Глава 29

Габ расстегнул тугой ворот на мундире, пробрался пальцами к кулону и, сжав зеленую бусину, что-то глухо забормотал.

С кем он говорил? О чем? Герцог время от времени косился то на усыпленную тварь, то на защитный экран городской стены, то вдруг на меня… и на воришку, напарника которого давно след простыл.

Монстр не дергался, и я тоже, лишь попыталась присесть на утоптанной дорожке. Пока главнокомандующий не решил, что со всеми нами делать, лучше не рыпаться.

– Посмотрите на меня, – велел Габриэл, когда я от холода начала соловеть и отключаться.

– Мм?

– Скоро пойдем. Туда, где тепло, – отрывисто и громко сообщил он. За это я была благодарна: только такую речь я сейчас могла понять. – Помоетесь и согреетесь.

Герцог усадил меня вертикально и хорошенько обтер платком, стряхивая с щеки и шеи чужие подмороженные слюни. Удовлетворенный результатом, отбросил побагровевшую тряпку на снег и заглянул в продырявленный рукав. Все плечо до локтя саднило, точно там кто-то знатно поковырялся.

– Что там? – прошептала, когда Габ резко выдохнул. Мягко сказать – неоднозначно.

От всеобщей обмороженности я не чувствовала почти ничего. Ни страха, ни облегчения, ни паники… Мысли ползали в голове вяло, лениво, точно разбухшие от дождя слизняки.

– Царапина, – нахмурился Габриэл. – Большая, глубокая… «царапина». Не волнуйтесь, они не смазывают отравой когти и копыта, только саеры. Слюна тоже не ядовита.

– Обнад-дежили, – простучала зубами, и он порывисто накинул на мои плечи родную мантию. Укутал хорошенько и помог встать.

Из разгоревшейся зеленой бусины пошел тонкий гул, Габ снова смял кулон пальцами, второй рукой крепко прижав меня к себе.

– На третью, живо. По правой стороне, почти до тупика, – проинструктировал он кого-то.

Твердая горячая рука, вмятая между лопаток, ощущалась даже через мантию. И была сейчас очень нужной. Она не позволяла оторваться от реальности и впасть в забытье.

На третью? На какую, к демонам, третью?

Габриэл слушал гул, идущий из кулона, а сам машинально поглаживал меня по спине. Разнося тепло и успокоение. И, главное, чувство безопасности: теперь я была под защитой.

Я заметила, что подранный рукав подозрительно покраснел. Не так, как от иномирских слюней… Будто бы от крови. Моей. И на заснеженной дорожке осталась небольшая багровая лужица.

Наверное, мне было больно. Просто тело это не осознавало. Обморожение не лучшая анестезия, но уж какая есть.

Снегопад стих, и в начале улицы показались фигуры – упитанная Башелора, подтянутая кого-то из стражей, высокая «жердь» мага с рыжей косой… За ними чеканили шаг трое мужчин в военной форме – вероятно, сопровождение генерала, расквартированное где-то поблизости. Шествие завершал сам тэр Вольган, на ходу стряхивая с себя сон.

– Полагаете, тварь тоже запуталась во временной петле? – с наскока спросил ректор. – Почему ж не ушла с остальными?

– Интересно, интересно… – бормотал магистр Башелор, оглядывая чуть не растоптавшую меня находку. – На ней мог остаться след портальных чар или еще какой странной магии.

– Не лучше ли умертвить эту мерзость? – чуть брезгливо отозвался страж, и я воинственно сжала кулаки в рукавицах.

– Я сейчас вас умертвлю, Разго! – возмущенно рявкнул Башелор. – Когда еще к нам в руки попадет отродье керрактского хаоса?

– Со следующим прорывом? Штук сто? – отозвался мрачный темноволосый воин.

– Заберите ее, Башелор, – задумчиво велел Габриэл. – Исследуйте… не убивайте. Надеюсь, она заблудилась тут одна, без хозяина.

– А с этим что? – страж указал на бледного парня, и тот поспешно изобразил обморок.

– Этого можете умертвить, если уж очень хочется. Он интереса для науки не представляет, – профыркал магистр, оглаживая тучные бока и с одышкой перемещаясь вокруг косматого зверя.

– Идемте, тэйра Барнс, – Габриэл прижал меня к своему теплому боку и поволок на другую сторону улицы.

Я послушно отвернулась: не стала смотреть, как замерзшего мага арестовывают, как грузят усыпленное чудище на носилки, как закрепляют когтистые лапы ремнями…

– Вы ее на опыты? – прошептала в герцогскую подмышку, пахнущую летним зноем.

– На опыты, на опыты… Там тепло и неплохо кормят, – проворчал Габ, ускоряя шаг.

Впереди маячил коренастый трехэтажный особняк с отдельным входом, индивидуальным рыжим фонарем и припорошенной снегом табличкой. Как раз сюда я не добежала.

– Вижу, вы действительно хорошо запомнили адрес, – ухмыльнулся герцог и стряхнул перчаткой снег с указателя.

«Третья улица, левая сторона. Номера «Благодать Верганы». Круглосуточно. Звонить в желтый кристалл».

Звонить не пришлось: у Габриэла имелся персональный ключ. Приложив жетон к кристаллическому глазу, герцог дождался щелчка и отворил массивную дверь. В узком коридоре горел свет, хозяйка встречала гостей в любое время.

– Вы потратили камень на меня…

– Иногда ходить пешком не слишком полезно для здоровья, – герцог подкинул на ладони пустой портальный кристалл и спрятал в карман.

Подстроившись под мой небыстрый шаг, Габ помог взобраться по лестнице на третий этаж и впустил меня в просторные темные покои.

Номера…

Первой из ночи проступила широченная кровать с фигурным деревянным изголовьем. Без столбов, балдахина и покрывала. Она была расправлена, простыня – смята, а одеяло скинуто на пол. Черт знает, что творилось тут накануне.

В священном ужасе я дернулась и отступила назад. В прошлый раз, когда мы втроем оказались наедине – я, Габриэл и его постель, – дело окончилось дурно. Легкой контузией, крупной шишкой, стремительным побегом и призрачной бабушкой.

– Тише, Эмма. Вас трясет, вы окоченели, – герцог закрыл проход и подтолкнул меня вперед. – Не думаете же, что я попытаюсь согреть вами постель сейчас?

– Я вас совсем не знаю, тэр. Понятия не имею, что у вас в голове.

И в штанах… То есть представление-то я имею, вполне ясное, а вот о намерениях не осведомлена.

– Входите и располагайтесь, – велел строго. – Вы на ногах не стоите.

Я послушно присела на край расстеленной кровати. Тут больше некуда было.

Подоконник завален книгами, пол ледяной и без намека на ковер. А на единственное кресло свалены запасной мундир, плащ и еще какая-то одежда. Истинно холостяцкая берлога… Временное место обитания – для сна и редких встреч по любовному расписанию.

Сбросив искру в угловой очаг, Габриэл подошел к окну и вгляделся в заснеженную темноту. С третьего этажа хорошо просматривалась правая сторона улицы. Там еще суетились люди, возводили над носилками призрачную клеть, добавляли чудовищу усыпляющих чар…

От жара, идущего от разгоревшихся камней, меня разморило. Окно запотело, морозные узоры по его углам потекли. Скорее бы миновало пять полных лун и пришло лето.

– С этой проблемой разобрались, – удовлетворенно произнес герцог, проводив взглядом процессию. – Теперь к вам, тэйра. Сидите смирно и не дергайтесь.

Из вороха на кресле он