направил несколько писем, а Лавкрафт ответил на них разом. Фарнезе и сам признавал, что, помимо двух сохранившихся писем, существовало только еще одно. В любом случае Хефеле в данном случае выступает в роли фокусника: сфабриковал доказательство (существование пресловутой ЦЧМ в письме у Лавкрафта) и – вуаля! – спрятал его от наших глаз.

Впрочем, Хефеле, на наше счастье, не делает слишком большую ставку на сомнительную перспективу того, что цитату следует искать у Лавкрафта. Вместо этого он задается вопросом, настолько ли уж ЦЧМ «далека от ортодоксального учения Лавкрафта» (215). Да, причем весьма. Рассмотрим ключевую проблему «черной магии». Сам термин первоначально был отсылкой к заклятиям или приговорам, которые христианская доктрина признавала богохульством и ересью. Маловероятно, что космический «бог», прибывший к нам с другого конца Вселенной, будет озабочен проблемами такого пошиба. Даже если мы будем исходить из расширительного толкования «черной магии», то все равно это определение крайне неуместно для историй Лавкрафта. Хефеле путает практику черной магии среди человеческих созданий (или в отдельных случаях среди чужеродных почитателей лавкрафтовских «богов»), примеров которой обнаруживается множество у Лавкрафта, с практиками у самих «богов». А ЦЧМ указывает как раз на это: будто бы черную магию практиковала «раса» богов, а не их человеческие или иные почитатели. Что же до мысли о том, что «боги» практиковали подобную черную магию, то приходится задаваться другим вопросом: повлияло ли это как-то существенно – а именно это однозначно следует из ЦЧМ – на их «изгнание»? И изгнание откуда? С Земли? Из Вселенной? Судя по всему, разнообразные создания Лавкрафта (Йог-Сотот, Ньярлатхотеп и прочие) свободно путешествуют туда, куда им заблагорассудится. Даже в «Ужасе в Данвиче» – самом дерлетовском из всех сюжетов Лавкрафта – отсутствуют четкие замечания о том, что Великие древние откуда-то были «изгнаны».

Обратимся теперь к предположению о том, что Древние боги «пленили» Великих древних. Такой комментарий Дерлет прямо выдвигает в «Возвращении Хастура» и других работах. На деле же плену подвергнуто только одно существо: Ктулху. И почему же он пленен? За «черную магию»? Удерживает ли его некая раса под названием «Древние боги»? Сам Лавкрафт чудесным образом хранит молчание на этот счет. Единственное, что писатель замечает в «Зове Ктулху», – Великие древние явились из космоса, но на момент действия схоронились «внутри земли и морской пучины», и в какой-то момент «первосвященник Ктулху из своей мрачной обители в могучем городе Р’льех под водами подымется и вновь возвысится над землей» (CF 2.37–38). Присовокупим ко всему этому замечание, что указанное мы узнаем от старого метиса Кастро и неясно, рассказывает ли он о некоей метафизической» реальности или же пересказывает благие пожелания культа, к которому принадлежит. Я полагаю, что у нас достаточно свидетельств в пользу последнего предположения. В любом случае кто, кроме Ктулху (а только об этом «боге» Кастро может рассуждать), еще «пленен»? Точно не Азатот, который находится в сердце «нуклеарного хаоса». В равной мере избежали попадания в тюремные камеры Древних богов и все остальные «божества» Лавкрафта.

Еще сильнее Хефеле заморачивается с абсурдным поборничеством безосновательного заявления Дерлета, будто бы лавкрафтовские боги – «элементали». Хефеле убедил себя, что он обнаружил отсылки к этой идее в таких обрывистых фразах Лавкрафта, как «треск и грохот из-под земли» (CF 2.417). Значит, одного упоминания слова «земля» в сюжете Лавкрафта достаточно, чтобы обосновать предположение, что Древние – элементали? Да-да, дорогие читатели, именно этот тезис и отстаивает Хефеле. И при этом он странным образом замалчивает, как именно конкретные боги (то есть Ньярлатхотеп и Ктулху или даже Хастур в том виде, в котором его представляет Дерлет) должны олицетворять конкретные элементы, которые им вменяют в природу. Я уже довольно саркастически отмечал, что Дерлет пришел, дескать, «на помощь» Лавкрафту, сфабриковав «недостающего» огненного элементаля Ктугха. Хефеле тактично замечает, что такая затея – «вздор» (94). Но как еще объяснить все эти обстоятельства? Если, как настаивают Дерлет и Хефеле, Лавкрафт все последующее десятилетие своей жизни усердно создавал именно Мифы Ктулху как в собственных сюжетах, так и в ревизиях чужих историй (и, по всей видимости, еще даруя «разрешение» другим писателям на аналогичные наработки), то каким же образом, при всей плодовитости автора, Лавкрафт умудрился ограничиться всего тремя из четырех элементалей? Смешно. Хефеле в конечном счете сдается и винит Фрэнсиса Лейни в том, что тот выступил с идеей элементалей, – так, будто бы Дерлет был настолько пассивен и бездеятелен, что он всего-то подхватил мысль у поклонника, и словно сам Дерлет не препарировал активно эту же идею на протяжении нескольких произведений еще до того, как Лейни вообще дал о себе знать!

Хефеле настолько страстно защищает Дерлета ото всяких обвинений в ошибках и подлоге, что он сам начинает допускать абсурдные оплошности. Возьмем для примера простой вопрос: кто придумал термин «Мифы Ктулху»? Я указывал, что замечание Дерлета в пассивном залоге из ранней статьи «Г. Ф. Лавкрафт – аутсайдер» (1937) – «Потихоньку все это разрасталось, пока очертания явления не стали заметными, и оно получило наименование: „Мифология Ктулху“» – завуалирует факт, что именно Дерлет выступил с таким названием. Хефеле же парирует это утверждение тем заявлением, что – в статье, опубликованной тридцатью двумя годами позже («Мифы Ктулху», 1969) – Дерлет наконец-то признал: «Лавкрафт их никогда так не называл». Непонятно, к чему нам этот комментарий. Как он соотносится со статьей 1937 года, где ни разу не упоминается, что Лавкрафт сам придумал подобное наименование?

Хефеле также пробует опровергнуть мой комментарий: «Однако [Дерлет] точно не был вправе навязывать Лавкрафту свою интерпретацию Мифов. А именно это он и делал из статьи в статью». Хефеле объявляет, что статьи Дерлета были основаны, с минимальными правками, на главе 3 «Г. Ф. Л.: мемуары». В равной мере неясно, почему этот факт – хорошо известный мне – существенный. Мне вспоминается (несправедливое) замечание Стравинского, что Вивальди написал не шестьсот концертов, а шестьсот раз написал один и тот же концерт. То, что все статьи Дерлета по Мифам восходят к единому первоисточнику, не меняет того обстоятельства, что материалы публиковались по отдельности в разных изданиях в течение десятилетий. И с каждой публикацией статьи закрепляли одни и те же ошибки.

Хефеле пробует отстоять честь Дерлета, настаивая, что эти статьи представляли собой лишь маркетинговые уловки с целью продвижения изданий Arkham House. Даже если это так, такое пояснение не может служить оправданием нелепых ошибок и искажений, которые тиражируются в материалах. Хефеле также отмечает, что Дерлет не писал в своих статьях именно о Лавкрафте и его творчестве, а скорее о «Мифах Ктулху» в той стадии развития, которой они достигли к тому моменту. Это очевидно некорректное заявление и – не премину воспользоваться излюбленным словечком Хефеле – еще и