покровом ночи вывозили ценные элементы из аномалий. Результаты исследований лабораторий и испытательных полигонов. Техническую документацию. Артефакты. И — стратегический запас сутемата.

Регентша либо не знала, либо закрывала глаза. Ей нужна была власть. Им нужны были ресурсы. Империя щедро платила за помощь иностранцев.

Допускать подобное было нельзя. Получить их потом назад — будет очень сложно, а вероятнее всего и вовсе невозможно. А поэтому ждать больше было нельзя.

— Время вышло, — сказал я, когда он закончил доклад. — Наступайте на город. Штурм по готовности. Я ударю изнутри.

— Есть.

Силуэт дрогнул и растаял, оставив после себя лишь лёгкий запах озона и гари.

Дверь распахнулась с такой силой, что ручка вмялась в стену, оставив в панели глубокую выбоину.

Императрица ворвалась в камеру как ураган. За ней, стараясь не отставать, семенили полковник Гаврилов и двое оперативников СИБ, шесть человек с фото-аудио-видео аппаратурой. Охрана осталась в коридоре.

Я медленно поднял взгляд от книги, которую держал в руках — «История Российской Империи. Том IV. Эпоха Александра II».

— Ты! — Её голос срывался на визг, но она сдерживалась. Пыталась удержать остатки величия. — Ты знаешь, что творится⁈

Я не ответил. Только отложил книгу на стол.

— Твои бандиты рвутся к городу! — Она сделала шаг вперёд, пальцы впились в край стола. — Гибнут люди! Солдаты, офицеры, мирные жители! И всё из-за тебя! Из-за твоего упрямства, твоей глупой гордыни!

— Простите, Ваше Величество. Но я уже который день нахожусь тут. Как я могу быть в чём-то виноват?

— Ты немедленно, — она ткнула пальцем в полковника Гаврилова, который уже разворачивал портативную студию, — запишешь обращение! Ты объявишь, что болен! Что твой разум помутился под воздействием артефакта! Ты отречёшься от престола в пользу Алексея! И прикажешь мятежникам сложить оружие!

Она перевела дыхание.

Предсказуемо. Теперь самое главное выбраться из тюрьмы. Да, силы Инферно мне подвластны и тут, но уж слишком большая тут концентрация охраны. В голове ещё свежа сцена моего поражения от команды охотников. Но особенно меня беспокоили Старшие Магистры. С магами подобного уровня в бою мне встречаться не приходилось, и я вполне допускал что могу проиграть схватку если вступлю в бой с парочкой таких. Поэтому очень важно было оказаться подальше от места моего заключения, где сконцентрированы основные силы врага.

— Хорошо. Я согласен. Но что мне сказать? — потупив взгляд ответил я.

— Речь подготовлена. — немного удивившись моей покладистости ответила Её Величество. По всей видимости она ожидала что я буду спорить и сопротивляться.

Один из охранников передал мне листок бумаги.

— Прочитай. Потом вернёшь. Текст будет на авто суфлёре. Читать оттуда. — бросила мать.

— Ваше Величество. — произнёс один из операторов. — Фон… Тюремная камера. Не смутит ли он людей.

Наконец-то, сообразил. А то я уже хотел сам намекнуть.

— Вы можете поменять фон? — Императрица повернулась к специалистам.

— Сможем. Но следы монтажа полностью не скрыть. Будет лучше если запись будет без склеек и без монтажа.

— Хорошо. Где?

— Идеально подойдёт кабинет эм… Или личные покои. Быть может покои отца. Или библиотека.

— Комната… Комната не подойдёт. Кабинета у него нет… Разве что кабинет его отца, но мало ли не дай бог там очередной сюрприз… — Императрица поёжилась, по всей видимости вспомнив Анимус, который я якобы нашёл в отцовском кабинете.

— На худой конец сойдёт больничная палата. — деловито подсказал оператор. — Болезнь, лечение, смирение.

— Ладно. Позовите конвой. Усиленный. — скомандовала она Гаврилову.

— Есть, Ваше Величество. — козырнул тот.

— А ты что бы не смел выкидывать никаких шуток. — это уже мне.

— Конечно. — торопливо закивал я.

Меня вели по длинному, узкому коридору.

Впереди — четверо немецких солдат в полной боевой выкладке. Сзади — ещё французы. Чуть поодаль двое магистров в штатском готовые в любой момент сковать меня новым заклятьем.

Но даже этот усиленный конвой не сравниться с той охраной, что была у моей камеры. Уже сейчас освободиться будет проще. Надо только дождаться подходящего момента.

Браслеты холодили кожу. Я послушно переставлял ноги, изредка пошатываясь, будто меня не отпускала слабость.

Императорский лазарет находился в восточном крыле Зимнего дворца. Высокие сводчатые потолки, лепнина с растительным орнаментом, тяжёлые дубовые двери с бронзовыми ручками.

Нас встретила немолодая женщина в белоснежном халате и накрахмаленном чепце — старшая сестра. Она удивлённо вскинула брови, увидев процессию, но вопросов задавать не стала. Только коротко кивнула и провела в дальнюю палату.

Палата оказалась просторной, с высоким окном, выходящим во внутренний двор. Бежевые стены, тяжёлые портьеры цвета слоновой кости, функциональная, но добротная мебель. Кровать с откидным изголовьем, прикроватная тумба, торшер, несколько стульев для посетителей.

Оператор лично проверил освещение, придирчиво оценил угол падения света из окна. Двое техников развернули портативную софитную систему, закрепили на штативах мягкие боксы, приглушающие тени. Третий — тот самый, что советовал про больничную палату — колдовал над камерой, выставляя баланс белого.

— Фон хороший, — доложил он. — Нейтральный, не отвлекает.

Меня усадили в глубокое кожаное кресло с высокой спинкой. Кто-то поправил воротник моей рубашки — за время плена меня успели переодеть в простую, но чистую одежду. Кто-то подал стакан воды.

— Руки не показывай. Спрячь кисти так, что бы не было видно браслетов. Суфлёр справа, чуть ниже объектива, — Гаврилов придирчиво сощурился. — Текст поплывёт — головой не крути, читай глазами.

Я молча кивнул.

Императрица стояла в углу, скрестив руки на груди. Она не вмешивалась в технические приготовления, но взгляд её не отрывался от меня — тяжёлый, сверлящий, полный плохо скрываемого торжества.

— Ваше Величество, — Гаврилов повернулся к ней, — всё готово. Запись пойдёт без монтажа, одним дублем. Если Его Высочество не будет импровизировать…

Он выразительно посмотрел на меня.

— Я всё понял, — сказал я тихо. — Можете начинать.

Красная лампочка камеры зажглась ровным, немигающим светом.

— Запись пошла, — шепнул оператор.

Я посмотрел в объектив. Потом — чуть правее, на суфлёр, где уже побежали бледные, аккуратные строчки.

«Граждане Великой Российской Империи…»

И улыбнулся.

Не той улыбкой, которую от меня ждали. Ни смирением, ни покорностью, ни страхом, а усмешкой того кто владеет положением.

Сейчас вам предстоит сильно удивиться. Интересно только то, как на меня среагирует Защита Дворца? Узнает родную кровь, или атакует?

Императрица нахмурилась. Гаврилов шагнул вперед.

— Что ты…

Взрыв ударил по ушам так, что стекла в витражах брызнули осколками. Глухой, тяжелый — рвануло где-то в коридоре.

Её Величество обернулась. Полковник СИБ рванул рацию, что-то кричал в неё. Магистры переглянулись, шагнули вперёд, создавая щиты.

Я, удивлён был не меньше. По всем моим расчётам, лояльные мне силы только-только заходили на окраины Санкт-Петербурга, и физически не могли оказаться во