— Не только. — Австриец смотрел в свой экземпляр отчета, и пальцы его дрожали. — Судя по всему, все восемь батарей 3-го артиллерийского полка «Вена» тоже.

— Вместе с прикрытием. — кивнул фон Рюккер.

— Фон Клитц. — Барон Орсини встал в полный рост. Голос его звенел от едва сдерживаемой ярости. — При всем уважении, ваши люди проспали лобовой штурм. Укрепленные позиции сданы без боя. Ваш хваленый Железный крест разбит на марше, даже не успев развернуться в боевые порядки. Может быть, стоит поменять командование?

Спина докладывающего генерала окаменела. Он ничего не сказал.

— Не думаю, что кто-то справится лучше, — ответил фон Клитц, и в голосе его впервые прорезались нотки раздражения. — Вероятнее всего, враг каким-то образом использует… секретное оружие. Иначе я просто не понимаю.

— Вы свои ошибки списываете на какое-то оружие, вместо того чтобы их признать! — Орсини ударил ладонью по столу. Ему было особенно обидно. Сегодня и без того не очень сильное Испанское королевство за один день лишилось сразу четырех полков. Три из них, попав в окружение, сдались в плен, не сделав даже выстрела. — Может быть, вы еще скажете, что у них артефакт Наследника?

— Артефакт у нас. — Фон Клитц нашел в себе силы говорить ровно. — В лаборатории. Под непрерывным наблюдением.

Он щелкнул пультом. На одном из боковых мониторов высветился кадр: Анимус в стеклянной камере, подсвеченный мягким голубоватым светом сканеров. Рядом — фигура оператора, склонившаяся над приборами.

Время на экране текущее. Артефакт лежал неподвижно.

— Ну что я говорила вам, — произнесла Императрица. Голос ее сочился медовым удовлетворением. Она не пыталась скрыть торжества. — Я же сказала. Нужно было выпустить Наследника. Заставить его сделать заявление. Отречься.

— Ваше Величество, ситуация под контролем, — ответил фон Клитц, и в голосе его впервые прорезались нотки раздражения. — Мы не проигрываем войну из-за одного прорыва.

— Конечно, не проигрываете. — Императрица медленно повернула к нему голову, словно только сейчас заметила его присутствие. — Вы просто теряете магистров. Батареи. Полки на марше.

— Подкрепления уже купируют прорыв, — хмуро ответил Ян Ковальски. Он сидел, сдвинув брови к переносице, и нервно крутил в пальцах карандаш. — Это не катастрофа, Ваше Величество. Тактический успех — не более. Враг застал нас врасплох, да. Но фронт стабилизируют в ближайшие часы. У нас достаточно резервов.

— В ближайшие часы, — эхом отозвалась Императрица.

Она сидела неподвижно. Только её пальцы медленно, почти ласково гладили подлокотник кресла.

— Если до завтра мы не сможем остановить части врага, — сказала она, вставая из-за стола, — мятежник сделает заявление перед камерами. Призовет их сложить оружие.

— Ваше Величество. — нахмурился фон Клитц. — Настоятельно прошу — не надо вмешиваться. Вы можете всё испортить… опять… Дайте нам делать своё дело. А сами займитесь… чем-нибудь. — фон Клитц махнул рукой, и повернулся к карте.

Краска бросилась Анастасии Романовой в лицо, но она помолчала.

Рывком поднялась на ноги, резко развернулась и пошла прочь. Каблуки ее туфель отчетливо простучали по паркету. Дверь с хлопком закрылась.

В зале повисла тишина.

— Наконец-то. Давайте к делу. Северный фронт, — первым нарушил молчание Ковальски. Он отложил сломанный карандаш, развернул к себе карту. — У нас остается три дивизии в резерве. 12-я пехотная, 7-я гвардейская, 5-я панцергренадерская.

— Переброска займет минимум восемь часов, — возразил фон Рюккер. — Дороги забиты беженцами. Железнодорожные узлы на севере работают на пределе.

— Пусть идут так быстро, как могут.

— Магические звезды. — Ковальски провел пальцем по карте. — «Рагнарек» и «Фенрир» еще не вводили в бой. Если снять их с северного направления…

— Оголим фланг.

— Лучше оголить фланг, чем потерять город.

Фон Рюккер помолчал.

— Две звезды. Плюс 3-я бригада спецназначения. И батареи «Тор» — у них дальнобойность позволяет поддержать с северных высот.

— Если успеют, — с усмешкой заметил австриец.

— А если ударить с запада? — подал голос швед. Он все еще держал в руках отчет о гибели своих полков, но голос его уже стал деловым. — Ударный кулак, прорыв во фланг наступающей группировке…

— Чем прорывать? — усмехнулся граф де Латур д'Эверньи. — Испанскими пленными?

Барон Орсини сжав кулаки начал подниматься из-за стола.

— Тише, господа. — Ковальски поднял руку. — Эмоции не помогут.

Он развернул карту шире.

— Предлагаю следующее. 12-ю пехотную поднимаем немедленно, грузим на транспорт — пусть идут через город, так быстрее. 5-ю панцергренадерскую перебрасываем по железной дороге, но с приоритетом — отменить все гражданские перевозки. «Рагнарек» и «Фенрир» выдвигаются на юго-восточный сектор, задача — блокировать прорыв с флангов. Батареи «Тор» начинают контрбатарейную борьбу, даже если точных координат нет — пусть накрывают квадраты.

— Коллеги. Лучше будет отправиться в штаб и озвучить наши предложения командующему союзными силами. — хмуро ответил фон Клитц.

Глава 22

Срочное обращение

Моя камера сильно изменилась с последнего раза. Её хорошо вымыли. Запах старой крови, въевшийся в каменные швы вывести полностью не удалось. Стены были покрыты аккуратными панелями нейтрального серого цвета. Простая, но удобная кровать. Даже письменный стол с лампой и небольшой холодильник в углу, заполненный минералкой и свежими соками.

Но несмотря на внешний комфорт, помещение оставалось камерой. Всё те же экранирующие вот внешнего мира стены. Тонкие браслеты на запястьях пульсировали холодом, вытягивая каждую искорку резерва.

В коридоре послышались шаги. Не чёткий выверенный ритм сопровождающего меня на допросы Вебера, а торопливый беглый шаг.

Я знал кто это. Её Величество. И знал зачем она здесь.

Ведь я уже несколько дней как, наконец сумел наладить связь с Савельевым. Вечером второго дня как я оказался тут, он появился в камере. Не в своём новом теле, а мутной тенью, просто силуэт сотканный из сгустившегося мрака.

— Наконец-то — мысленно произнёс я. — Я уже заждался тебя.

— Повелитель. К вам тяжело… прорваться. Давление невероятное. Я еле держусь, что бы меня отсюда не выбросило. Боюсь что помочь выбраться вам не смогу. Я чувствую что если материализуюсь тут в физическом теле, то могу быть уничтожен.

Я кивнул. По всей видимости работа защитного механизма дворца.

— Помощь не нужна. Докладывай.

— Армия ждёт. Князь Мещерский сдерживает генералов, но долго не продержится. Они рвутся на штурм города.

— Мещерский всё делает правильно. Спешить не стоит.

С тех пор Савельев появлялся у меня каждый вечер. Делился новостями. А я, в свою очередь, передавал через него приказания.

Выполняя мой план, войска, медленно, но верно стягивали кольцо вокруг Петербурга. Иностранные дивизии отступали, несли потери. Параллельно с этим союзники регентши грызлись между собой, деля будущие трофеи.

Но в один из дней Савельев донёс информацию, которая заставила меня действовать.

Оказывается уже несколько дней с территории Империи за границу вывозили золотовалютные резервы. Эшелонами, под