свою жизнь видели хотя бы одно чудо? Ана же сталкивалась с чудесами одно за другим. Эти невероятные события казались ей чем-то головокружительным и странным, ведь они были невозможны для объяснения и понимания. Вспомнить только слова госпожи Холлинсен: «Моя благодать с тобой». Неужели именно это спасло Модвин? Благодать…

Зловонная ладонь закрыла рот Аны, а рука обхватила ее шею, поднимая с земли. Она ударилась о чью-то костлявую грудь, и от удара перехватило дыхание. В глазах потемнело, а руки безвольно повисли. Рука на ее горле сжималась все сильнее, перекрывая доступ кислорода.

В ее легких не осталось воздуха, чтобы издать хоть какой-то звук. Она пыталась сопротивляться, когда удушье вызвало у нее панику, но мужчина быстро продвигался вглубь леса. Нет, нет, нет! Ее ноги беспомощно шаркали по земле, бриджи Окина запутались у нее в лодыжках. Слабость охватила ее конечности, а зрение сузилось до темного туннеля, который все сжимался и сжимался, пока тьма не поглотила ее.

Глава 35

Первое, что Ана почувствовала, придя в сознание, была боль – в лице, в груди, в руках. Во рту был привкус крови. Правая сторона челюсти болела, и она ощупала ее языком, обнаружив, что некоторые зубы шатаются. Она попыталась сглотнуть, но это вызвало мучительную боль в горле. Она лежала на холодной земле, лицом вниз. Ее ягодицы начали замерзать. Где-то позади нее слышался хриплый мужской голос, бормочущий что-то неразборчивое.

Осознание обрушилось на Ану, и она попыталась подняться, но обнаружила, что ее руки связаны. Всхлипнув, она опустилась на колени и повернулась лицом к человеку с черными зубами. Он сидел на корточках на земле, держа перед собой горящий факел, и его глаза пылали дикой ненавистью… и страхом. Его челюсть все еще была перевязана, и он выглядел еще более грязным, чем во время своей первой попытки похитить ее.

Ана попыталась натянуть штаны, с ужасом думая о том, что ее притащили сюда со спущенными штанами. Он прикасался к ней? Нанес ли ей вред? Но ее тело не выдавало никаких признаков насилия. Одним движением она натянула штаны на бедра, и из кармана выпал ее телефон, проскользив по земляному полу вместе с четками госпожи Холлинсен. В груди ее кольнуло сожаление, но она не бросилась за ними. Вместо этого она подтянула колени к груди и спряталась за ними, ее взгляд метался по скалистым сводам пещеры.

Ее охватил страх, когда она вспомнила предупреждение брата Метцгера о том, что система пещер Эдина простирается на много миль под холмами. Была ли это часть тех самых пещер, где погибли ее одноклассники? Ей захотелось с криком выбежать на свежий воздух.

Человек с черными зубами поднял телефон, и его палец скользнул по экрану, который неожиданно засветился. Неужели он включился у нее в кармане? Когда она в последний раз выключала его, заряд батареи был всего три процента. Он посмотрел на фотографию ее и Гвен и, не сдержав эмоций, с силой ударил по экрану, случайно активировав камеру. Увидев свое отражение, он ахнул и дважды ударил по экрану, и телефон сделал его фотографию.

Он зашипел и уронил его.

– Это же мое лицо!

Ане был знаком этот сценарий.

– Теперь твоя душа у меня, – прохрипела она, и ее глаза наполнились слезами от усилия, которое потребовалось, чтобы сказать это.

Он сердито посмотрел на нее.

– Лгунья.

– Твоя душа принадлежит мне.

Мужчина оскалил почерневшие зубы и наступил на экран.

Хруст заставил ее вздрогнуть, но Ана сохранила самообладание.

– Ты совершил большую ошибку, – сказала она. – Теперь твоя душа заперта там навеки.

– Гнусная ведьма! – воскликнул он, падая на колени и дрожащими руками касаясь разбитого стекла.

– Отпусти меня, – предложила она, – и я верну тебе душу.

Из-за пределов пещеры донесся приглушенный гул голосов. Ее глаза сфокусировались на проходе, через который, по-видимому, протащил ее человек с черными зубами, и на более светлых пятнах, которые обозначали выход. Не Леон ли это и его люди ищут ее? Она собралась позвать на помощь, но задохнулась от боли. Ее кожа на горле была содрана. Человек с черными зубами, не отрываясь, смотрел на выход, явно чего-то ожидая. Ану охватил страх.

Вход в пещеру осветился еще несколькими факелами, и через него, согнувшись, вошли несколько татуированных мужчин, которые были облачены в шкуры и плащи. У них были длинные волосы и бороды, а глаза, подведенные сурьмой, угрожающе сверкали.

Затем вперед вышел человек, который не отличался ни высоким ростом, ни мощной мускулатурой, но тем не менее пугал сильнее всех остальных. Это был Мясник Севера, с бритой головой, покрытой татуировками в виде рун, и множеством темных знаков на шее. Его глаза были черны, словно угли.

Если бы Ана уже не опорожнила мочевой пузырь, она бы описалась прямо на месте. Ана поползла назад, пока ее спина не уперлась в камень. Подняв связанные руки к лицу, она взмолилась любому богу, который мог бы услышать: «Помоги мне. Помоги мне».

– Одна из семи, – пробормотал Олег, приближаясь к ней и хватая ее за волосы. Он оттянул ее голову назад, и она вскрикнула. – Я помню тебя, – сказал он, окидывая взглядом ее тело.

– Не трогай меня, – прохрипела Ана. – И не смей на меня смотреть.

Его губы растянулись в неприятной улыбке, Олег склонил голову набок.

– Я трогаю, и смотрю, и беру то, что хочу.

– Ярл Олег, – предупреждающе произнес мужчина с черными зубами. – Она ведьма.

– Я трахаю ведьм, – весело заявил Олег, сверля ее безжалостным взглядом.

– Она наложила на меня проклятие, – сказал мужчина с черными зубами. – Она прокляла мою мужскую силу. А теперь она забрала мою душу.

Некоторые из мужчин прыснули со смеху, но Олег наконец оглянулся на своего воина.

– Говори.

Мужчина с черными зубами обхватил себя руками между ног.

– У меня было время и возможность получить удовольствие, но… я не смог. Я… иссох.

Воины, наблюдавшие за происходящим, разразились непристойным смехом. Ана сжалась от страха и вознесла беззвучную, но отчаянную молитву: «Помоги мне, пожалуйста. Не дай им прикоснуться ко мне».

– На следующий день после того, как они вышли из пещеры, – начал объяснять чернозубый дрожащим голосом, – я выследил ее у ручья. Я привязал ее к дереву, пока разбирался с конем. Вдруг ее глаза закатились, а изо рта пошла пена. Она произнесла ужасные слова, прокляв мою силу, сон и храбрость. Она сказала, что я буду чахнуть от страха. Она сказала, что моя мужская сила иссякнет, а язык – обратиться в пепел. Затем она натравила