Ради тебя я предала род, а ты с такой легкостью отказался от чувств! Избегаешь их, считаешь сердечную привязанность изъяном… Но когда-нибудь тебе захочется полюбить – вот тогда и вспомнишь меня, Габи.

Советую закрыть сердце на замок. Можешь брать кого хочешь, но не смей любить. Не смей, не смей… Нет в этом мире для тебя жены. Нет в этой жизни для тебя любимой. А если вздумаешь открыть сердце, тьма заберет твою избранницу. И следующую… И ту, что за ней… Помни меня, Габриэл. Запомни Вранку Ваунт-Айн навсегда».

Она действительно так сказала? Или Габ сам себе навыдумывал? Спустя столько лет он не помнил в точности, что кричала перед уходом сердитая виззарийка.

Габриэл взбил подушку и, стряхнув морок, перевернулся на другой бок. Раздеваться на Рубежах он не привык, в любой момент мог случиться прорыв. Но сегодня крепкому сну мешало все – и пряжка ремня, и тугой ворот, и удавка переговорника…

А потом вместо черных ведьмовских глаз на него из темноты уставились серые. Большие, опушенные густыми ресничками, цепляющие все внимание на себя. Когда Габ видел их в последний раз?

Этот испытующий взгляд забирал все себе. Отвлекал от золотистых кудрей, от тонких улыбчивых губ. Солея была само солнце. Присвоив себе миловидную девицу, Габ будто положил горячее светило в карман… и, забывшись, отогрелся.

Девчонка была из низших, работала в Грейнхолле, заряжала купальные кристаллы и фонари… Их связь была простой и легкой, как летний рассвет. Солея никогда не оставалась на ночь. Зато являлась ранним утром, набирала для «уважаемого тэра» купальный чан… и с искристым хохотом плюхалась в него сама прямо в платье, стоило Габу поманить пальцем.

Гариэт ворчал, что о неравной связи шепчутся слуги, что советники настаивают на более достойной партии, еще о чем-то… Но молодой герцог увлекся. Впервые с тех пор, как потерял родителей и пропустил Вранку в Сады. Сам не заметил, как приоткрыл свое сердце.

А однажды утром Солея не явилась. И купальню для Габа стала наполнять другая бытовичка, ленивая, что сонная зимняя муха.

Кто выпроводил его фаворитку из замка? Владыка, советники, Сато-Судьбоносица или страх проклятия, о котором однажды проболтался Габ? Ответов он не узнал. Зато благодаря расставанию понял, что испытывал к девушке нечто большее, чем пустую страсть.

Минуло пять лун, настал сезон Шарии. Затем к правлению вернулась Вергана… Габриэл был слишком гордым мужчиной, чтобы искать беглянку. Но их свел случай. Или то были жестокие нити Сато, злобным провидением сталкивающие тех, кто столкнуться не должен?

Шесть лет назад. Или семь? Шесть с половиной. Габ помнил, хоть и делал вид, что забыл. Тогда случился первый прорыв демонов, и в окрестностях Вандарфа стало небезопасно. Молодой герцог руководил эвакуацией мирных жителей с ферм, что были разбросаны за городской чертой, и вместе с братом укреплял гарнизон…

Он увидел Солею в лавке Вандарфа: она готовилась к сезону Триксет, покупала теплую шаль для себя и крошечное одеяло для новорожденного ребенка. Румяная, нежная, солнечная… С дитем на руках она светилась еще ярче. Герцогу не нужно было спрашивать, не нужно было заглядывать под уголок летнего конверта, не нужно было выяснять цвет глаз… Он сердцем чуял, что у малышки – грайнитовые.

Потому девушка и сбежала: понимала, что Владыка с советниками не дозволят сохранить дитя. По заветам Судьбоносной наследники грейнской крови должны рождаться лишь в официальных союзах, благословленных богинями.

Габ забыл про все на свете. Про Вранку, про проклятие, про обещанные козни… Он лишь надеялся, что Солея простит – за то, что возгордился и не искал. Он столько всего ей сказал, пока обнимал и тыкался носом то в румяную щеку, то в розовый сверток… О своей любви, о глупости, о чувствах, что рвут грудь молодого воина. Горячие признания выпрыгивали прямо из сердца и сыпались, сыпались наземь перед девушкой…

А потом наземь, качнувшись, упала она сама. Габ едва успел перехватить конверт с ребенком.

Кожа на гладких щеках посерела, блеск в глазах померк, точно она превратилась в камень. В прах, соединенный в форме девичьего тела. Виззарийское проклятие убило Солею мгновенно.

Нет, не проклятие… его глупая, ненужная любовь.

Малышка чудом осталась жива. Может, потому, что мать заплатила виззарийскую дань за обеих… Или потому, что Габ не успел проникнуться чувствами к кричащему свертку и вовремя закрыл сердце на замок.

Легкомысленные придворные дамы, что согревают его постель и ночами спасают от ужасов войны, совершают одну и ту же ошибку. Желают большего. Мечтают из жаркой кровати пробраться герцогу в душу.

Глупышки и вообразить не могут, что Габриэл делает им огромное одолжение, не впуская глубже… Разрывая отношения сразу, как только любовницы забывают уговор. Меняя одну на другую, чтобы не привыкать.

Впрочем, теперь он и не смог бы впустить кого-то глубже. Разучился, охладел и навсегда закрыл для себя этот вопрос. Нет в этом мире той … А если вдруг она есть в другом, то пускай живет себе спокойно и не ведает, какая беда с ней могла бы случиться, оступись Габ еще хоть раз.

Глава 32

– Демоновы рога, да как я могла забыть?! – заверещала Галлея еще из коридора.

Вслед за обиженным возгласом появилась сама принцесса, с венком лоснящихся смоляных кос на голове и в отутюженном форменном платье. На подносе она тащила лакомства для питомцев. Однако радости грумля, взбодрившегося после прогулки, не разделяла.

Мы со слюнтяем вернулись на пару минут раньше «венценосной особы». Почувствовав свободу от грайнитовых герцогских глаз, мы пробежались вокруг всех корпусов академии. Нырнули в пару пышных сугробов, отморозили носы и промочили лапы… И вот, явились в апартаменты, чтобы согреться и подождать Галу.

Побледневшая и нахмуренная, она с постной миной взирала на наши раскрасневшиеся морды.

– Ну и чему радуетесь? Башелор столкнулся со мной в столовой и напомнил про промежуточный зачет, – она поставила миску с пирожными в загончик, украшенный слюнями и подтаявшим снежком, и вздохнула. – Я так обрадовалась, что наконец снова могу посещать практику под личиной «выздоровевшей неллы»! И умудрилась забыть о «Теологии»…

– Я сдам, – успокоила я подругу и уверенным жестом кинула в учебную сумку блокнот. – Пока нелла «болела», она читала все конспекты своей подопечной.

– Уверена, что справишься?

– Без проблем! – покивала азартно.

Несмотря на то, что некоторых инициативных богинь я на демоновых рогах видала, сам предмет мне