— Принято… — ответил Нейсон и посмотрел на нас.

Он выключил рацию и продолжал молчать, глядя на нас. Я смотрел на него и ждал, кого он назначит стать героем.

— Что будем делать? — спросил он, явно не желая брать на себя бремя командира и отправлять кого-то из нас в один конец.

Все молчали и ждали его команды. Никто не хотел принимать такого решения самостоятельно. «Одно дело — приказ стать Александром Матросовым, а другое — вызваться на это добровольно… Добровольно я не пойду», — думал я и смотрел на Нейсона.

— Тогда придется идти мне? — тихо спросил он.

— Нейсон — Юнайтину? — заговорила рация. — Приполз ваш казах! Молодец пацан! Герой! Срезал рюкзак, по канаве обполз дом и залез к нам со стороны дороги.

— Обнимите его от меня! — включился Тельник. — Казахи — они такие.

— Вот красавчик! Вот такие бойцы нам нужны, — тут же подключился Гонг, который всегда находил доброе слово для достойных пацанов.

— Гонг, в общем, весь груз на месте. Конец связи, — подвел итог Юнайтин.

Необходимость в подвиге отпала, и я попросил Нейсона дать мне поспать хотя бы четыре часа. Получив его разрешение, я завалился спать и проснулся ближе к утру.

— Нейсон — Гонгу? — вышел на связь командир.

— На связи.

— Командование просит списки всех бойцов, кто находится на передовых позициях и первыми зашли в Бахмут, чтобы представить вас всех к наградам.

— Есть! — радостно ответил Нейсон и подмигнул мне.

— И я к вам там плюс отправил. Нужно встретить.

Не успел Гонг договорить, как боец на фишке обменялся паролями с кем-то на улице, и к нам в подвал спустились несколько бойцов. Один из них был наполовину одет в украинскую форму и, судя по амуниции и автомату, воевал не первый месяц.

— Здорово, пацаны! — весело и громко поприветствовал он нашу команду. — Я — Пурпуро. Ваш новый командир. Гонг вам только что про меня по рации говорил. Кстати, поздравляю вас с наградами. Говорите свои позывные, я ему сейчас список составлю.

32. Сливки. 1.0. Путь к «Е-1»

Мы с Сасигеном отсиделись до вечера на позиции группы Парижана. Вечером пришла эвакуация, чтобы забрать Планшета. Закидав дымами простреливаемое пространство, мы вместе с ними выскочили из этого дома и без происшествий добрались до своих позиций.

— Ну как, — спросил нас Флир, — побывали в горячих точках?

— Да. По приколу там! — ответил я и увидел веселый огонек в его глазах.

— В общем, будем считать, что получили боевое крещение. Поступаете в распоряжение Балора, — кивнул он в сторону ничем не примечательного пацана, — теперь ваш командир — он.

— Привет, бойцы, — крепко пожал Балор руку каждому из нас.

В течение следующего дня мы обживались в новой группе и знакомились с пацанами. Группа была слаженная, и мы пока не ощущали себя ее частью. Пацаны общались с нами так, словно знали нас давно, это давало поддержку. Никто особо не лез с расспросами, и мы с Сасигеном больше слушали и наблюдали, как они общаются между собой. Среди них были возрастной кашник Шульц и его приятель Ацидоз, оба откуда-то из Сибири или с Урала. То ли из Томска, то ли из Екатеринбурга. Мы в группе оказались самыми молодыми. Балор ничем не выделялся среди остальных и держался с нами на равных, но его авторитет никто не пытался подвергать сомнению. Он был командиром, и это было ясно всем. К вечеру к нам пришли обычные с виду бойцы, Тельник и Пикша, оказавшиеся командирами направления.

— Кто хочет поучиться с пластидом и МОНками работать? — спросил Пикша.

— А что делать потом нужно будет? — спросил Сасиген.

— Проломы в стенах делать, минировать позиции… Да много что.

— Я пойду! — поднял я руку, подумав, что лишним это не будет.

— Пошли с нами.

Несколько дней я обучался минно-подрывному делу, и оказалось, что ничего сложного в этом не было. Я стал еще лучше разбираться в видах взрывчатки и взрывателях, узнал, как увеличить или уменьшить время от постановки заряда до взрыва и много других хитростей. Больше всего мне понравился пластид. Универсальный материал огромной взрывной силы, которым можно было сделать пролом в стене или сложить весь дом.

— Так, пацаны, пора работать, — с серьезным лицом объявил нам Балор, вернувшись с совещания командиров, — собираемся и выдвигаемся. Берем свои рюкзаки, по полцинка патронов, штук пятнадцать гранат, сухпайки, полторашку воды и личные предметы: пауэрбанки, одежду и все, что вам дорого.

— Что будем штурмовать? — поинтересовался я у Балора.

— Вот этот дом, — показал он нам на карте строение.

— А там нету никого. Мы там были! — бодро сказал Сасиген.

— Вот и хорошо. Но все равно бдительность терять нельзя, зачистить его нужно.

В этом доме, как мы и говорили, никого не было. Мы быстро осмотрели его и передали командирам о результате. На следующий день нас отправили дальше, штурмовать позицию «Г-1». Взять с ходу ее не удалось. Потеряв несколько человек трехсотыми и двухсотыми, мы откатились в окопы перед ней. В окопах было полно воды. Просидев там под обстрелом целые сутки, а на дворе, на минуточку, был январь, мы вынуждены были оттянуться назад.

На следующий день к нам пришел Пикша и поставил новую задачу:

— Пацаны, будем заходить с другой стороны, через частник, который у шоссе, рядом с третьим взводом. Доходите до конца частника, а оттуда штурмуем вот эти высотки, — бодро, как само собой разумеющееся, сказал он.

— Ясно, — четко ответил Балор. — С кем идем?

— Половина группы ветераны, а остальные пополняхи, но они уже тут к взрывам привыкли.

— Когда выдвигаемся?

— Нас сверху торопят, так что чем скорее, тем лучше.

Через час мы выдвинулись со школы и, пройдя через двухэтажки, зашли в узкую полоску частного сектора у шоссе. Добравшись до крайних домов на севере, мы залезли в подвалы и стали готовиться к штурму пятиэтажек, которые называли «Ешками». Нашу группу оставили в прикрытии, а группу, состоявшую из ветеранов, отправили на штурм. Им чудом удалось заскочить в первый дом, а следующая группа, под командованием Юнайтина, нарвалась на плотный огонь и не смогла проскочить вслед за ними. Наши предприняли несколько попыток прорваться, но ничего не вышло.

— Собираем группу в шесть человек и делаем еще попытку, — скомандовал Балор, — у пацанов там нет взрывчатки и БК недостаточно.

— Можно я пойду? — вызвался я. — Я с пластидом умею!

— Хорошо, — кивнул Балор.

Мы выстроились для штурма в колонну и стали ждать приказа. Нас было шестеро, я — самый младший. Передо мной стоял