называлась «коммуной», что означало «публичное сообщество» или «общественное объединение». Раньше люди никогда не запирали свои дома, и любой человек мог зайти к кому угодно. Жители деревни нередко даже сокращали путь, проходя насквозь через дома других людей: они заходили в парадную дверь и выходили из задней двери. О ворах никто не думал, да и красть было нечего. Вся деревня была как одна большая семья.

Мне всегда казалось, что если бы я могла вернуться на двадцать или тридцать лет назад, мои друзья не перестали бы со мной общаться, и никто бы даже не подумал, что я несу в себе некий тлетворный яд. Тогда все были братьями и сестрами друг для друга, все были частью одной семьи. Разве семья станет отвергать тебя лишь потому, что ты работаешь плакальщицей?

Муж храпел. Когда мы укладывались спать, он потянул меня за трусики, но я не позволила их снять.

В какой-то момент мне захотелось побольше узнать о сексуальной жизни других людей. Никто не рассказывал мне подробностей, но по обрывкам разговоров, которые я слышала на протяжении многих лет, я кое о чем догадывалась. В нашей деревне люди считали смешным, что кто-то занимается сексом в среднем возрасте. Да и мне самой секс казался чем-то нелепым, потому что я всегда стыдилась своего тела.

Например, груди мои были похожи на пустые мешочки, и со временем стали еще хуже. Мешочки хотя бы можно наполнить рисом или пшеницей, от чего они делаются пухлыми. Но как наполнить мои груди? Соски потемнели и тоже стали некрасивыми. И дело даже не в том, что кто-то мог их увидеть, – они не нравились мне самой. Думаю, что и мужу не нравились мои груди и соски.

В нынешнее время секс иногда называют занятием любовью. Я же думаю, что точно так же его можно было бы назвать занятием ненавистью.

В первые дни совместной жизни с мужем я почти не задумывалась о своих желаниях. Секс был естественной частью брака, и выбирать, заниматься им или нет, мне не приходилось. Мне понадобилось несколько лет, чтобы смириться с необходимостью заниматься сексом и привыкнуть к нему. Есть такая пословица: «Практика – лучший путь к совершенству», но, похоже, к сексу она неприменима. После долгой практики у меня не осталось ни волнения, ни любопытства – лишь одна разочаровывающая рутина, когда ты уже знаешь, как это делать, но не знаешь, как делать это хорошо. Если вас не влечет друг к другу, секс превращается в мучительную пытку. Как вообще люди, которые не любят друг друга, спят вместе?

Сложно понять, в чем состоит смысл жизни. Мне никто никогда этого не объяснял. Сейчас единственные близкие мне люди – это моя мама и моя дочь. Я должна жить ради них. Они – мои кровные родственники, а значит, мой долг – заботиться о них. У меня нет ни выбора, ни возможности избежать своих обязанностей. Иногда я думаю и о брате, но ответственность за него лежит на его жене. Я не могу сказать, что муж не нравится мне совсем, но я забочусь о нем в той же степени, в какой он заботится обо мне.

Мама не хотела, чтобы я что-то делала для нее. Пока у мамы не было нужды беспокоиться ни о брате, ни обо мне, она считала свою жизнь вполне состоявшейся. Я же хотела, чтобы мама поверила, что со мной все в порядке. А как дочь я не считала себя вправе что-то от нее требовать.

Теперь же мне захотелось позаботиться и о себе. Может, стоит купить новый лифчик, чтобы приподнять грудь? Да и от заношенных трусиков не мешало бы избавиться – пусть даже их никто, кроме меня, не видит. Правда, заношены абсолютно все мои трусики, так что избавлюсь хотя бы от самых потрепанных.

Впервые в жизни я захотела побаловать себя красивым нижним бельем. Муж был единственным мужчиной, который видел мое обнаженное тело, но он никогда не говорил мне, красивая я или нет. Он раздевал меня только для собственных нужд. Неужели все мужчины такие?

Я не понимала, почему желание полюбить свое тело возникло у меня именно сейчас, когда я сделалась старой и уродливой. Я даже захотела, чтобы мое тело понравилось кому-то еще. Красивое нижнее белье придаст моему телу привлекательности, ну или хотя бы скроет недостатки фигуры. Может, кто-нибудь захочет увидеть мое тело, если на мне будет красивое белье? Допустим, парикмахер? Стала бы я в таком случае стесняться своего тела? Стал бы муж смотреть на меня другими глазами и проявлять доброту ко мне, если бы считал, что я хорошо выгляжу?

Наверное, я не так красива, как мне бы хотелось. Но неужели мужчине так сложно сказать мне, что я красива?

Мама говорила, что в шкафу остались какие-то куски ткани. Надо тщательно пересмотреть их и выбрать себе что-нибудь на юбку или на платье. Конечно, на пошив уйдет немало времени, но какое это имеет значение, если я буду выглядеть более привлекательно?

Я подумала, что сначала все-таки должна закончить последний костюм для мужа. Кто знает, что с ним или со мной может случиться завтра?

Если я смогу дошить последний костюм мужа, мне будет легче начать шить обновки для себя: ведь практика – это лучший путь к совершенству.

Глава тридцать пятая

Муж был раздосадован тем, что мама до сих пор не перевела нам деньги.

– Неужели банк не мог пойти навстречу клиентам? – нахмурился он.

– Не мог. У мамы, как и у меня, никогда в жизни не было банковского счета, – ответила я.

– Не всем нужен банковский счет.

– Но сейчас он ей понадобился.

– Оформить банковскую карту очень просто.

– Мама не взяла с собой удостоверение личности и документ, подтверждающий домашний адрес.

– Как только ей выдадут карточку, я пойду с ней в банк, – заявил муж.

– Я сама могу с ней сходить.

– Она переведет деньги на мой счет, так что пойду я.

– Я скажу тебе, когда она соберется в банк.

– Надеюсь, она не передумает, – обеспокоенно заметил муж.

– Это ее деньги. Как она решит, так и будет.

Я доверяла маме, но у нее действительно было полное право передумать. Если бы мама дала мне деньги, то муж не узнал бы об этом, как не узнал бы и о том, что у меня появился свой банковский счет. Пусть научится вести себя прилично, если хочет тратить мои деньги.

Я не должна была сидеть и ждать маминых денег. Самый надежный источник