шел к выходу, на ходу. — Но мне надо бежать, извините! Встретимся через два часа у кузни!

В пристройке нашей казармы я влез в поддоспешник, потом сверху на меня лег мой панцирь.

За два года работы над ней вместе с кузнецами форпоста, от прежнего вида, что ей придали мастера столичной Академии, осталась только белизна чешуйчатых вставок на плечах, наручах, бедрах и груди, несущих сейчас уже скорее декоративную функцию, так как материал под ними был куда прочнее.

По серовато-белому металлу брони, укрепленной панцирем Зверя среднего Камня шли тонкие алые линии, прошитые из Дух-проводящей кости. Они проводили мой Дух и усиливали то, ради чего я их и вживил.

Я застегнул последний сегмент, снял со стойки секиру и поспешил к точке сбора первого боевого подразделения. Я влился в строй, встав на свое обычное место в первом ряду и мы устремились к линии прибоя.

Первые месяцы службы я ловил косые взгляды, но я их перетерпел, продолжая делать свое дело, и постепенно это вылилось сначала в удивление, потом в признание, а в какой-то момент даже в некое подобие уважения. Парень, что всегда держит первый ряд, не выдыхаясь даже после часовых и полуторачасовых сражений, и вытаскивает товарищей из любых передряг заслуживал того, чтобы считаться своим.

Я раскрыл Око, и поле развернулось для меня целиком: каждая тварь, каждый боец, каждая линия удара. Панцирник пер прямо на меня. Я завел секиру за плечо, и начал замах.

Под пеплом жил доспеха полыхнуло, Дух плеснул из второго лезвия секиры, и тяжелая голова рванулась вперед, разогнанная этим толчком быстрее, чем я был способен даже с силой Столпа, врезавшись в панцирь и прорубив его насквозь.

Меня самого взрыв не задел: между телом и огнем стояла подушка уплотненного Духа, а также особая защита доспеха. А вот панцирь твари лопнул внутрь, разорванный изнутри.

Вторая зашла слева. Я выдернул секиру, провел по дуге, довольно легко коснулся лезвием ее панциря, но тут в точке касания прогремел второй взрыв. Он разворотил пластину, вскрыл шов, и товарищ добил тварь в открывшееся мясо.

Третья и четвертая шли кучей, мне было не с руки лезть между ними. Так что я отвел левую ладонь к плечу, собрал на ней плотный ком Духа и метнул его, как мяч. Ком прошил воздух и взорвался прямо над головами у тварей, оглушив и сбив с хода.

Око вело меня вперед, контролируя каждый выплеск Духа с точностью до кванта. И я не только сражался сам, я видел, что товарищ справа просел под тремя Зверями сразу, и кинул туда взрыв-выстрел, видел, где в строю наметилась брешь, и сместился, закрывая ее.

Бой был не страшный. Рядовая волна, личной опасности на грош, и держался я в нем легко, выпуская взрыв за взрывом, разгоняя секиру, вскрывая панцири, разрывая тела, прорезая шкуры.

Где-то рядом сражался Вирр. Я почувствовал, как в один момент он появился неподалеку и, не став лезть под атаки людей, начал просто рвать прорывающихся мимо строя Зверей.

Вообще, для малого Камня Духа он был довольно небольшим. Тот лис, которого я прикончил давным-давно, упав вместе с ним под лед, был лишь на низшем Камне, и при этом был размером со слона, которого я видел один раз, когда мы с Мишей съездили в Поречье на увольнительный.

И Вирр, хотя и был уже далеко не нормальных размеров, уступал даже тому лису, хотя как бы был волком, а значит должен был вымахать куда больше. Но относительно маленький размер не означал, что он был слабым.

Мощь в его теле была вполне под стать «полноразмерным» малым Камням, а также он был быстр, силен, жесток и свиреп, в одиночку перебарывая большинство малых Камней, пусть и не быстро, и это при том, что он так ни разу и не раскрыл свою стихию. Впервые с самого своего рождения он действительно стал для меня равным напарником, и я не знал, как радоваться этому еще больше.

Последняя тварь дернулась и затихла и над берегом повисла тишина, что всегда идет следом за боем. Я отдышался, уперев секиру в песок. Вирр подошел, заставляя моих товарищей напрягаться, но когда я мягко потрепал его по окровавленной шерсти, а он радостно лизнул меня в нагрудник, все облегченно выдохнули.

После боя началась традиционная дележка трофеев. Я прижал раскаленное клеймо к ближнему панцирю, и на хитине отпечатался мой знак: секира в языках пламени — герб моего клана. Рядом метил свои Миша, его клеймом тоже была секира, только вместо пламени за ней вставала граненая кристаллическая гора.

— Опять ты половину волны на себя забрал, — проворчал один из бойцов. — Оставлял бы людям.

— Кто первый дошел, того и тварь, — отозвался я.

— Дошел он. На своих взрывах долетел. — Латник сплюнул, беззлобно. — Я вот думаю, нечестно это. Ты заряд швырнул, она и легла, а мне к ней десять шагов бежать.

— Ноги тренируй, — сказал Миша, не поднимая головы от клеймения своих трофеев.

Латник хохотнул, и спор пошел дальше, привычный, бытовой, про то, кому сколько досталось и справедлива ли разделка.

За эти два года я не вырос по уровню Духа почти ни капли. Лишь в последние пару месяцев начал по чуть-чуть набирать, и то очень медленно и осторожно, потому что Столп, изломанный в спешке, наконец залатал трещины и зажил.

Однако форсировать все равно не стоило. Дух, тело и разум во мне еще не легли в один такт, и торопить продвижение значило снова заложить кривизну, которую потом выправлять годами.

Зато все остальные возможности я выжал досуха. Книжечку Симонова я вызубрил и полностью переложил все ее содержание на практику, благодаря чему повысил эффективность Ядра и качество усиления в среднем где-то на четверть. И это без всякого роста уровня.

Также я не прекращал впахивать на тренировках по физической подготовке, все добавляя и добавляя веса. Дух лишь усиливал базу, даже тот, что уже был вплавлен в ткани уровнем Тела Духа. Так что, укрепив базу, я тоже мог стать сильнее и без роста уровня.

Первым следствием такого впахивания стали бугрящиеся мышцы, из-за чего при росте метр восемьдесят девять, с учетом более высокой плотности костей и тканей из-за соответствующих стадий развития Практика, я весил больше полутора центнеров. Плюс сто десять килограммов секиры и еще где-то сорок пять брони — и выходил снаряд в триста килограммов, способный пробивать тела более мягких Зверей