class="p1">Вслед за грохотом в коридор вбежал парень в сатарской военной форме и сообщил Габриэлу, что экипаж заложен, свежие харпии нетерпеливо взрывают копытами снег и готовы отправляться в Вандарф. Бросив пару тихих фраз ректору, герцог ушел за бойцом.

– Юные тэйры, спектакль окончен, – тэр Вольган даже губами не шевельнул, но его звучный хрип наполнил каждый уголок опустевшего коридора. – Возвращайтесь в спальни и готовьтесь к новому учебному дню.

Я судорожно обняла пожелтевший фикус и присела на край огромной кадки с сухой землей. Фу-у-ух… Нити Судьбоносной явно на нашей стороне. Пока.

Из утреннего сумбура я сделала три ценных вывода. Во-первых, шантажистку Танису вместо герцогской постели отправили на дистанционку. Во-вторых, Габ уехал на Рубежи, а значит, я немножко могу побыть собой… И даже посетить любимую теорию, историю и теологию! В-третьих, нас с Галлеей пока не отчисляют. Какое-то божественное чудо, не иначе.

– Ох уж эти избалованные квахарки… – донеслось приглушенное с той стороны фикуса.

Ректор задумчиво прохаживался по коридору и бормотал себе под нос, проверяя, что все спальни закрыты, а их хозяйки заняты делом. При ходьбе его серебряная коса подпрыгивала, билась о лопатки, забиралась на плечи… А с ее кончика сочилось что-то темное и зловещее, выдавая высшую степень раздражения мужчины.

Хмурая бубнящая туча направлялась ко мне, но пока не замечала в тени академических стен чужую неллу.

– И с каждой такой «элитной наседкой», – он широко зевнул и отбросил навязчивую косу с плеча, – приходит список требований от папаши, мамаши, старшего брата-владыки…

Покрутив в пальцах кулек с вещественными доказательствами, ректор раскрыл пачку и отправил в рот целую горсть. Сделал еще пару шагов и, увидев свидетельницу преступления, застыл под моим ошалелым взором.

– Они запрещены только студентам, – пояснил тэр Вольган, надсадно закашлявшись. – Я вижу, ваше здоровье улучшилось, тэйра Барнс?

Кто?! Я?

Да, я Барнс, конечно… В любое другое время, кроме сегодня.

На всякий случай я проверила браслет с желтым камешком. Сощурившись, «просветила» рыжую прядку над глазами. Определенно, не сегодня.

– Вы правда думаете, что мага моего уровня можно провести чарами, которые преподают в моей же академии? – изумился ректор, считав замешательство загнанной в кадку студентки.

Он помахал пальцами, стряхивая с них черный дымок, – и маску с меня слизнуло. Всю старательно наведенную рыжину, весь медовый блеск глаз! В обледенелом оконном стекле вновь отражалась обычная Лизавета. С аккуратным остреньким носом и перепуганными голубыми глазами.

Я испуганно ущипнула себя за щеки, будто хотела сорвать настоящее лицо. Да мой кворг… Он ведь еще тут, прямо за поворотом!

– Вы что же… видите все? – задыхаясь в панических конвульсиях, прошептала я. – Еще и веселитесь?!

– В Сатаре не так много забав, тэйра… как вас там?

– Эм-м-ма…

– Эмма, – повторил тэр Вольган и соорудил на квадратной челюсти подобие улыбки.

Батюшки!

Я медленно свалилась с керамического бортика внутрь кадки и уселась на высохший земельный ком. Прямо в халате. Обескураженная настолько, что едва могла открывать и закрывать рот. Точно в проруби тонула.

В естественном утреннем свете тэр Вольган выглядел моложе, чем показался в день зачисления. Вне ректорского кресла плечистый мужчина тянул лет на сорок. Вот что официальный кабинетный интерьер с людьми делает…

Его коса была вовсе не седая, а серебристая. И плечи были широки не от природы: они выдавали склонность тэра к боевым практикам и частым тренировкам. К плечам прилагались такие же крепкие, жилистые руки – в рукавах, закатанных до локтей.

– И вы соврали герцогу…

– Соврал? – удивился ректор.

– Сказали, что наблюдали за принцессой, – пролепетала я. – Видели, как Гала получила пятую звезду, и не заподозрили обманных чар.

– Все так. Свою оценку тэйра Грейн получила честно, знаниями и усердием, – сухо подтвердил тэр Вольган.

– Но вместо нее была я!

– На теории артефакторики – да. А на зарядной практике – нет.

Я обескураженно хлопала ресницами: щелк, щелк… Ректора не сносило ветром каким-то чудом.

Практика, верно… У меня в академическом табеле тоже имелась «пятая звезда», добытая Галлеей в неравном бою с магистром Шимани. Тогда принцесса была в облике белокурой неллы.

– Почему вы нас не сдали? – вымученно спросила у мага.

– Думаете, я стал ректором, чтобы потакать капризам малолетних придворных интриганок, их папашам и братьям? Здесь академия, юная тэйра! – раздраженно гаркнул Вольган. – Здесь обучаются избранным наукам. Здесь поощряется жажда к знаниям, здесь развиваются способности!

– То есть… вы не против, что Галлея… практикует? – выдохнула, цепляясь за тонкий древесный ствол. – Несмотря на указ Владыки?

– Нечасто встретишь принцессу, мечтающую практиковать, и прислужницу, вгрызающуюся в «бесполезную» теорию, в культуру, в историю, в теологию, – сдержанно пояснил ректор и отправил в рот еще парочку шипучих драже. – Было бы преступно закрыть вам доступ к знаниям из-за… кхм… маленьких шалостей. И все же не считайте магистров идиотами, тэйра Барнс. Маскировочные и обменные чары преподают на первом курсе. Кстати, они были весьма недурно наложены.

Глава 31

Четыре чернильно-черные харпии взбивали снег в сливочную пену, и экипаж все дальше уносил Габриэла от Сатарской академии. Мы с Галлеей провожали его глазами, усевшись на подоконник и накинув на плечи один плед на двоих.

– Надеюсь, прорыва не случится, – пробормотала подруга, вминая щеку в заиндевелое стекло. – И у меня будет шанс сказать брату спасибо. Не думала, что он так яростно заступится за меня…

– Он ведь Грейн. Кого еще ему защищать? – улыбнулась я, пытаясь забыть, что охрану направили и к дому Сиеллы Ротглиф. И, не сдержавшись, пробурчала: – Разве что десяток обладательниц постельных талончиков…

Без защиты осталась только беглая герцогиня, но она сама себе виновата. Могла бы честно сдаться винторогому напору, получить свою порцию пятиминутной ласки и отправиться в Сандер-Холл.

– Он не всегда был таким… таким-м…

– Кворгом? – подсказала я с готовностью.

– Им, ага, – хихикнула Гала. – Я была юной, но помню, что когда-то он казался вполне нормальным. В отличие от Гариэта, Габ не важничал и всегда играл со мной. Не ворчал, что я скучная малышка и у него полно других забот.

– Это было до того, как погибли твои родители? Прежние владыки Сатара? – осторожно уточнила я, уступая половину подоконника пробудившимся хельмам.

На истории мы бегло проходили те времена. И когда магистр Башелор упомянул о правлении Густафора и Габриэльи Грейнских, я молниеносно вспомнила уцелевшие амфоры в герцогской спальне. У меня был шанс познакомиться со всей призрачной семейкой.

– Их смерть изменила не только нас, но и весь Сатар, – спокойно покивала Гала. – Раньше мы к иномирянам относились намного лучше. Но после того,