лишь пытался продвигать книги издательства Arkham House и (б) хотел поддержать репутацию Лавкрафта. Первое основание никак не оправдывает написание сюжетов с указанием имени покойного писателя, второе основание можно было бы принять, если бы соответствующие истории были хороши сами по себе. А они нехороши. Хефеле многократно выставляет себя дураком, пробуя отстоять качества этих подделок, дурных (даже по меркам «развлекательной» литературы), в то время как подавляющим консенсусом в настоящее время эти произведения признаны халтурой, чье предание забвению на веки вечные было бы милостью для репутации и Лавкрафта, и самого Дерлета.

Как бы то ни было, Хефеле продолжает – из раза в раз, будто бы разумную аргументацию можно подменить пустым повторением одного и того же, – утверждать, что указание на соавторство соответствующих произведений – «верное решение, вопреки тому, сколь многое было написано [Дерлетом]» (154; выделено Хефеле). И ворчливо добавляет, что ценители Лавкрафта же не жалуются, когда появляющиеся из года в год кино-«адаптации» [sic] искажают или выхолащивают идеи Лавкрафта. И вновь неясно, к чему этот комментарий. Кто-то называет Лавкрафта «сотворцом» таких картин? Указывают ли его, например, в качестве автора (или даже соавтора) сценария? Это один из многих пассажей в книге, где я практически умолял Хефеле заткнуться, чтобы сохранить хоть какие-то остатки интеллектуальной порядочности, если те у него вообще сохраняются.

Лишь в самом конце исследования Хефеле – довольно неожиданно и застенчиво – пишет следующее: «Я официально заявляю о необходимости проведения кампании для того, чтобы полностью и навсегда убрать имя Лавкрафта (кроме разве что в примечаниях) из большинства плодов „посмертного сотворчества“ Лавкрафта – Дерлета» (307). Но он сразу же омрачает этот проблеск разума замечанием, что, с его точки зрения в качестве «предпринимателя», такие сюжеты продолжают продавать книги и, соответственно, указание на соавторство лучше оставить! Однако в свете того, что Arkham House находится в предсмертной агонии[340] и что в печати сохраняются сборники (в частности, «Наблюдатели», где имя Лавкрафта указано крупными буквами, а имя Дерлета – маленькими) от издательства Ballantine/Del Rey, коему, насколько мне известно, тоже не помешали бы денежные вливания, как можно назвать продажи книг фактором в обоснование дальнейшего поддержания лжи? Хефеле прекрасно знает, что такие критики, как Деймон Найт и Аврам Дэвидсон, в рецензиях на подобные издания основательно мусолили имя Лавкрафта. И тем не менее Хефеле смехотворно настаивает, что сборники были призваны «любыми средствами поддерживать литературную репутацию Лавкрафта» (30). С такими друзьями, как Дерлет, Лавкрафту никакие враги не нужны.

К чему сводится в настоящее время наследие Августа Дерлета? Его непрофессиональные и полные ошибок издания произведений Лавкрафта заменены на точные редакции. Ему было отказано в вероятно нелегитимно полученном доступе к авторским правам Лавкрафта. Давно сведены на нет попытки Дерлета затушевать труды таких писателей, как Ч. Холл Томпсон, чьи работы в лавкрафтовском стиле лучше, чем дерлетовские потуги. Статьи и книги Дерлета о Лавкрафте и Мифах канули в Лету, и у меня нет желания даже подступаться к их опровержению. Судя по книжным магазинам и дискуссиям в онлайн-пространстве, собственные Мифы Дерлета больше не могут похвастаться широкой аудиторией. С чем же остается Джон Хефеле? Это единственный человек, требующий «восстановить Дерлета в его правах» (309). Даже члены Общества имени Августа Дерлета не особенно-то озабочены произведениями о необычном Дерлета, а корректно уделяют больше внимания его творчеству в качестве регионального писателя. Ни один из авторских сборников Дерлета (все – от Arkham House) не переиздается в наши дни. Хефеле заключает книгу патетичным замечанием: «Комментарии, в особенности посредственные, поддерживают огонь в очаге. Тревожиться стоит, когда комментарии иссякают» (313). О Дерлете комментарии у большинства нас (за исключением Хефеле) иссякли давно. Август Дерлет стал пустым местом в исследованиях творчества Г. Ф. Лавкрафта.

VII. Меж двух гигантов

Дерлет был не единственным писателем, работавшим над созданием Мифов Ктулху после кончины Лавкрафта. Как мы уже убедились, Роберт Блох и Фриц Лейбер также приложили к этому руку. Условно связанные с лавкрафтовскими концептами сюжеты писали Мэнли Уэйд Уэллман, Роберт Лаундес (относительно поздно вступивший в переписку с Лавкрафтом) и другие авторы. Некоторые из писателей публиковались в Acolyte (1942–1946) – первом периодическом издании, созданном поклонниками Лавкрафта. Большинство из таких историй не представляют собой что-то значимое. Более весомые произведения все еще печатались в Weird Tales.

Две наиболее примечательные работы принадлежали в целом малоизвестному писателю Ч. Холлу Томпсону (1923–1991). Томпсон напечатал в Weird Tales за 1946–1948 годы четыре сюжета. Два из них – «Отродье Зеленой бездны» (ноябрь 1946) и «Воля Клода Эшера»[341] (июль 1947) – очевидно, написаны под влиянием Лавкрафта. И оба произведения достойны внимания, особенно первое.

Действие «Отродья» разворачивается в городке Кейлсмаут в северной части Нью-Джерси. Лазарус Хит живет отшельником в так называемом «Доме Хитов». Мы сразу ощущаем веяния Лавкрафта, когда один из слуг Лазаруса замечает, что хозяин «распространяет странный душок… запах смерти, будто от мертвой рыбы, выброшенной на берег» (220). Большая часть истории сфокусирована на Кассандре, дочери Лазаруса. Та вверяет отца заботам врача Джеймса Аркрайта. Лазарус кажется глубоко больным человеком и упоминает во время бессвязных бормотаний существо по имени «Зот Сира» и «Великих Зеленой бездны» (224). Лазарус умирает, а Аркрайт постепенно влюбляется в Кассандру. Они сочетаются браком и селятся в Доме Хитов. Но тут и Кассандра серьезно заболевает. Обследуя жену, Аркрайт с ужасом отмечает, что у нее, кажется, отрастают жабры. Кассандра в какой-то момент выкрикивает: «Приди, о, Йот Кала! Невеста услышала твой зов!» (235).

Кассандра беременна, но позже сообщает Аркрайту, что ребенок не от него. Жена героя оказывается невестой Йот Калы, «мужа из Зеленой бездны» (240). И Кассандра рассказывает Аркрайту о своем отце. В 1920-х годах Лазарус после кораблекрушения оказался на острове, покрытом зеленой слизью. Лазарус заходит под воду и (предположительно дыша через жабры) обнаруживает на дне город, чья архитектура была «не такой, как надо» (248). Эта отсылка к «Зову Ктулху» – первое прямое упоминание творчества Лавкрафта, хотя из предшествующего текста мы и можем сделать вывод, что Томпсон вдохновлялся «Мглой над Иннсмутом». В любом случае Лазарус встретился с Зот Сирой, Повелительницей Бездны, и та зачала от него дочь – Кассандру. Пока Кассандра рассказывает обо всем этом, за ней является монструозное существо Йот Кала:

Я не могу сказать, что Тварь из бухты шла. По земле она двигалась стремительно, но с кажущейся поступательностью амебы. Существо расширялось и сжималось. Его желатиновые усики проносились по песку бухты, распространяя вокруг себя пятно чернил или же черной ядовитой крови. Никакой очевидной формы я не наблюдал. Я обратил внимание только на чудовищный желеобразный черный бугорок, сочившийся слизью и тошнотворной гнилью. Тварь продолжала ползти, как улитка, к Дому