меня, ответила на мой поцелуй. А я посмел спросить: «Ты точно решила уйти?» Дурак. Не это нужно было спрашивать. Вообще ничего не нужно было спрашивать.

И ничего не нужно было говорить.

Я потянулся к ней и поцеловал. Она ответила сразу, без паузы, обняла меня, и мы повалились на белый песок.

* * *

В форпост вернулись растрепанные, довольные, пьяные от восторга любви и страсти уже под вечер. На самом деле остались бы и на подольше, но, хотя волны Зверей в основном происходили днем, одиночные монстры становились куда активнее и агрессивнее ночью, и рисковать встречей с какой-нибудь тварью было глупо.

Ей предстояло жить в казарме седьмого боевого подразделения вместе с Яном и Артемом, но, прежде чем отпустить туда Наташу, я повел ее в нашу казарму, чтобы познакомить со своими ребятами. Время как раз было около восьми, и они должны были уже вернуться с дневной службы.

Вот кто за эти два года изменился больше всех — мой клан.

В позапрошлом сентябре я встретил толпу зеленых салаг, не знающих, что делать с задирающими их идиотами. Сейчас от тех желторотиков не осталось и следа.

От изначальных сорока трех человек (не считая Яна и Артема) осталось сорок два. Одного парня по имени Федор (ирония, жестокая сука) прошлой весной во время очень крупной волны, проломившей стену и хлынувшей в форпост, просто-напросто сожрали монстры — он не успел укрыться в бункере.

Два года назад на Сердце было лишь около половины бойцов моего клана. С тех пор количество Сердец осталось примерно тем же. Вот только потому лишь, что вторая половина успешно перешла на Первый Круг.

Атмосфера форпоста, находящегося настолько близко к кишащему почти бесконечным количеством Зверей Красному океану, влияла на Магов низких уровней в разы лучше любых эликсиров. Плюс мои «тренировки», вероятно, сыграли свою роль.

Не могли не сыграть на самом деле, потому что мы проводили их до сих пор. Правда уже не каждую ночь, а пару раз в неделю, и не ради того, чтобы они научились держать удар, а для улучшения их боевых навыков.

Цепляться к ним перестали. Как минимум они стали сильнее многих других бойцов из снабжения. А те, кто перешел на Круги, по нашей договоренности с Ольгой сразу отправлялись в боевые подразделения.

Однако по факту травля закончилась где-то месяца через три после их прибытия в форпост, после инцидента, который мы между собой называли «Сырной ночью».

На обеде в тот день повара расщедрились, приготовив молодой сыр из молока нескольких десятков убитых накануне огромных самок морских львов (Зверей, разумеется). Но даже с таким количеством на весь форпост деликатеса не могло хватить, к тому же первым вкусняшку раздали членам боевых подразделений.

На группы снабжения и обслуги, а это несколько тысяч человек, осталось лишь около пятидесяти килограммов. Фактически, каждый должен был получить по крошечному кусочку, и, разумеется, любой шанс уменьшить количество претендентов приветствовался.

И вот моих ребят, пришедших в столовую за своей честной порцией сыра, просто окружили и не пускали к раздаче. К тому времени за ними уже довольно прочно закрепилась репутация отбитых на голову сумасшедших, которые во время драк не стонали от боли, а кричали что-то в духе: «Слабо, наш командир бьет куда больнее!» или «Аха-ха! Щекотно!» И их уже тогда предпочитали не трогать. Но ради сыра бойцы снабжения решили, что можно и потерпеть.

Закончилось все тем, что мои устроили настолько яростный и шумный махач, что на гомон заявился Хвостиков, разогнал драчунов, проследил за справедливым распределением сыра и наказал виновных в ущемлении. А ночью моим пришли мстить.

Собралась толпа сотни в три человек, сопровождаемая несколькими Магами из боевых подразделений, с которыми они договорились, чтобы те сдерживали меня и Мишу. Но мы и так не стали вмешиваться и позволили сорока трем нашим сразиться с тремя сотнями противников.

Итог был поразителен. При подавляющем перевесе в численности и тогда еще очень серьезном преимуществе в среднем уровне нападающие потеряли травмированными больше ста человек, вывалившихся из боя с откушенными ушами, губами и веками, расцарапанными лицами, выдавленными глазами, разбитыми ударами голов носами и прочим подобным.

Почти тридцать человек из моего клана после Сырной Ночи были отправлены в лазарет, семеро пролежали там почти месяц, а двоих едва откачали. Но с тех пор моих ребят почти все обходили стороной за пару метров. А через какое-то время, поняв, что, если с ними не драться, они были совершенно нормальными и даже приятными в общении парнями и девушками, их начали приглашать в местные компании и общаться куда доброжелательнее.

Было, конечно, несколько неприятных ситуаций. Самым… ярким, скажем так, был раз, когда одну девушку, близкую подругу Нины, вот так же пригласила просто пообщаться компания парней. Закончилось все тем, что она попала в лазарет с очень серьезной черепномозговой, а один из уродов — с почти откушенным причиндалом.

Но такого уже не выдержал я. Драки — это одно, даже кровавые. Но попытка изнасилования — совсем другое. Всем причастным я перебил ноги и то, что между ними, после чего сам явился к Ольге Петровне с повинной. Она переломала им еще и руки, потом отправив прочь из форпоста. Насколько я знал, сейчас они сидели в поречской тюрьме.

Это поставило на всех попытках докапываться до моих жирную точку. Они окончательно стали частью форпоста, и к сегодняшнему дню уже успели позабыть про те жуткие три месяца, прекрасно общаясь с теми, кто когда-то отправлял их на больничные койки и кому они откусывали носы.

Да и внешне они тоже изменились. Тренировки, обильная еда из мяса монстров, яркое солнце и жара — все это было отличным стимулом для кардинальной смены имиджа.

Так что Наташу приветствовало сорок (еще двое были в лазарете, но уже чисто с бытовыми травмами) подтянутых, загорелых, широко улыбающихся парней и девушек, которые к тому же почти полностью растеряли всяческий пиетет по отношению ко мне. А довольно быстро осознав, кто для меня Наташа, тут же начали ее обхаживать, называя «хозяйкой» и «молодой госпожой», отчего она очень мило смущалась и краснела.

Я познакомил ее со всеми, включая Мишу, и мы устроили небольшой фуршет из припасенной, украденной из столовой «запрещенки». После чего я проводил Наташу в ее казарму, поцеловав на прощанье, и, потянувшись, пошел к зверинцу форпоста, где разместили Вирра.

Мой меховой брат не спал и при моем появлении довольно зарычал, аккуратно вышел из своего загона и приветственно лизнул в