и я стрелял по всем окнам и дырам в доме, откуда стреляли по нам. Эффект это имело малый, но психологически мы давали им понять, что мы здесь и пришли по их души.

Ночью к нам пришла наша ДРГ, состоящая из трех косячников, которые за разные серьезные нарушения кодекса ЧВК должны были смыть свой позор подвигом или кровью. Выглядели они грустно, но при этом понимали, что им дали шанс и выбора у них нет.

— Короче, задача будет такая, — передал Виват им приказ командиров, — вы берете эти мешки, в которых все, что нужно пацанам в доме, и рывком добегаете дотуда.

— Понятно, — ответил самый старший из них. — Сделаем.

Я и сам не заметил, как музыка войны стала привычной, и когда наступали короткие минуты затишья, становилось не по себе. Тишина нервировала и напрягала. Припасов в этом подвале было много, и, чтобы заглушить нервозность, я стал есть сладкие пряники и свежий хлеб, запивая это все той же борматухой с кофе. Сердце колотилось как мотор в пятьсот лошадей под капотом грудной клетки и, смешиваясь с адреналином, давало невероятный прилив сил и энергии.

Рано утром мы помогли пацанам заполнить рюкзаки под завязку, и они стали готовиться к выходу.

— Как лучше бежать? — спросил Царек, надеясь, что мы знаем секрет, как пропетлять между свинцом.

— Лучше прямо, — серьезно ответил я. — А если честно, братан, я не знаю.

— Прямо так прямо.

В полумраке подвала их лица выглядели бледными и поникшими. Они старались не подавать виду и даже пытались улыбаться, но улыбки получались неестественными и печальными. Улыбаясь, они как будто прощались с нами и смотрели на нас с той, с чужой стороны. «Интересно, о чем они сейчас думают?» — пришел мне в голову вопрос, но задавать его я, естественно, не стал. В этот момент я, как никогда ясно, понял, что у всего есть последствия. И любое наше действие может привести к такой точке в жизни, когда на кон ставится самое ценное, что есть у человека — его честь, доброе имя и сама жизнь. Пытаясь пропетлять или убежать от войны, они попали в самое ее пекло, и сейчас, в этот миг, им придется встретиться с самими собой, со всей своей прожитой жизнью, какой бы она ни была, и возможно с Создателем.

— Светает, — нейтрально сказал Виват, но всем было понятно, что время пришло.

— Выходим? — спросил самый молодой и худощавый из них.

— Пора, — кивнул Виват.

Они встали в ряд друг за другом и стали подниматься по ступенькам из подвала. Я увидел, как двое из них перекрестились, а третий зло улыбнулся самому себе. Виват вышел на связь и попросил полное огневое прикрытие, чтобы дать им хоть какой-то шанс спасти себя и пацанов, которые ждали батареи, патроны и взрывчатку. После мощной стрельбы со всех наших позиций, которые могли дотянуться огнем до этих домов, первый из них выскочил наружу и побежал по самому короткому маршруту. Почти в это же мгновение по нему началась сильная стрельба, и он рухнул на землю с перебитыми ногами в двадцати метрах от дома.

— Пацаны! Я — триста! — дико заорал он. — Ноги! Блять!

— Царек, держись! Мы тебя попробуем вытащить, — крикнул Виват и посмотрел на двух оставшихся бойцов.

Буквально через несколько секунд в небе зажужжал коптер и сбросил ВОГ. Раздался взрыв, и крики Царька резко оборвались.

— Царек?! — крикнул один из его товарищей. — Ты живой? Царек?

— Двести, — констатировал второй. — Вытаскивать некого.

В небе постоянно летали коптеры, которые безостановочно сбрасывали ВОГи. Как только улетал один, на его место тут же прилетал другой.

— Смотри, сука, как у них все хорошо поставлено! — злился Виват. — Давай по ним стрелять! Может, собьем хоть один? Или пару?

Мы стали охотиться за птичками, но это не помогало. Сбить коптер из автомата было сложной задачей. Наш дом был крайним, и по нам стали стрелять и с востока, и с запада, и из домов перед нами. Помимо этого, рядом стали рваться мины восемьдесят второго калибра, которые загнали нас обратно в подвал. Как только все утихало, Виват давал нам новую команду на подавление коптеров и противника, и мы снова и снова вылезали наружу и стреляли по домам, коптерам и полям вокруг нас. Через час со стороны позиции, которую трешка называла «Остров», по нам открыли очень интенсивный огонь, и мне в очередной раз пришлось спрятаться в подвал.

— Виват, они сейчас в накат оттуда пойдут. Там еще какая-то база у них. Домики. И оттуда по нам кроют.

— Гранаты приготовь на всякий случай. Мутус, стрельни туда из РПГ, — вошел он в роль опытного командира, раздавая нам приказы.

«Странно, что мне не страшно, — подумал я, готовя четыре гранаты. — Если полезут, закидаю их, а если нужно будет, и сам подорвусь», — как смс-ки, приходили в голову мысли. Я вспомнил свое детство и компьютерные игры-стрелялки и испытал примерно те же чувства, что были у меня тогда. Словно я просто играю в компьютерную игру от первого лица и, даже если меня сейчас задвухсотят, я вновь зайду в игру. «Я просто юнит. Персонаж, который может сохраниться и ожить вновь», — уверенно думал я и продолжал стрелять.

Неожиданно, видимо от переедания, у меня скрутило живот, и меня приперло. Хоть воняло от меня, как от дикой собаки, но гадить в штаны я не мог себе позволить. Я крепился, пока в голове не загорелась красная лампочка: «Опасность! Сейчас произойдет непоправимое!» Рискуя жизнью, я вскочил из положения «стрельба лежа», отбежал на два метра, сел на корточки, спустил штаны и, стреляя одной рукой, опорожнился. «Интересно, видят ли меня хохлячьи операторы дронов? — мелькнула в голове дурацкая мысль. — Лишь бы не снимали и в интернет не выложили», — продолжал я беспокоиться за свой имидж больше, чем за жизнь. Сделав свое дело, я воспользовался тряпкой и, соблюдая правила гигиены, замел следы. «Война — это преодоление критических ситуаций без потери боевого духа!» — сделал я очередное открытие.

— Залезь в подвал! — крикнул мне Виват. — Коптеры!

Едва я успел забежать на лестницу, как во дворе стали разрываться ВОГи.

«Успел. Опять успел. Спасибо тебе, братан Виват», — мысленно поблагодарил я его.

— Нихера эта станция тут не ловит в подвале. Подвинься, — стал протискиваться он мимо меня.

— Виват, братан, не поднимайся наверх в полный рост.

— Да они уже улетели.

— Не привлекай внимание. Сейчас наведут арту по подвалу, и нас тут размотает, — попытался я остановить его, видя, что он словил бессмертного. — Ляг на