получения этих даров. Оба они примечательны именно благодаря их математической точности. Получено столько-то рублей. Такая-то квартира. Дача в Кратове. «Обзаведение». Имперская школа мер и весов, которую с детства проходил Шостакович выплачивала завидные дивиденды.

Атомный царь Берия располагал неограниченными средствами и возможностями для материального поощрения избранных представителей номенклатуры. По-видимому, о чуде разрешения квартирных проблем Шостаковича быстро узнали его коллеги и друзья. Не без помощи Атовмяна? О таких монарших милостях не только не запрещалось рассказывать, но рассказы по цепочке поощрялись. Это разрешалось делать если не самим счастливцам, то «случайным» свидетелям привалившего им счастья для поднятия рейтинга власти и разжигания зависти между коллегами. Не прошло и двух месяцев после этой достойный голливудского соцреализма истории, как 17 июля 1946 г. Глиэр, Мясковский, тот же ШДД в группе московских композиторов пишут Сталину с просьбой разрешить им учредить в Москве жилищный кооператив композиторов.

Эта хроника о детальном кураторстве и методичном внимании на примере лишь одного проекта одного автора говорит о том, что мало кто из высших руководителей Советского Союза сталинской эпохи (разумеется, помимо Сталина, а в первую половину 1920-х гг. Троцкого) с такой дотошностью вникал в реализацию лично интересующих их проектов и конкретных деятелей искусства, как Лаврентий Павлович Берия. Шостаковичу в очередной раз безмерно повезло, что у него был столь компетентный, профессиональный, вдумчивый и заинтересованный патрон. Под таким высоким патронатом следовало ожидать нового неминуемого взлета карьеры композитора. На еще более недосягаемые высоты. На этот раз наконец-то кремлевские.

Подведем итоги этой квартирной главы. Много или мало было подарено Шостаковичу? Пятикомнатная квартира на Можайском шоссе выражению в денежном эквиваленте не подлежала. По той простой причине, что рынка городской недвижимости в СССР не существовало. Дарение квартир и дач было уникальным, персональным, точечным и единичным актом внимания по отношению к избранным подданным со стороны высшей власти. Определенной оценке поддается сумма выделенного на «обзаведение» композитора гранта в 60 тысяч рублей. Много это или мало? По должности профессора Московской консерватории ШДД получал месячный оклад в размере 4000 (четырех тысяч рублей). Подаренная Сталиным сумма была эквивалентна профессорской зарплате за 15 месяцев ежедневной работы, более чем годовому доходу. В январе 1946 г. ШДД был удостоен очередной, третьей для него, Сталинской премии (2-й степени) в размере 50 тысяч рублей. Грант превышал и эту сумму. В итоге доказуемый доход Шостаковича в этом году как минимум достиг 160 тысяч рублей. Это не включает заработки в кино, гонорары за музыкальные произведения и отчисления за авторские права. Любовь Васильевна Шапорина запишет в те годы в дневнике, что «персональная пенсия республиканского значения» Анны Ахматовой составляла 400 рублей в месяц (запись от 21 декабря 1949 г.). Сама Шапорина жила на месячную пенсию в 210 рублей (запись от 5 октября 1951 г.). Доход Шостаковича в первый послевоенный бюджетный год превысил заработки советского министра. В «Справке о материальном обеспечении министров СССР и РСФСР», составленной 23 мая 1946 г. (то есть за несколько дней до исторических переговоров Сталина, Берии и Шостаковича), приводились такие «закрытые» данные по денежным доходам членов советского всесоюзного и республиканского правительств:

Министры СССР

Зарплата Прод. Лимит Итого

в месяц лимит на лит-ру

(бесплатно)

1-я группа 2500 3000 75 5575

2-я группа 2000 2500 75 4575

3-я группа 1750 2500 75 4325

Министры РСФСР не подразделялись на группы и категории. Их зарплаты составляли от 1600 до 1750 рублей в месяц. «Денежная помощь из средств социально-бытового фонда», а это были знаменитые сталинские «конверты», которые развращали номенклатуру, достигала в РСФСР 1000 рублей. Итого в месяц министры правительства Российской Федерации получали скромные 2600–2750 рублей. Разумеется, они пользовались государственными квартирами и машинами, но только служебными и до момента прекращения своих полномочий. Министры СССР получали бесплатные завтраки на работе. Кроме того, также бесплатно персональные дачи с обслуживанием. Министры РСФСР обходились без завтраков, но в то же время на лето им предоставлялось 2–3 комнаты в домах отдыха с обслуживанием и питанием для всей семьи (дотации в размере 40 рублей в день на одного человека). Директора крупнейших заводов (например, директор Кировского танкового завода в Челябинске генерал-майор Исаак Моисеевич Зальцман) получали зарплаты в 3000 рублей в месяц и огромные премии[199]. Не остается никаких сомнений в том, что доходы ШДД, наряду с крупнейшими советскими драматургами, были поистине космическими. Они затмевали заработки министров советского правительства. Подарки же ему были переданы безвозмездно, в бессрочное пользование и с правом на передачу в наследство.

Депутат Верховного Совета РСФСР второго созыва

Сорок седьмой год страна встретила новой избирательной кампанией. Вернее, параллельными шестнадцатью избирательными кампаниями в Верховные советы всех советских социалистических республик Союза. Первые и последние выборы прошли летом 1938 г. Во время Великой Отечественной в условиях военного положения все выборы были отменены, в том числе на уровне союзных республик. Представители советской культуры приняли в этой кампании самое активное участие. Пришли в движение и творческие союзы. Нужны было подгонять и подтягивать кандидатов под позиции в иерархиях творческих союзов. Когда через два месяца после знаменитых «ленинградских» постановлений ЦК, осудивших журналы «Звезда» и «Ленинград», а персонально разгромивших Анну Ахматову и Михаила Зощенко, партийная организация ленинградских композиторов собралась обсуждать кандидатуры в новое правление Ленинградского ССК, то на имя Шостаковича в списке не было никакого намека. Председателем правления наметили председателя правления Ленинградского отделения Союза советских композиторов РСФСР Щербачева, а его заместителями – Чулаки и Дзержинского. 7 декабря товарищи занялись подготовкой выборов в Верховный совет РСФСР. Здесь также не обнаружено следов ШДД[200]. После окончательного переезда в Москву и начала работы в столичной консерватории композитор окончательно вписался в московскую номенклатуру. Так, по крайней мере, казалось.

Избирательный процесс в царстве муз следовал строгому ритуалу. Для начала трудящиеся с санкции партийных органов выдвигали деятелей искусств в состав избирательных комиссий, которые занимались организацией выборов на местах. Так, коллектив работников Московской консерватории и лично профессор-хоровик А. Свешников предложили в состав окружной комиссии Герценовского избирательного округа г. Москвы Шебалина[201]. Затем зазвучали имена кандидатов в депутаты. В Ленинграде коллектив Театра драмы имени Пушкина предложил по Куйбышевскому избирательному округу кандидатуры Сталина и актера Черкасова. Это было обычной практикой. Сталина, Молотова, Жданова, Маленкова и других членов Политбюро и секретарей ЦК одновременно выдвигали в сотнях и тысячах округов по всей стране. Сами же они выбирали в конце кампании один округ, в котором и баллотировались.

В конце декабря 1946 г. ШДД в числе пяти профессоров Московской консерватории был