с тофу, но я вежливо отказалась. Я хотела купить новый бюстгальтер и несколько новых трусиков, так что мне нужно было как можно скорее уехать. Еще я планировала подать заявление на открытие банковского счета, но снова забыла взять документ, подтверждавший мой домашний адрес.

Сначала из ресторана доносился обычный шум, который можно услышать в подобных заведениях. Затем гости затеяли перебранку, за которой последовал плач. Но это был не скорбный плач, а, скорее, сердитый, прерываемый выкриками. Вряд ли кому-то приятно слышать такое после похорон.

Очевидно, ссора разгорелась между двумя семьями. Из обрывков разговоров я поняла, что мужчина покончил с собой, узнав, что жена изменяет ему. Я поспешила уйти из ресторана, не дожидаясь гонорара, потому что не знала, как долго продлится эта ссора. Если я задержусь, то к тому времени, когда я доеду до центра города, все магазины уже закроются.

Я не беспокоилась о неполученном гонораре. Они, конечно, заплатят, иначе им не избежать переживаний, что теперь они живут в долг. Таково народное поверье. Можно тянуть с возвращением любого долга, но только не того, который касается оплаты похоронных услуг.

Я не знала, было ли правдой то, что я услышала. Как мужчина может покончить с собой из-за измены жены? Я этого не понимала. Если бы мой муж спал с другими женщинами – даже с той же Хого, – я бы не стала причинять себе вред. Я бы сама постаралась жить лучше.

Я зашла в большой магазин. В основном магазины в городе выглядели одинаково, но цены в них существенно отличались. К моему удивлению, некоторые предметы нижнего белья оказались не слишком дорогими. Мне было приятно осознавать, что я могу позволить себе купить красивый кружевной бюстгальтер. Расплачиваясь с продавщицей, я заметила, что она косо посмотрела на меня, будто я совершала что-то непотребное. Возможно, она подумала, что я слишком возрастная покупательница для кружевных лифчиков. А еще я увидела несколько ярких юбок и джемперов, но, взглянув на ценники, поняла, что они мне не по карману.

Возвращаясь домой в автобусе, я попыталась вспомнить, сколько раз в жизни надевала юбку. В молодости у меня была пара юбок, но теперь они наверняка тесноваты, поскольку с тех пор я немного располнела. Должно быть, они все еще лежат где-то дома. Можно будет найти их и немного перешить. Сейчас только начало января, потеплеет не скоро, так что времени подготовиться к весенне-летнему сезону у меня предостаточно.

Муж совершенно точно не заметит на мне новый лифчик, но вот юбку увидит сразу и решит, что я сошла с ума. Возможно, начнет отпускать едкие замечания в мой адрес, но меня это не волнует. Если перешить юбку будет сложно, я попробую сшить новую из маминой ткани, которая хранится у нас дома. Думаю, одной юбки мне пока хватит.

Еще надо бы попросить дочь привезти домой что-то из ее старой одежды, которую она больше не носит, – то, что ей кажется немодным, а для меня будет в самый раз. Я с удовольствием возьму и какую-нибудь не нужную ей косметику.

Мама говорит, что я не должна донашивать одежду дочери. Но почему? Мне нравится эта одежда – по-моему, она выглядит вполне прилично.

Муж разозлился из-за того, что я вернулась домой без оплаты. Он сказал, что я была обязана дождаться денег. Я понимала, что он прав, но не захотела раскрывать истинную причину, по которой не стала дожидаться гонорара. Покупку красивого нижнего белья муж счел бы безумием. Он отругал меня за нетерпение, но я решила не спорить с ним. Новый лифчик я ему, естественно, не показала.

– Ты самая глупая женщина из всех, что я видел в жизни.

Муж продолжал возмущаться, даже когда мы легли в постель.

– Я уверена, что мне заплатят.

– Откуда ты знаешь?

– Это же похороны. Если они не заплатят, на них ляжет проклятие.

– Проклятие?! Да кого это волнует в наше время?

– Людей, которые должны мне деньги и которые потеряли близкого человека.

– Бред. Сейчас всем плевать на обещания и мораль.

– Я уверена, они заплатят.

– Не могу понять, почему ты не подождала.

– Мне пришлось поторопиться, чтобы успеть на последний автобус, – солгала я.

– Четыреста девяносто девять юаней, деньги немалые! Ты глупая женщина! – повысил голос муж.

Я не ответила.

Раньше я нервничала и переживала, когда муж кричал на меня. Я думала, что, наверное, сделала что-то плохое, раз он так злится. Он всегда говорил, что я глупая женщина, но если прежде я не знала, насколько глупа по его градации глупости, то теперь была уверена, что он считал меня глупейшей женщиной в мире. За эти годы я привыкла быть глупой в его глазах. Но можно ли было считать умным его, если он выбрал себе в жены дуру? Наши разговоры часто заканчивались тем, что он обзывал меня глупой. Когда я слышала это слово, я сдавалась. Я переставала обсуждать то, о чем мы говорили. Да и не обсуждали мы ничего на самом деле, а просто спорили друг с другом.

Утром, когда я проснулась, мужа дома уже было. В последнее время он уходил очень рано.

Я собралась выйти на задний двор за капустой и открыла дверь. На улице было белым-бело. Я не знала, что ночью шел снег. Я не видела и не слышала снегопада. Когда мы препирались с мужем, шторы в нашей спальне были задернуты.

В такое холодное утро муж предпочел уйти из дома, нежели остаться со мной. Я была не против, но тот факт, что он настолько одержим маджонгом, удивил меня и заставил задуматься, что же на самом деле является наиболее важным в жизни человека? Может, радость? Вы продолжаете заниматься чем-то, пока это доставляет вам радость. Не имеет значения, чем конкретно вы занимаетесь: будь это маджонг или нечто полезное, людьми движет именно радость.

Я бы тоже могла пойти куда-нибудь порадоваться. Но куда? В деревне и ее окрестностях практически не было таких мест. Разве что бамбуковая роща? Или продуктовый магазин?

Однако прямо сейчас идти в рощу или в магазин у меня не было причин. Деревню завалило снегом, так что лучшим местом стал дом. Кроме того, я подумала, что весьма ограничена в выборе, – и погода здесь ни при чем.

Впрочем, всегда можно сходить в парикмахерскую – подправить прическу. Тем более теперь у меня есть новый лифчик…

Дочь ответила на мое сообщение:

«Конечно, мама, я привезу домой что-нибудь из своей одежды. И загляни в шкаф. Я