задерживаюсь в квартале Бон-Энфан немного дольше. Каждая улица решила украситься цветами одной из национальностей, входящих в состав «Армады. - Моя улица усыпана бразильскими флагами «ауриверде. - Это отвлекает меня на мгновение, всего на мгновение, а потом я открываю дверь своего дома.

Как только я ставлю ногу внутрь, я по глупости чуть не поскользнулась. Какой-то идиот испачкал крошечный вестибюль! Старый паркет покрыт ковром из лепестков — разноцветный дождь, словно какой-то садовод-любитель принес срезанные цветы, нагроможденные в прорванный мешок для мусора. Я осторожно пробираюсь к лифту.

Как только дверь открывается, моя нога зависает в воздухе из страха раздавить…

… букет цветов, оставленный внутри!

Я с удивлением рассматриваю впечатляющий букет из роз, лилий и орхидей, усыпанный гипсофилой. Моей первой мыслью было, что один из соседей забыл его и скоро вернётся за ним, но тут я заметила листок, засунутый между стеблями. Я наклонилась, придержала дверь и прочитала:

Для Офелии.

Я сразу узнаю твой почерк, Антуан, почерк прилежного ученика, слишком округлый, с буквами «L, - похожими на крылья, - F» — как пропеллеры, и кружочками вместо точек над «i.

Прости меня, Офелия,

Уверяю тебя, клянусь, я пытался забыть тебя, пытался возненавидеть тебя, но у меня не получилось. Прости, я даже пытался ненавидеть тебя, но стало ещё хуже: это тебя я люблю!

Это тебя я люблю, Офелия, даже если моя семья больше не хочет слышать о тебе,

Именно тебя я люблю, Офелия, даже если ты предала меня, даже если ты использовала меня самым отвратительным образом, даже если ты меня не любишь и никогда не полюбишь,

Я люблю именно тебя, Офелия, даже если ты не можешь полюбить такого приспособленца, как я, даже если ты возненавидишь меня ещё сильнее, если я скажу тебе, что ты всего лишь жертва,

Я люблю именно тебя, Офелия, даже если ты сочтёшь все мои жалкие попытки извиниться перед тобой проявлением жалости, даже если мы принадлежим к разным мирам, разделяя два противоположных полушария,

Я ничего не могу с этим поделать, я люблю именно тебя, Фолетт.

Я ждал тебя четыре года, но я ждал бы тебя, даже если бы тебя приговорили к пожизненному заключению,

даже если бы ты призналась мне, что ты и твоя подруга съели торт на день рождения Консуэло,

даже если бы ты призналась, что кошки мамы не сбежали, а ты перерезала им горло;

даже если бы ты сбросила моего отца со скалы.

Да, я бы всё равно любил тебя, даже если бы ты убила моего отца. И, может быть, даже сильнее.

Мы так и не помирились по-настоящему, знаешь, особенно с тех пор, как он в очередной раз переметнулся, чтобы избраться региональным советником, а я вступил в ЛКР.

Ты живёшь на четвёртом этаже, я прочитал это на почтовом ящике. Не волнуйся, я не жду тебя там, у твоей двери. Я ни в коем случае не хочу тебя беспокоить. Я буду удивлен, если ты вообще прочитаешь это письмо.

Я жду тебя на третьем этаже, на 45 ступенек выше этого букета, на 15 ступенек ниже твоей лестничной площадки, нужно просто нажать на нужную кнопку — «3» вместо «4.

Я устроил всё просто: небольшая скатерть на полу и две подушки на ступеньках, бутылка шампанского и два бокала, чтобы отпраздновать твое возвращение, или «Армаду, - или что ты захочешь.

Вот так, я устроился здесь, перед лифтом. Чтобы попасть к себе домой, тебе придётся обязательно пройти мимо меня.

Если захочешь остановиться…

Я тебя не заставляю.

Я никогда не буду тебя ни к чему принуждать.

Так же, как и ты никогда не сможешь заставить меня ни забыть тебя, ни сдаться.

Антуан, твой маленький деревянный солдатик

У тебя богатое воображение, Антуан.

Ты талантлив, ты упрям — сколько девушек мечтали бы о том, чтобы за ними ухаживали так рыцарски?

Я перечитываю твою записку, у меня возникает соблазн, я почти готова поддаться. Но это было бы нечестно, Антуан, это было бы снова игрой с тобой.

Мне никто не нужен, и уж тем более не ты.

Если бы я пришла к тебе, это было бы не из любви и даже не из дружбы, а только из жалости. Ты бы этого не хотел, как и я.

Мне очень жаль…

Я оставляю букет, протягиваю палец и нажимаю на кнопку «4.

Лифт примитивный. Две большие железные пластины, а над головой — узкая стеклянная перегородка. Пока он поднимается, я могу разглядеть трос, тёмные стены между светом каждого этажа, видеть их, оставаясь незамеченной, если прижмусь к задней стенке кабины.

Как долго ты меня ждёшь?

Я догадываюсь, что ты, наверное, следишь за каждым движением, что твоё сердце сжимается каждый раз, когда трос натягивается, что ты надеешься при каждом шуме, каждый раз, когда кто-то из моих соседей возвращается домой, надеешься, что лифт остановится, что откроются двери, надеешься, что из него выйду именно я…

Первый, второй, третий.

Я вижу тебя — на одну-две секунды, едва успеваю удивиться твоим волосам, которые ты не подстриг, твоей бороде, которую ты не сбрил, твоим глазам, которые ты не высушил.

Уже четыре года? Моя клетка уже открылась, на пятнадцать ступенек выше тебя.

Я знаю, что ты их не преодолеешь.

Я иду к своей квартире, я все обдумала. Я не хочу оставлять тебе никаких иллюзий, Антуан, я должна поставить точки над твоими кружками на «i.

Мне никто не нужен!

Войдя в свою квартиру, я громко захлопну за собой дверь, чтобы ты услышал, чтобы ты понял.

И чтобы ты никогда не вернулся.

52

Нина

Антуан так и не вернулся.

Сегодня вечером я выхожу впервые за три месяца. Ты же так меня умоляла, Нина!

— Ты не можешь мне отказать, Фолетт! Будет 10 октября. Я приглашаю тебя на твой день рождения. Я должна тебе реванш, помнишь, в прошлый раз это было у тебя! Да, в тот день, когда ты взорвала живого кролика в микроволновке и заставила нас поверить, что это лазанья. Я покажу тебе, что такое настоящая кухня!

Когда я постучала в дверь твоей милой маленькой квартирки на улице Луи-Рикар, с видом на сквер Моруа и фонтан Сент-Мари, мне понравилось, что ты не вышла открывать, а закричала, как сумасшедшая:

— Открытоооо!

Когда я вошла, мне понравилось, что все не бросились ко мне, как будто я заключённая на прогулке, что меня не заметили,