глупое, прошлым опытом не наученное, там, на темных улочках Пьяни, желало большего…

Будто внутри разгорелся запоздалый пожар, о котором пишут в дамских романах. Будто Лизавета Кутейкина хотела остаться там! В промерзлых номерах, согласно выданному билету.

Упираясь глазами в потолок, я прислушивалась к спятившему организму. Неужто проснулся? После стольких неудачных попыток? И рядом с кем – с этим винторогим?!

Хоть непорочность я давно утратила, но дела интимные до сих пор воспринимала по-девичьи. С розовеющими щеками, смущением и не сказать что с большой охотой. Не было во мне никакого плотского интереса… Несмотря на старания Темы, я так и не узнала, что это за зверь такой.

Страсть, волнение, предвкушение, жар томления… В книгах много красивых слов, описывающих желание женщины к мужчине. А то заветное, что случается после долгих поцелуев, в «сказках» оканчивается фантастическими фейерверками. Ими самыми, взрывными и сумасшедшими, да-да, я читала.

Но у меня «после» всегда оканчивалось разочарованием. Не стоило и рассчитывать на что-то большее. Нет у бедового организма к этому ни склонности, ни способностей!

Регинка говорила, что проблема в недостатке гормонов: мол, с возрастом пройдет. А еще советовала побольше отдыхать и не взваливать на себя работу, которую в нормальном офисе выполняют трое… Куда уж тут до желаний, когда с рассвета скачешь, как потная белка в бешеной центрифуге?

Артемий знал эту мою особенность. Всякий мужчина чувствует, а врать и изображать я бы не стала… Поэтому он целовал – долго, старательно. Гладил, шептал жаркие глупости, дожидаясь, когда я достаточно расслаблюсь. В этом плане Ворошилов был терпелив и всякую ночь приручал меня, словно дикую лесную лань.

Поцелуи я любила: они приносили в тело легкость, воздушность. А все, что случалось следом, считала чем-то вроде работы… Если расслабиться и представлять приятное, то можно перетерпеть. Не сахарная.

Втайне я радовалась, что Артемий не любит оставаться на ночь. Это означало, что второго раза не будет и я нормально высплюсь перед новым рабочим днем. Однако недавно меня захлестнуло неприятным, жгучим открытием: Тема не просто так уходил каждый вечер! Он шел к ней, к кисуне с арабскими духами… Сразу после меня. И ночевал у нее.

Вероятно, она тоже была «с огоньком». Может быть, даже рыжей. Умелой, опытной, горячей… Той, которую не надо часами приручать, гладить и брать измором.

Не скоро эта боль уйдет из сердца. Трудно доверять кому-то после ошеломляющего предательства.

Завистливые хэссы из нашей конторы, конечно, сказали бы, что я сама «упустила мужика». Надо было лучше стараться, быть сговорчивой, страстной, инициативной и открытой к экспериментам… Кому понравится вечно смущенная деревяшка, которая в интимные моменты продумывает план на завтра? Мысленно заводит будильник на пять утра, чтобы успеть заскочить в курьерскую службу и отправить деловую документацию?

Я свято верила, что проблема во мне. Привычно затаскивала всю ответственность на свои плечи. Обсуждать с Темой дела постельные было неловко… И уколы вины, намекавшие, что я какая-то неправильная, бракованная, нет-нет да и мучили меня после его ухода. А теперь вдруг подумалось – что, если меня не привлекал именно Ворошилов?

Глупость. Тема был очень хорош собой и у девушек всегда вызывал живейший плотский интерес… У всех, кроме своей неправильной невесты.

Но сегодня с Габриэлом я ни о чем постороннем не думала. Ни о завтрашнем тесте, ни о заждавшейся Галлее, ни об угрозах Танисы. Забыла и про браслет, и про маскировку… Совсем спятила.

Видимо, дело в красной петельке. Ритуал жаждет завершения, сама божественная магия толкает меня в руки супруга. Потому и тело наполняется стыдным желанием, которое разум отказывается признавать. Но оно ненастоящее, липовое, фальшивое… как и мой случайный муж.

Отчасти Габ прав: сбежавшая супруга тоже ему должна. И верность, и удовлетворение естественных потребностей, и еще что-нибудь, сатарскими брачными законами предусмотренное.

А раз она супружеский долг не исполняет, то нечего и удивляться, что кворга тянет за сочной травкой в соседний огород… Он волен мять свои простыни с какой угодно кисуней. Хоть с Сиеллой, хоть с Катриссой, хоть с дочкой первого советника. Наш брак не скреплен, и я «скрепления» не желаю.

Не желаю.

Будь я ему настоящей женой, а он мне – настоящим мужем, все было бы по-другому. На миг я даже позволила себе представить «альтернативную реальность»… В которой герцог посещает со мной шумный священный праздник, знакомит с вельможами и Владыкой, целует и обнимает прилюдно, игнорируя протокол. И целый вечер от меня не отходит.

Просто потому, что ему хватает. Ему достаточно одной Ализы, герцогини Грейнской. Светловолосой и голубоглазой, единственной. Настоящей. И все талончики – только мои.

Какие нелепые фантазии измотанного сознания! Габриэл внятно обозначил перспективы супруги. А сам он, скрепив брак и навсегда привязав меня к Сатару, вернется к захватывающим кругосветкам.

Но все равно, убаюканная пыхтением грумля, я засыпала под воображаемым грайнитовым взглядом. В вымышленных объятиях зеленоглазого сатарского генерала. С его губами на своей щеке.

***

– Вставай, соня, скандал пропустишь! – гудела над ухом Галлея, с натужным пыхтением пытаясь стащить меня с кровати. Я отбрыкивалась как могла, но одеяло в бою утратила.

Вот уж точно альтернативная реальность, в которой принцесса будит собственную неллу.

– Демоны? – я разлепила глаза и сквозь шторку светлых волос уставилась на растрепанную соседку. – Вторжение?

Другой причины, по которой Гала вскочила бы раньше грумля, требующего прогулки по нужде, я вообразить не могла.

– Хуже! Досмотр…

– Ааа?

Я нервно ощупала подушку: где браслетик? Я положила его на зарядку или забыла? В дрыхнущей памяти не всплывало подсказок.

– Слышишь сапоги? – вкрадчиво уточнила Гала, поигрывая гибкими смоляными бровями.

Я прислушалась: и верно, за стенкой громко топали. Каждая пара сапог звучала по-разному… И в общем разношерстном грохоте почудились знакомые нотки. Генеральские, винторогие.

– Габ? Опя-я-ять?

Это просто день сурка какой-то! Что ни утро, то герцог под нашей дверью и моя священная паника.

– Что ты ему вчера наговорила? – прошипела Галлея и укоризненно насупилась. – Не трясись, Ализ, он не по нашу душу так жутко топает… Пока что. Досматривают покои Танисы и еще нескольких «дочерей двора». За компанию. Твоих рук дело?

– Эта шантажистка хотела заполучить внимание герцога… – я сонно пожала плечами и растерла лицо до красноты. – Твой брат пообещал, что их свидание будет незабываемым. Магистры что-нибудь нашли?

– Откуда ж мне знать? Подслушивать дурно… – промямлила Галлея и вцепилась в меня горящим взглядом. – Сходи ты? Я ж помру от любопытства!

– Ты для этого меня растолкала? Чтобы я за генералом шпионила?

– Там соседки уж столько ушей развесили… Твои затеряются