обычно, стали складывать артой все домики, из которых они откатились. А тут поле, гектара три! И я в этом поле — одинокий самурай! — уже не мог остановиться я, выговариваясь Флиру о том, что мне пришлось пережить ради этой птички.

— Самоубийство, честно говоря, — поджал губы Флир.

Я развел руки в стороны, показывая, что тут не было вариантов. Флир понимал это. У нас, кашников, конечно, был выбор, но он был невелик. В девяносто девяти процентах случаев он был не в нашу пользу. Война, общие задачи, давление личных убеждений и внешних обстоятельств часто требовали от каждого из нас пренебрежения основными инстинктами ради отсроченного результата. Как бы это парадоксально ни звучало, но война — это то место, где ты постоянно рискуешь жизнью, чтобы в конечном итоге сохранить ее. Мы с Флиром помолчали о главном, обменялись рукопожатием, в котором я почувствовал поддержку и понимание, и разошлись по своим делам.

34. Изер. 1.9. Зачистка и оборона «Е-1»

Сквозь сон, еще не понимая, где нахожусь, я услышал звуки выстрелов… «Накат!» — тут же проснулся мой мозг. Я вскочил, схватил автомат и, на ходу передергивая затвор, выглянул в коридор. В коридоре толпились пацаны, а в туалете раздавались щелчки, похожие на выстрелы. Поверх этого слышался могучий храп из соседней комнаты.

— Что там? — испуганно спросил я.

— Костер развели чтобы согреться, а там плитка облицовочная стала стрелять.

— А храпит кто?

— Шанд! Пулеметчик, — улыбнулся Зерка. — Счастливый человек. Вокруг хохлы, а он их отпугивает. Я представляю, как они там охуевают. Русским все похер! И в окружении спят.

— Хохлы там совещаются, — вышел из комнаты Крепленый в наушниках. — Собираются спуститься и въебать нас. Думают, мы спим. Говорят: «Пидоры совсем страх потеряли — костры жгут».

— Привет! — поздоровался со мной Сливки.

— А ты откуда взялся?

— Ночью пробился. Из всей группы — один. БК принес немного и пластида.

— Пользоваться умеешь?

— Да, — кивнул он.

Из туалета шел черный дым и, стелясь под потолком, уходил в подъезд. Я понял, что мы все еще живы и никто не теряет присутствия духа, и вышел на связь с Флиром и Гонгом.

— Флир, мы живы! Все в порядке, но нужно что-то придумывать.

— Какие варианты есть?

— Вариант один… Пробить потолок пластидом и закидать их гранатами там наверху.

— Так они вам в дырку быстрее их накидают. Не очень вариант, — резонно заметил подключившийся Гонг.

— Второй вариант — штурмануть их по лестнице, но это тоже много делов…

— А еще? — спросил Флир.

— Вот, пацаны предлагают нам дальше продвинуться, а вы этот торец вместе с пулеметчиком разберете…

— То есть вы хотите вызвать огонь на себя? — спросил Гонг.

— Думаю, это самый оптимальный! — подтвердил я. — Они тут, пацаны говорят, всю ночь нам в вентиляцию гранаты кидали и еще спускали их в носках на веревке, чтобы они взрывались на уровне окна.

— Находчивые Мыколы! — уважительно проговорил Гонг.

Мы решили продвинуться дальше, и Сливки заложил в ванной пластид, прикрепив его к стене. Мы оттянулись в дальнюю комнату, и он дернул шнур, который был привязан к взрывателю от гранаты, воткнутой в пластид. Заряд не сработал.

— Что-то пошло не так…

— Сейчас! — сказал Сливки и побежал переделывать заряд.

Во второй и в третий раз взрыва не получилось. Сливки заложил туда еще больше пластида и в четвертый раз дернул за шнур. Из глубины дома послышался мощный разрыв, и на нас полетели кирпичи и мусор.

— Пацаны! Быстрее! — заорал Крепленый и первый бросился в дальнюю комнату.

Я ломанулся за ним и в пыли, практически ничего не видя, стал пробираться вперед. В следующей квартире в стене зияла огромная дыра, через которую было видно соседнюю пятиэтажку, занятую украинцами.

— Тихо! Тихо! — зашептал Крепленый. — Рассасываемся по квартире, и под огонь, смотрите, не попадите.

Мы перебрались в новую квартиру, и я доложил, что можно разбирать торец здания. Не успел я договорить, как со стороны украинцев в нашу стену прилетело РПГ.

— Заметили. Сдвигаем все, что есть, к окнам и дыре этой! — скомандовал я.

Все происходило так быстро, что я не успевал думать, превратившись в исполнительного робота, задачей которого было выжить в этой чумовой ситуации. Мы завалили окна и дыру мебелью и фанерой, оставшейся от жителей, и рассредоточились, прижимаясь к стенам.

— Ну что? — посмотрел я на Зерку. — Вызываем огонь на себя?

— Может, не нужно?

— Вариантов нет, — пожал я плечами.

— Это пиздец, Изер! Нас тут вместе с хохлами сравняют.

— Флир… Давайте, короче, работайте, братья! Складывайте торец!

— Вы же там…

— Давай, мы решили! Мы прижмемся тут к стенкам как-то…

Сначала по дому стали работать из РПГ, а следом заработала арта и минометы, складывая торец дома вместе с квартирой на втором этаже. С первого раза это не удалось, и Гонг подтянул два ПТУРа под командованием Мегрела, которые выжгли квартиру на втором этаже, где сидел пулеметчик. Мы услышали сквозь разрывы, как хохлы стали оттягиваться вглубь здания на втором этаже, видимо тоже не желая отступать, потому что эта пятиэтажка была стратегически важной точкой для дальнейшего продвижения. Украинцы не сдавались и до последнего собирались держать свои позиции. Наши группы прикрытия беспрерывно стреляли по хохлам, которые пытались отступать из нашего дома, и по соседней пятиэтажке. Вокруг рвались снаряды и мины, а мы сидели, прижавшись к стенам, и каждый раз ждали, что сейчас нас накроет…

— Изер! Изер! — заорал знакомый голос из той части здания, которую сложили. — Это я! Юнайтин! Не стреляйте! Мы заходим!

— Пацаны! — вырвалось у меня. — Давай! Как же я вам рад! Вы даже себе не представляете! — орал я на весь дом.

Они по очереди протиснулись к нам через пролом в ванной, и мы стали обниматься. Хотелось танцевать и петь победные песни! «День Победы! Как он был от нас далек…» — мгновенно заиграл в моей голове марш Победы.

— Я уже думал, что не увижу вас! — обнимал я то Юнайтина, то Балора.

— Ты гонишь, братан! — смеялись они. — Мы бы вас не бросили!

После того, как немного успокоились, мы начали совещаться и думать, как продвигаться дальше.

— Гонг сказал, что нам нужно во что бы то ни стало завтра зачистить эту пятиэтажку, — передал нам приказ Юнайтин.

— Да, он все время нам это говорит. Я от него это уже в пятый раз слышу, — заржал я.

— Это и так понятно, — кивнул Зерка. — Нам нужно все доработать, а то они резервы подтянут. А пока в других подъездах хохлы, мы три остальных дома не сможем штурмануть.

Когда