и уехать в Свободный, где его ждала Настя. Но Василий понимал, что, пока он под наблюдением, ему нельзя не только уехать отсюда, но даже и письма Насте писать. Было обидно до слез, но другого выхода он не видел. Придется потерпеть, пока от него не отстанут. В этот раз он, кажется, убедил товарища из органов, что он уже забыл про Настю, что у него есть другая женщина. «Ну, не будут же они проверять, в какой постели я сплю – в своей или в хозяйской», – успокоил себя Василий.

21

К середине лета Настя загрустила. Вот уже полгода она работает в нарсуде. Вроде бы все хорошо: свои обязанности она освоила быстро. Иван Степанович не мог надышаться на нового секретаря. Любую работу она выполняла вовремя, протоколы всегда были аккуратно заполнены и подписаны, в делах был полный порядок.

Настя уже начала забывать про свои невзгоды, вот только уже второй раз она перепрописывалась у тети Вари и каждый раз со страхом ждала получения паспорта с новым штампом временной прописки. Но пока все было спокойно, и Настя, тут же забыв обо всем, весело порхала по коридорам суда из одного кабинета в другой, подписывая и утверждая бумаги, оформленные на заседаниях суда.

Вася уже давно не приезжал, а письма он не любил писать, да и то в целях конспирации для Насти там не было ни строчки. Вот она и загрустила. Может быть, Вася уже и забыл про нее, вон сколько ухажерок у него было до нее. Может быть, она напрасно ждет его, навязываясь в родню к тете Варе.

Тетя Варя видела все это, но не знала, как помочь Насте, а потом решилась. Написала Васе коротенькое письмо, в котором пожаловалась, что сильно заболела и некому даже воды поднести, а в конце письма приписала, что пора бы любимому племяннику и домой возвращаться, а то вдруг умрет, а дом не на кого оставить. Насте тетя Варя про письмо ничего не сказала, а отправила его и стала ждать.

Вася приехал через неделю. Заявился с вещами, веселый и шумный. Едва переступил порог, как тетя Варя обняла его и шепнула: «Про письмо Насте не говори». «Понял!» – ответил он взглядом. Повернувшись к Насте, он с сияющими глазами подошел к ней, крепко обнял.

– Настенька, я ведь насовсем приехал.

– Как насовсем? – не поняла Настя.

– Очень просто. Я уволился с фабрики. Буду здесь устраиваться на работу.

– Так ты больше никуда не поедешь? – Настя не поверила тому, что только что услышала.

– Ну конечно. Теперь мы всегда будем вместе, а поэтому… – Он выпустил Настю из своих объятий и, отступив на шаг, назад присел на одно колено. – Анастасия Никитична, в присутствии моей любимой тетушки я прошу вашей руки. – Он склонил голову, ожидая ответа.

– Ой, Васька, ну, ты и шут гороховый. – Тетя Варя всплеснула руками. – Наконец-то надумал.

Василий встал и подошел к Насте, растерянно смотревшей на все это.

– Предлагаю завтра, с утра, пойти в ЗАГС и расписаться.

Тетя Варя тоже слегка растерялась.

– Как же так, Васенька, а свадьба?

– Да ну ее, теть Варь. Нам и звать некого. Распишемся да и будем жить. Правда, Настя?

– Как скажешь, Вася. Я тоже думаю, что не стоит шум поднимать.

Ужинали шумно, весело. Вася рассказывал, что вот уже с год как его не трогали, не расспрашивали о Насте, поэтому он решил, что можно и уволиться. Да тут письмо вовремя пришло…

– Какое письмо? – не поняла Настя.

За столом повисла тишина, только часы-ходики тикали в углу. Настя ничего не понимала. Тетя Варя виновато посмотрела на нее.

– Настенька, прости меня, старую. Это я Васятке письмо написала, что болею сильно. Уж очень хотелось, чтобы он домой вернулся.

– Молодец, тетя Варя. – Василий подмигнул тетке. – Да меня без этого письма и не уволили бы так быстро. Я ведь это письмо в отделе кадров показал и тут же подал заявление по собственному желанию. У нас люди понятливые, в три дня меня уволили, и вот я здесь. Хотя, честно говоря, испугался. Я ведь и правда подумал, что вы заболели, а Насте некогда ухаживать за вами. Ну, слава богу, все хорошо. Эх, Настюха, и заживем же мы с тобой.

На ночь тетя Варя, как всегда, постелила три постели.

– Теть Варь, ну, наверное, одна-то постель лишняя уже. – Василий укоризненно посмотрел на нее.

– Нет, Васенька, – твердо заявила тетка. – Вот завтра распишетесь – и пожалуйста, а пока спи отдельно.

Василий расхохотался.

– Ну, теть Варь, ты даешь! Хуже тещи смотришь за мной.

– Да, а ты как хотел? Ты мне всего лишь любимый племянник, а Настенька за это время мне стала как дочь родная, так что терпи, я теперь буду тебе и за тетку, и за тещу.

На следующий день заседаний суда не было, и Настя с утра отпросилась у Ивана Степановича на весь день.

– Что-то случилось? – поинтересовался председатель.

– Нет, все хорошо. Я замуж выхожу, сегодня расписываться идем.

– Вот это да! – удивился Иван Степанович. – И за кого же?

– За Васю, тети Вариного племянника. Из Благовещенска приехал.

– И что, уже успели договориться? – не понял председатель.

– Да мы уже давно договорились, еще когда я в Благовещенске жила.

– А-а, ну, тогда все понятно. Ну что ж, желаю счастья. Вот только увезет теперь он тебя, – огорчился Иван Степанович.

– Нет, Вася насовсем приехал. Мы будем здесь жить.

– Чего ж ты стоишь, беги к своему суженому, – обрадовался Иван Степанович.

Настя выскочила на крыльцо, где ее ждал Василий. Уже подходя к ЗАГСу, Настя вдруг чего-то испугалась, прижалась к Васиному плечу.

– Ты что это? – Он нежно обнял ее. – Давай, Настенька, будем вступать в новую жизнь.

Процедура регистрации прошла быстро. Администратор ЗАГСа, женщина с пышными формами и высокой выбеленной прической, заполняя документы, спросила:

– Невеста фамилию будет менять?

– Да, обязательно, – ответил за Настю Василий.

Заполнив брачное свидетельство и проставив штампы в паспортах, администратор сухо поздравила их с законным браком, пожелав жить долго и счастливо.

Выйдя из ЗАГСа, Настя растерянно посмотрела на Василия.

– Это все, да?

– Все, Настюха, теперь ты моя законная жена. Знаешь, что мы сейчас сделаем? Мы сейчас пойдем в милицию, и ты сдашь свой паспорт на обмен и получишь уже с моей фамилией. Ты хоть понимаешь, что это значит?

– Нет. – Настя пожала плечами.

– Да тебя же никто никогда не найдет под новой фамилией. Они будут искать Анастасию Макиенко, а ты Анастасия Воротникова. Все, Настенька, закончились твои злоключения.