награжден орденом Ленина – высшей советской наградой. С формулировкой «за выдающиеся заслуги в деле развития музыкальной культуры народов СССР и в области подготовки музыкальных кадров, в связи с 80-летием Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского». Награда аукнулась в его родном городе. В первых числах января нового, 1947 г. правление ЛССК единодушно, но неожиданно для всех намечает кандидатом в депутаты ВС РСФСР по Дзержинскому избирательному округу г. Ленинграда ШДД. Сам композитор узнает об этом решении, находясь на плановой диспансеризации в Кремлевской больнице в Москве.

Дзержинский район Ленинграда был образован в 1936 г., в канун всесоюзных траурно-торжественных мероприятий по случаю десятилетия со дня смерти основателя ВЧК-ОГПУ Феликса Дзержинского. Район был расположен в центральной части Северной столицы, на левобережье Невы. Сюда входили Летний и Михайловский сады, партерный сад на Марсовом поле, сквер на площади Искусств перед Русским музеем и Малым оперным театром. В этом административном округе, помимо музея и Малегота, находились самые крупные бриллианты из короны бывшей столицы Российской империи: Дворцовая площадь и Зимний дворец, Эрмитаж, Русский музей, капелла имени Глинки, Дом офицеров (бывшее Офицерское собрание), Дом ученых (б. дворец великого князя), Дом писателя, Михайловский замок, Летний дворец Петра, мемориальные квартиры Пушкина и Некрасова. Наконец, Театр кукол. Но не только объекты культуры. В начале Литейного проспекта (тогда называвшегося именем убитого террористом в 1918 г. редактора «Красной газеты» Моисея Володарского) 7 ноября 1932 г., в день 15-й годовщины Октябрьской революции, была открыта ленинградская штаб-квартира ОГПУ (затем НКВД, МГБ и КГБ). Логично, что лишь по этой причине район, где находилось Управление НКВД по Ленинграду и Ленинградской области, должен был получить имя Дзержинского. Здесь же в ноябре 1934 г. была сдана в эксплуатацию тюрьма, через которую вскоре, после убийства Кирова (крестного отца Большого дома), прошел «кировский поток».

В роковой 1937 год питерские чекисты с особой гордостью выдвинули кандидатом в первый Верховный Совет СССР своего наркома Ежова. В резолюции общего собрания коллектива сотрудников УГБ УНКВД ЛО по выдвижению кандидатом от Дзержинского избирательного округа г. Ленинграда Н.И.Ежова говорилось:

«[…] Мы выдвигаем кандидатуру Николая Ивановича ЕЖОВА – питерского пролетария, как испытанного борца за дело рабочего класса, бесстрашного воина великой партии ЛЕНИНА – СТАЛИНА, лучшего ученика и друга Иосифа Виссарионовича СТАЛИНА.

Под руководством Николая Ивановича ЕЖОВА органы НКВД вписали славную страницу в историю борьбы с врагами пролетарской резолюции.

Выполняя волю партии, сталинский нарком – достойный преемник Ф.Э. ДЗЕРЖИНСКОГО, Николай Иванович ЕЖОВ – с большевистской непримиримостью беспощадно наносит разящие удары по троцкистско-бухаринскому фашистскому отребью, выкорчевывая его из всех нор.

Непоколебимому сталинцу – руководителю чекистской армии, мы с радостью отдаем свои голоса.

Мы призываем всех трудящихся Дзержинского избирательного округа: поддержать наше предложение – просить Николая Ивановича Ежова дать свое согласие баллотироваться в депутаты Совета Союза по Дзержинскому избирательному округу Ленинграда. Будем единодушно голосовать за избрание Николая Ивановича ЕЖОВА депутатом Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик»[202].

Бóльшего символизма и закономерности для политической биографии коренного петербуржца Шостаковича, чем его депутатство в парламенте Российской Советской Федеративной Социалистической Республики именно от Дзержинского района г. Ленинграда, найти трудно.

Открывая торжественный митинг по выдвижению кандидата, профессор консерватории, руководитель ленинградского ССК, маститый композитор-орденоносец Владимир Щербачев объяснил своим коллегам: «Советская Конституция, самая демократическая в мире, предоставляет нам право наметить кандидата в депутаты Верховного совета РСФСР. Воспользуемся же этим правом и назовем имя достойного кандидата». Затем слово берет композитор Иван Дзержинский: «Я предлагаю выдвинуть в парламент русского народа одного из самых видных композиторов нашего времени – Дмитрия Дмитриевича Шостаковича». Это предложение встречено дружными аплодисментами. Кандидатуру поддерживает музыковед и преподаватель Высшего военно-политического училища Юлиан Вайнкоп. Для него ШДД из «одного из самых видных» (по И.И. Дзержинскому) превращается в «виднейшего советского композитора», известного у нас и за рубежом. Оратор напомнил, что особенно в Седьмой («Ленинградской») симфонии «патриотическая идея ДДШ выражена в необычайно яркой, талантливой форме». Композитор Борис Арапов добавляет ту деталь, что кандидат помогает творческой молодежи, «работает профессором Консерватории и отдает много времени общественной деятельности». Борис Александрович не уточнил, профессором какой консерватории трудится кандидат и какое отношение имеет «общественная деятельность» неофита-москвича к городу на Неве. Об этом, как сговорившись, молчали все. После этого собрание предсказуемо и единодушно решает «выдвинуть» «выдающегося деятеля советской музыкальной культуры, верного сына нашей родины». Далее скромнее: заслуженного деятеля искусств РСФСР, лауреата Сталинских премий, профессора Шостаковича. Собрание просит его дать согласие баллотироваться[203]. Напомним, что герой на собрании отсутствовал, находясь на лечении в главной больнице страны.

5 января ТАСС оперативно передает по своим каналам, что правление ЛССК выдвинуло кандидатом ШДД. Слова композитора Дзержинского переданы несколько иначе, чем в ленинградском первоисточнике: «Наш народ выдвигает кандидатом в Верховный совет своих лучших представителей. Я предлагаю наметить кандидатом Д.Д.Шостаковича – одного из талатливейших советских композиторов, активного общественника». Лаконичная новость заняла пять абзацев. Ее подтекст имел скрытый смысл, явный для посвященных за пределами Дзержинского избирательного округа. Номинирующий коллега Дзержинский (однофамилец создателя ЧК) был автором «Тихого Дона» и «Поднятой целины» – полных антонимов «Леди Макбет Мценского уезда» и «Светлого ручья». Именно он возлагал лавровый венок на голову кандидата в депутаты парламента РСФСР. Да и председатель собрания Щербачев не только не был «человеком Шостаковича» или его энтузиастом, а скорее эстетическим и в чем-то политическим антагонистом. Но здесь-то и скрывалась задумка подобных избирательных кампаний. Они не только ковали нерушимый блок коммунистов и беспартийных, но и публично демонстрировали консолидацию и единство если не открытых недругов и недоброжелателей, то людей, в обычной общественно-политической жизни особого восторга друг к другу не испытывавших.

Новоиспеченный москвич ШДД возвращался в свой родной город триумфатором через пять лет после своего отъезда, 1 октября блокадного 1941 года. Если он, ленинградец, будет избран депутатом, то станет защищать в Москве интересы своей малой родины, сирых и убогих избирателей, недавних блокадников, лимитчиков, жителей переполненных коммунальных квартир Дзержинского района второй столицы. Что касается композитора Дзержинского, то он был профессиональным участником избирательных кампаний. Год назад Иван Иванович уже считал своим «радостным долгом» то, что парторганизация Малегота выдвинула его самого председателем участковой избирательный комиссии 33-го избирательного участка по выборам в Верховный Совет СССР[204]. Оказалось, что на первом собрании Арапов проговорился и разгласил бюрократический факт профессорства ШДД в ЛГК до официального объявления о событии. Эту явную несостыковку быстро исправили – 4 февраля 1947 г. полутайным устройством композитора на работу в Ленинградскую консерваторию на должность профессора. В разгар учебного года, ровно через десять лет после первого