Ёна толкнули в спину, чтобы он встал на ноги. Один из солдат резко дёрнул его за ворот, другой приставил к спине винтовку.

– Вперёд, – рявкнули ему.

Солдаты повели его прочь от дворца. Ён чувствовал, как пульс стучит в висках, но тело двигалось послушно, почти машинально. Он сосредоточился на себе, пытаясь нащупать страх, но тот, как назло, ускользал, оставляя только шлейф равнодушия. Говорят, что это намного хуже. Это как если бы он уже сдался и не пытался себя спасти.

Резкий скрежет шин по гравию и фары, вспыхнувшие в темноте, заставили всех вздрогнуть. Раздалось два выстрела, и вот Ён уже стоял сам по себе.

Один солдат упал, другой бросился за укрытие, бросив его.

– Садись! Быстрее! – рявкнул Кичхоль, выбегая из темноты. Он держал в руках пистолет.

Машина притормозила вплотную. Дверца распахнулась, и из салона хлынул свет.

Ён на секунду растерялся – не верилось, что это происходит всерьёз, но всё же рванул вперёд, перескочил через бордюр и влетел в машину.

Секунда – и машина взревела, разворачиваясь почти на месте. Один выстрел пришёлся по кузову, но не пробил металл.

– Откуда у вас машина? – изумлённо спросил Ён.

– Это не наша, это их машина. – Нангиль сидел за рулём. – Нам надо только отъехать от дворца, и будем добираться своим ходом.

– Спрятали телегу за мостом, – уточнил Кичхоль.

– Почему вы меня спасли? – Ён посмотрел на Кичхоля. – Вы же отправили меня, чтобы проверить господина Кима. Могли бы не рисковать.

– Раз тебя взяли в плен, значит, ты наш. А своими мы не разбрасываемся.

– Удалось что-то узнать? – с надеждой спросил Нангиль.

– Нет, – Ён покачал головой. – Но Ли Джун поможет нам.

Он был в этом уверен. Почти.

Глава 16. День Обретения Смыслов

Ён утром вышел из церкви, под которой было расположено убежище Проводников, и направился к Ли Джуну. Невольно вздохнул: в этой реальности даже рассвет был серый. И сам он выглядел плохо – грязный костюм, волосы слиплись от крови, однако пока что привести себя в порядок не было времени и возможности.

Шёл Ён вдоль трамвайных путей, ощущая затылком, как его рассматривают. Один раз он даже резко обернулся и заметил в переулке медного цвета то ли от загара, то ли от грязи попрошайку. Тот лишь нахлобучил кепку на лоб и скрылся. По противоположной стороне прошёл отряд полиции, вооружённый винтовками и мечами. Они повернули головы, рассматривая Ёна, и тот слегка поклонился, надеясь не вызвать у них подозрение.

Бояться, наверное, было нечего. Здесь Ён считался другом профессора Ли, который находился в дружеских отношениях с генералом. Японцы, предположительно, не должны его тронуть. Хотя выглядел он, конечно, подозрительно. В голове заиграла песня, неизменно придающая храбрости:

Warrior is back!

We gonna rock this!

Все разные, у всех свои мнения,

С тех пор, как эти слова, отражённые в моем сердце, отличаются от твоих,

Я зол, так что слушай, что я говорю.

Песня B.A.P “Warrior” не только придала храбрости, но и вызвала острое желание поесть рамёна. Интересно, к чему бы это?

Японцы всё же прошли мимо, а Ён продолжил свой путь вдоль рельсов.

[<Его Темнейшество> припоминает, что первые трамваи корейцы считали за монстров из ада, а ещё верили, что можно отрезать несчастья, преследующие по пятам, если перебежать пути прямо перед вагоном]

[<Его Темнейшество> добавляет, что, может, Ёну тоже пробежать перед трамваем, и всё наладится?]

[<Благой Вестник> делает замечание, что веселье <Его Темнейшества> здесь неуместно]

Ён не был согласен с Благим Вестником. В самые тёмные времена нужно находить утешение в юморе. Чем страшнее жить, тем целительнее комедия.

Из-за угла выбежал рикша, едва не врезавшись в Ёна. Тот резко остановился. В повозке сидел кореец в белом ханбоке и шляпе-кат, явно кичившийся своим происхождением. Он смотрел на немногочисленных прохожих с холодным высокомерием.

Старик-рикша, худой и измождённый, тащил повозку из последних сил. Лицо его блестело от пота, движения были неровными, как у человека, которого давно пора было уложить в постель, а не нагружать работой. Богач, даже не взглянув на него, с щелчком выплюнул косточку – она попала рикше между лопаток. Тот вздрогнул, споткнулся, но продолжил тянуть повозку.

– Поторапливайся, – недовольно бросил мужчина.

– Эй, – окликнул Ён, преграждая дорогу.

Куда я лезу, подумал он.

– Остановись.

Рикша послушался, и они вместе с господином в повозке удивлённо уставились на Ёна. От лёгкой встряски аристократ выругался.

– Ты что творишь, остолоп?

– Это уже перебор, – спокойно сказал Ён, глядя прямо на него. – Вы не видите, в каком состоянии человек, который вас везёт?

– О чём ты? – усмехнулся аристократ, разглядывая Ёна, силясь определить, кто перед ним и как стоит себя вести.

Действительно, о чём он. Ён вдруг понял, что делает что-то странное.

По дорогам туда-сюда бегали рикши – ужасная, жестокая, но просто реальность. Следовало отступить. Ён не мог парой слов остановить их всех.

И ему вдруг стало противно от себя. Отступить легче, ведь то, что происходит вокруг, сильнее его, и никакие слова не помогут. Он мог выбрать простой путь… и кусочек его души навсегда останется здесь, рядом с рикшей. И тогда в следующий раз он пойдёт на ещё одну сделку с совестью… и, может, однажды решит, что использовать рикшу не так уж плохо, если очень нужно.

– Аджосси, – Ён не был готов терять себя только потому, что мир оказался жестоким. – Давайте я вам помогу.

Старик ожидаемо начал отнекиваться, но неожиданно, когда Ён уже продемонстрировал своё намерение встать вместо рикши, тот упал на колени, моля не отбирать его заработанные честным трудом деньги.

– Я не отбираю, я вам просто помогу, – начал оправдываться Ён. – Вам нужно отдохнуть.

– Мне что, ещё тебе отдельно платить? – добавлял масла в огонь аристократ. – Что за спектакль? Рикша, берись за повозку да поехали от этого ненормального.

Ён мёртвой хваткой вцепился в оглобли и посмотрел прямо в глаза аристократа.

– А у вас самого ноги больные, что ли?

Аристократ начал задыхаться от гнева.

– Ты!..

Рикша снова упал на колени, моля Ёна о пощаде и чтобы он не говорил так о его дорогом клиенте. Душераздирающее зрелище.

– Я мог бы поехать на такси, дешевле бы было! – лаял аристократ. – Но я согласился, раз этот рикша так умолял воспользоваться его услугами. А ты, сопляк, ещё смеешь мне указывать на постыдное поведение?

– Верно, верно, – поддакивал рикша. – Вы мой