[<Благой Вестник> выражает радость, что Ён пришёл в себя]

[<Просветлённый> сообщает, что его оставили у стены дворца Чхангёнгун в Кёнсоне]

[<Бессмертный Один> напоминает, что Кёнсоном в это время называли Сеул]

– Давайте называть его Сеул, – прохрипел Ён.

[<Бессмертные> сожалеют, но не могут больше удерживать связь с миром]

Ён с трудом поднялся, опираясь на каменную стену.

– Вы уйдёте тоже?

[<Благой Вестник> полагает, что да. Но он верит, что Ён справится]

Ён не верил, что он справится. Разве он хоть раз с чем-нибудь справлялся по-настоящему? В его жизни не было ничего постоянного, кроме Разработчиков. В остальном ему и правда не везло.

[<Просветлённый> обещает оставаться как можно дольше]

Ён запихнул записку в карман, оглянулся – вокруг никого не было. И тогда он разбежался и, цепляясь за камни, поднялся на стену. Жизнь с Лаки его чему-то да научила. Например, карабкаться по дворцовым стенам. Настроение это воспоминание не подняло, и Ён опрометчиво спрыгнул с другой стороны.

Едва он приземлился, как перед лицом щёлкнули зубастые челюсти. Крокодил! Ён отшатнулся назад, ударился локтем о камень, поскользнулся на влажной земле и упал.

Чудесно! Только ему могло так бесконечно повезти, что приземлился он в вольер с пресмыкающимися. Раздался шорох – похоже, крокодилы собирались на шум. Один из них, самый крупный, выбрался на берег из пруда. Его брюхо тянулось по земле, а жёлтый глаз смотрел на Ёна. Вместо того чтобы испугаться, Ён отстранённо подумал, что быть на мушке у Создателя ощущается так же. В темноте, в вольере с хищниками, выход вроде бы есть, достаточно перепрыгнуть через забор, да только настоящий ли это выход или он так и дальше идёт по пути, который запланировал для него Создатель?

Соберись, Ён.

Он втянул воздух сквозь зубы и, согнувшись ещё ниже, пополз к узкой тропке, которую заметил в стороне.

Перебежками Ён пытался найти вольер с жирафами. Ненадолго остановившись у львов, Ён подумал: а чем он занимается вообще? Ему очень хотелось встать и пойти не скрываясь. Его преследовало слишком сильное чувство нереальности происходящего. Словно всё это было не с ним или не имело настоящего значения.

– Держись Ён, – прошептал он сам себе. – Мозг растерян и шокирован, не время ему доверяться.

[<Просветлённый> подтверждает, что Ён ведёт себя необычно. Ни разу не пошутил]

[<Благой Вестник> говорит, что это реакция на мучительную смерть в прошлой жизни]

Следовало прислушаться к инстинкту самосохранения и не рисковать почём зря. Во-первых, он выполняет какую-то важную миссию ради спасения культурного наследия Кореи, во-вторых, у него, видимо, ПТСР и дереализация или что-то такое. Спасибо Создателю за его испытания. Какое Ёна ждёт в этой реальности, интересно?

Было бы глупо предположить, что он здесь случайно. Всё это тоже какой-то план. Однако Ён только ещё больше уверился, что должен узнать у Создателя, как спасти свой мир. В конце концов, он единственный, у кого есть такой шанс.

Может, испытание в том, чтобы бросить этот мир и предать местных корейцев, оставить их в беде и поспешить к Ли Джуну?

Подкрадываться сквозь вольеры казалось унизительным. Ён в современной Корее несколько раз ходил в этот дворец на пикник. Он достаточно неплохо представлял себе расположение зданий. Японцы превратили это величественное место в зоопарк.

К счастью, заметить жирафов оказалось несложно. Вдалеке виднелись длинные шеи, и Ён поспешил туда. Охраны почти не было, да оно и понятно: вряд ли кто-то станет похищать зверей, а ничего ценного здесь больше не было.

Информатора Ён заметил быстро. Тёмная фигура стояла возле кустов.

– Я пришёл, – шепнул Ён.

– Ой, да… да… – кореец заметно расстроился.

– Говори, что должен, – ободряюще сказал Ён.

Мужчина кивнул, но не сказал ни слова. Руки у него дрожали. Он обернулся, словно ждал кого-то.

Тишина между ними затянулась.

Ён вдруг понял: тот сдал их. В любую минуту нагрянут японцы, схватят его… А то и пристрелят. Надо было бежать. Он почти развернулся, но так и не сделал шаг, безрассудно выбирая другой вариант.

– Меня всё равно заберут, аджосси, – Ён схватил мужчину за воротник. – Говори, что знаешь про реликвии.

Тот задрожал ещё больше.

– Говори, – настойчиво повторял Ён. – Говори.

– Я правда ничего не знаю, – скуксился мужчина, на глазах появились слёзы. – У них мои жена и дети. Знаю только, что во время похорон уйдёт эпоха…

Ён пожертвовал минутами, в которые мог сбежать, ради ничего и словил очередной за последний день удар по голове.

Они, что ли, все целятся в одно и то же место, невольно подумал Ён, которого ещё недавно оглушили на свадьбе Джуна. Ноги подкосились. Удар был несильный, скорее чтобы дезориентировать его. Затем Ёна схватили под мышки и куда-то потащили, ругаясь на японском.

– Это я знаю, – довольно отметил Ён себе под нос. Что-то он всё-таки знал из других языков!

Его опустили на землю, на колени и принялись обыскивать. Всего три японца. Похоже, они знали, что придёт только один человек. Один из них достал из кармана Ёна бумажку. Проклятая записка, он забыл о ней.

– Что здесь написано? Говори!

Японец в форме ткнул ему в лицо бумажкой на корейском. Ён засмеялся, прекрасно осознавая, что радоваться этому сейчас мог только полный псих. Но его слишком часто били по голове, да и вообще били. Ему простительно.

С огромным удовольствием Ён прочитал:

– Здесь написано: встреться с мистером Кимом, он передаст тебе информацию о корме для жирафов.

Ему тут же прилетело ещё раз по лицу. Да сколько можно, в самом деле! Обеспокоенные уведомления Разработчиков замелькали перед глазами. Похоже, не только Ёна травмировала прошлая смерть.

– Где твои соратники?! – кричал на ломаном корейском японец. – Говори!

Дела-то у Ёна, похоже, были плохи на самом деле. Настолько плохи, что к нему официально вернулось чувство юмора, потому что, глядя в злые глаза солдата, он думал только об одном.

Мог ли он теперь считать, что прокачал навык допрашиваемого? Или нужно пройти больше допросов, чтобы считаться в этом мастером?

Тем временем японцы о чём-то договорились. К сожалению, без использования ругательств, поэтому понять, о чём они говорили, Ён не мог. А знаний японского из аниме хватило только на то, чтобы понять, что одного из них зовут Синдзи, и он, похоже, не хочет садиться в робота.

Были ли тут роботы? Что-то Ён сомневался, но теперь подумал, что надо обязательно узнать у Создателя, есть ли