— Эм… — после поцелуя я не мог сохранять полное хладнокровие. — В порядке.

Я переоделся и двинулся к главному плацу. Там уже выстраивались выпускники, пока что в формах своих академий, но это ненадолго. Над всем этим, на низком помосте, уже стояла Ольга со старшими офицерами. Я встал с краю.

Церемонию эту я видел в третий раз, и порядок ее знал наизусть. Сперва построение и перекличка по академиям, потом салют, когда подразделение, которому на этот раз выпало встречать новичков, начнет бить Духом в небо.

Потом речи: Ольга скажет, что слабых тут нет и не будет, что Стена не прощает ленивых, и что у каждого впереди пять лет, за которые он либо вырастет, либо ляжет. Выступят с краткими речами капитаны подразделений, в которые будут распределены новички. Потом, собственно, распределение, и приветствия новобранцев их капитанам. Я, признаться, был очень рад, что мы с Мишей приехали раньше и избежали участия в этом всем.

Из тринадцати академий приехало чуть больше сотни человек. С учетом того что каждый выпуск состоял из более чем тысячи человек и выпускников Имперских академий в принципе не распределяли в непривилегированные места, это было невероятно мало.

И тем не менее большинство были Первыми Кругами, банально потому что достичь Второго к концу учебы — это достижение даже в столице. В основные бои их не пустят сразу, поставят в тылу в качестве поддержки, дадут напитываться Духом до достижения Второго.

Наташу приписали к седьмому подразделению, к Яну и Артему в команду. Вряд ли это было совпадением, и мне стоило потом поблагодарить Ольгу Петровну за такой подарок.

А потом я вдруг услышал знакомые имя и фамилию и, найдя взглядом шагнувшую из строя девушку, к своему удивлению увидел Фаю. О ней я не знал ничего, так как не мог напрямую отправить запрос в Вязьму, и то, что она прибыла сюда, было по-настоящему большим сюрпризом.

Я скользнул по ней духовным зрением: Первый Круг, плотный, на самой границе со Вторым. Моя сводная сестренка выросла и пробилась дальше, чем я мог ждать.

Фая, как и всегда, ощутила направленный на духовный взгляд, слегка повернулась и хитро мне подмигнула. Я подмигнул в ответ.

Когда церемония кончилась и строй распустили, я подошел к Наташе, а Фая подошла к нам сама. Теперь уже я не был против, и она сама понимала, что в этом больше нет ничего странного.

О делах такого далекого прошлого, как появление Звездного у нашей деревни, в форпосте не могли знать. А даже если кто-то и знал, меня и Фаю этим фактом никто бы не связал. Для местных мы были просто земляками из Мильска, и это как раз была более чем резонная причина общаться поближе.

— Знакомьтесь. Наташа, это Фая, тоже из Мильска, как и я. Фая, это Наташа, мы… — я запнулся. Пока мы с ней ничего не обсудили, что-то говорить не стоило. — Вместе учились.

Наташа смерила Фаю взглядом, и в этом взгляде на миг проступило то, чего на ее лице обычно не водилось: ревность. Но потом глаза ее опустились на руку Фаи, на кольцо, и ревность ушла так же быстро, как пришла.

— Замужем, — сказала Наташа, скорее себе.

— За хорошим человеком, — кивнула Фая и улыбнулась ей, открыто, без задней мысли.

После построения как раз подошло время обеда, и я повел девочек в столовую. Над длинными столами медленно ходил теплый воздух, и пахло вареным мясом морских тварей, кисловатым и плотным. Я взял на троих, и мы сели в углу.

— Катя все-таки решила остаться? — спросил я Наташу.

Наташа отломила хлеба.

— Да. Вернулась к Громовым, — сказала она. — Будет биться за то, чтобы ее объявили наследницей. Она почти достигла Второго Круга, так что у нее скорее всего получится. — Она помолчала. — У нее цель. Вернуть Громовым Вязьму. Отбить уезд у Железных, как было до моего прадеда.

— Большая цель.

— Большая. — Наташа посмотрела на меня прямо. — Она просила передать. Что не пойдет к тебе в клан. Что не может, раз метит в главы рода. И извиняется за это.

Я отпил из кружки.

— Как будет возможность, я напишу ей, что очень за нее болею, — сказал я. — Если она хочет поднять Громовых, пусть поднимает. А мы ей поможем, чем сможем.

Наташа кивнула.

— А в Мильске у Ярослава как? — Я повернулся к Фае.

Фая отставила кружку.

— Хорошо, — сказала она. — По-разному, но хорошо. Ярик вернулся в Академию на четвертый курс, когда в Мильске закончилась борьба за позицию наследника. Но из-за этого, видимо, остановился на пике Сердца к концу четвертого курса. Круг так и не взял. — Она пожала плечами. — Сюда бы его все равно не пустили, а меня взяли, потому что у меня особое телосложение.

— А он что же?

— А он отправился на другую Стену, — вздохнула Фая. — Я сначала думала отправиться с ним, но он уговорил меня, сказал, что у меня большое будущее, что от него нельзя отказываться. Так что я решила, что постараюсь отправиться к тебе. Борис Романович мне с этим очень помог.

Я кивнул и не стал дальше тянуть за эту нитку при Наташе.

Про ситуацию в Мильске я знал куда больше, чем рассказала Фая. Игорь все-таки выиграл свою борьбу за титул наследника, и не в последнюю очередь потому, что за его спиной стоял я, победитель турнира и человек, уже способный скрутить его отца, главу клана, в бараний рог.

С его поддержкой Червин пробился на Первый Круг и Червонная Рука стала в Мильске уже не просто сильнейшей бандой, а по сути полувассалом Топтыгиных. Однако Игорь не раз меня заверил, что Мильск — не Морозовск, и он не собирается делать из Червонной Руки средство для проворачивая темных делишек.

Так что по большому счету в Мильске все закочнилось вполне благополучно. Я отодвинул пустую тарелку, намереваясь предложить продолжить экскурсию, но в этот момент над форпостом завыло.

На чистом рефлексе я был на ногах раньше, чем он добрал до второй ноты. Волна Зверей. Наташа дернулась было встать, но я покачал головой.

— Вы без брони и у вас выходной, — сказал я. — К тому же все будет в порядке, это рядовая волна. — Я уже