– Заряжай! Убрать маскировку! Доложить о готовности!

– Первая батарея готова! Вторая батарея готова! Третья… – раздались доклады командиров.

– Комиссар, прошу уйти. Здесь и сейчас командую я. Первый залп общий, далее по готовности! Огонь!

Громыхнуло так, что уже собравшийся уходить Бонне не устоял на ногах. Показалось, что по голове ударили молотом, в глазах потемнело, а барабанные перепонки едва не разорвались – никто не предупреждал его о необходимости открывать рот перед выстрелом.

С грехом пополам встав на ноги и обхватив руками гудящую и грозящую расколоться как пустой орех голову, он пошел прочь. Вначале – куда угодно, лишь бы подальше от этого ада, лишь потом, немного придя в себя и начав соображать, скорректировал направление. В штаб. Туда, где сейчас и решалась судьба сражения.

В это время настоящий ад творился в верхнем форте. Не ожидавшие опасности островитяне заметили, разумеется, как вблизи их позиций неожиданно появились стволы пушек, ранее умело скрытые нарубленными елками и кустами, но предпринять уже ничего не успели. Обрушившиеся на их головы ядра и бомбы срывали тщательно обустроенные куртины и бастионы, разбивали артиллерийские склады и безжалостно выкашивали людей.

– Покинуть форт, выйти за стены!

Имперские офицеры сориентировались быстро, но потери от первых залпов восстановить уже не могли.

Длившийся весь день и весь вечер обстрел снес все строения форта и, прежде всего, все установленные там палатки, разбил несколько пушек, поубивал солдат, но беззащитным форт не сделал. Подкрепления и боеприпасы островитяне пригнали из нижнего форта, но оставили в стороне ждать окончания артподготовки, справедливо рассудив, что по своим наступающим частям галлийцы стрелять не будут.

Поэтому, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, форт был готов к обороне. Оставшиеся в строю пушки были заряжены, солдаты укрылись за все же не до конца разрушенными насыпями куртин и бастионов. Мы – наверху, вы – внизу. С неба лупит неистовый ливень, с моря сбивает с ног ледяной ветер. Добро пожаловать, господа галлийцы.

И те пошли в атаку. Тремя колоннами, как и было запланировано. В темноте и тишине, не очень хорошо обученные, а потому и не четко держащие строй. Но уверенные, что их жизни – не слишком большая цена за спасение революции.

В ответ открыла огонь имперская артиллерия. Дождавшись, когда галлийская пехота пройдет за позиции галлийской артиллерии, и та не сможет стрелять, чтобы не накрыть своих. Лишь четыре мортиры наступающих смогли дважды выстрелить бомбами, не столько поразив островитян, сколько поддержав боевой дух собственных солдат.

Зато защищающиеся палили беспрерывно, твердо зная о численном превосходстве противника и невозможности противостоять ему в рукопашной схватке. Картечь и пули летели густым смертоносным роем. Темнота сбивала прицел, но смерть все равно находила свои жертвы.

Вот наступающие колонны замедлили шаг, вот сбились и начали распадаться. До форта всего сотня шагов, ну же! Нет. Залегли. Все, конец атаке.

Стоявший на артиллерийских позициях ди Борго нашел взглядом своего адъютанта.

– Лейтенант, собрать артиллеристов, вооружить ружьями. Ждать моего возвращения!

Тридцать пушек и четыре мортиры, почти шестьсот человек. Это много, но этого недостаточно. Потому – бегом в тыл, собрать всех, кого можно, вооружить и бросить в бой. Еще есть шанс спасти положение!

Вот и штаб. Рядом с ним стоят три офицера, два врача и Бонне, нервно облизывающий губы.

– Что там, полковник?

– Плохо, атака захлебнулась, солдаты залегли. Нужно подкрепление. Собрать всех! Саперов, поваров, возниц, санитаров, черт возьми! Всех, кто может держать оружие!

– Моя рота готова, – тут же доложил Бонне.

Его рота, умеющая лишь хватать предателей и расстреливать приговоренных. Сейчас нужны и они.

– Привести всех сюда. Через десять минут. Время пошло!

Они молодцы, подумал ди Борго, наблюдая, как подходят к штабу вооруженные люди. Многие понятия не имеют ни о строе, ни о выправке, но готовы идти в бой. И пусть у кого-то дрожат руки, срываются голоса, но сейчас они пришли воевать.

Отдельно стоит рота Бонне. Замерев в правильной колонне, как на парадном плацу. Они и пойдут первыми. Нет – вторыми. Первым – он, полковник ди Борго.

А это кто рядом? Денщик с двумя пистолетами в руках? Ну что же, парень, сегодня каждый здесь решает судьбу страны. Испытаем же удачу вместе! Ди Борго взял в руки ружье с примкнутым штыком, поднял его над головой.

– Офицерам разбить войска на подразделения, назначить командиров, обеспечить порядок! (Хотя бы чтоб друг другу не мешали, – но это уже только в мыслях.) За мной, марш!

Никакого мерного шага. Кажется, сзади идет толпа, и лишь рота Бонне знает, как следует держать строй. А сам комиссар? Идет рядом, солдатское ружье держит неумело, но крепко.

Ну, помоги нам, Спаситель.

Бах! Бах! – рявкнули орудия островитян. И первые крики в наступающей колонне, первые ядра попали в кого-то.

– Ускориться! Бегом, тупые черепахи!

«Почему тупые? – мелькнула глупая мысль. – Не знаю, но они побежали».

– Вперед! За революцию!

– За революцию! – поддержал сзади громкий, пусть и нестройный, хор.

Бах! Бах! Бах! – Вновь стреляют из форта.

Но позади – молчание. Промазали? Прекрасно!

Ни ди Борго, ни кто-либо другой из наступающих, кроме Анри, не видел, не мог видеть, как полыхнули два, сотворенных магами-врачами, заклятья и ядра островитян улетели в стороны. На многое в бою врачи не способны, но кому-то только что они подарили жизнь.

Вот и позиции артиллеристов. Подбегает адъютант с докладом. Не до того.

– Лейтенант, возглавь авангард. Ты знаешь местность, любой ценой пробейся в форт. Действуй!

Враг близко. Заговорили ружья, взвизгнула пролетевшая рядом с ухом пуля. Денщик? Жив, он рядом.

Да что ж это! Денщик со всех невеликих сил толкнул командира в спину, сбил с ног, сам упал, прикрывая собой. И тут же сверху, там, где ди Борго только что стоял, прогудело ядро. Сзади кто-то завопил от боли, в кого-то оно попало. А денщик? Жив. Вскочил на ноги, помог подняться.

Отлично, парень, еще повоюем.

Грохот, дым, разъедающий глаза, крики боли и гнева, все смешалось, но вот и форт, вот куртина, добрались! Как там другие колонны? Крики «За революцию!» стали громче, значит, те, кто залег при первой атаке, поднялись. Теперь победим!

Черный силуэт куртины, где же амбразура?

Ба-бах! Громыхнула имперская пушка, огнем выстрела осветив подступ к своей позиции. Вот же она!

Толку-то… Демон, ружье разряжено, штыком в тесноте много не навоюешь. Кто-то ткнул в плечо рукоятками пистолетов. Денщик? Вовремя! Бах, бах! Выстрелил почти в упор, промахнуться невозможно, два выстрела – два вскрика, вот он, удобный момент!

– В атаку! – скомандовал ди Борго. – За революцию!

Мать твою в