откуда виден остров Таволара – коричневая полоса в море. Они успокоили Ланцони, заверив, что это, конечно же, была ошибка. Марко Танкреди не может быть шпионом. «Ты ведь не соврал, да, Ланцони? Не покрываешь же ты кого-то действительно подозрительного». Ха-ха.

– Зачем понадобился этот фокус в стиле Гарри Поттера? – спрашивает Коломба, когда они остаются одни.

– Если бы я описал, кого мы ищем, он бы понял все раньше нас. И успел бы решить, солгать нам или нет. А так проговорился машинально. Если бы это не сработало, я бы предоставил его тебе.

– В том самолете был сын Танкреди.

Данте, полулежа, набирает что-то в планшете. Пальцы его больной руки бегают по сенсорной клавиатуре с такой же скоростью, что и пальцы здоровой.

– М-м, – отзывается он, не поднимая глаз.

– К тому же ты с ним разговаривал и ничего не заподозрил.

– На поминках? Условия там были неидеальные. Слишком много людей, сильный стресс. А этот тип обманет даже детектор лжи. Но это нетрудно, КоКа, я и сам могу его пройти. Что касается сына, для таких это второстепенная проблема.

– Он один из самых богатых людей в Италии.

– Потому что женился на деньгах, – возражает Данте. – А до свадьбы, пятнадцать лет назад, никто его не знал. Смотри. – Он показывает ей скудную официальную биографию на новостном сайте. – Родился в Аргентине у итальянских эмигрантов. Родители умерли. Окончил экономический факультет университета Мендосы. Университет закрылся.

– А если справиться в отделе регистрационного учета?

– Он родился в маленькой деревушке. Попробуй найди оригиналы документов спустя пятьдесят лет, да еще после аргентинского кризиса. И деревня-то вряд ли осталась, что уж говорить об отделе регистрационного учета. Тут написано, что он заработал свои первые деньги на электронной бирже, живя то здесь, то в Южной Америке. Это невозможно ни доказать, ни опровергнуть. А с женой познакомился, когда оба совершали паломничество по пути святого Иакова. Это, кажется, единственная правдивая деталь из всей биографии, – говорит Данте.

– Я бы сказала, единственная поддающаяся проверке. – Коломба совершенно не по сезону пьет чай с фенхелем. Данте в кои-то веки ограничился нефильтрованным пивом. – Но послушай, Танкреди перебрался в Италию по меньшей мере лет десять назад, так?

– Да. Незадолго до свадьбы с девушкой, которая, до того как он на ней женился, считалась слабым звеном в семье. А вот после смерти отца управление компанией перешло к ним двоим. Точнее, к Танкреди.

– И Хесус его так и не узнал?

– Они виделись только изредка, верно? Он был футболистом. Пластика лица, двадцатилетний перерыв в общении… Другие повадки… Не у всех ведь наметанный глаз. Не знаю, виделась ли с ним Кристина Ринальди, но и она, возможно, в свое время встречалась с ним нечасто. А вот Вероника в молодости с ним спала. И не принадлежала к кругу богатых франко-миланцев. Вероятно, в тот раз она увидела Танкреди впервые.

– И что дальше?

– Вероника рассказала об этом Хесусу, а Хесус – дизайнерше. И он их всех прикончил. А раз он подорвал Донати бомбой, значит в какой-то момент тот тоже попал в круг любви и доверия.

– Я пытаюсь представить Танкреди в костюме мистера Алюминия. По-моему, он худее. Но если он и есть Солитер, он знает, где достать бомбы.

– Или нанял какого-нибудь умельца, чтобы тот изготовил бомбу, а потом убил и его. Денег у него полно, и он всю жизнь занимался криминалом. – Данте нажимает на фотографию какой-то фабрики. – Семье Понти-Орсини принадлежат еще и металлургические цеха, он может раздобыть любой инструмент. А клапан… У него достаточно денег, чтобы установить у себя дома хоть тысячу криосаун «Opále».

– Но у нас нет доказательств.

– Теперь, когда мы знаем, кто он, их будет легче найти.

Коломба прикусывает нижнюю губу:

– Хм-м. Если он спрятал концы в воду, как поступал до сих пор…

– Что-то ты приуныла. Я сделаю тебе кофе. У них приличная арабика. Сварю его в турке, а то не доверяю я их кофеварке, – предлагает Данте.

– Спасибо, не надо. Я уже и так на нервах.

Данте достает из кармана пиджака таблетницу и открывает ее перед Коломбой. Внутри дюжина таблеток разных цветов и форм.

– S’il te plaît[68].

– Нет, спасибо.

Данте достает одну и, запив ее глотком пива, убирает таблетницу обратно в карман.

– Ты в полиции когда-нибудь вела расследования в отношении настолько состоятельного человека?

– Пару раз и только в связи с преступлениями типа отмывания денег, совместно с финансовой гвардией. За всю свою карьеру я никогда не видела, чтобы такие люди попадали под следствие за уголовные преступления. Отчасти потому, что им это не нужно, а отчасти потому, что они загребают жар чужими руками.

– Он действует самостоятельно.

– Почему?

– Потому что ему это нравится, потому что он никому не доверяет. А еще потому, что это остается незамеченным. Он знает всех своих жертв и может, не вызывая подозрений, входить и выходить из их домов. Ведь он Танкреди, генеральный директор того и сего, президент финансовой компании и так далее. Между прочим, у него полно общих деловых интересов с Мартинесами. И еще с половиной людей, с которыми мы познакомились. Он вложился даже в холдинг Ринальди. Никто его не останавливает, не контролирует. Это он контролирует других.

Появляется Джо с двумя разноцветными коктейлями:

– Дорогая Коломба, ты обещала со мной выпить. Как насчет пляжа?

Коломба встает:

– Пойду схожу – может, заодно поговорю с кем-нибудь еще…

– Не торопись, я пока почитаю, – бормочет Данте, уткнувшись в планшет.

Он видит, как они спускаются к пляжу, оазису яркого света в темноте, где гости продолжают выпивать, вертолеты приземляются и взлетают, доставляя и забирая людей, а девушки гоу-гоу, снова надевшие маски, начали танцевать. И даже слегка прикрыли наготу из-за возмущения некоторых гостей. «Какого черта, Джо, держи их у себя в каюте, но не показывай детям…»

Данте снова открывает файл на айпаде, который Коломба оставила ему, перед тем как пойти купаться, и представляет, как Солитер из малолетнего преступника становится крупным бизнесменом, лжет, ворует, убивает, но прежде всего – учится. Он оставил позади личности Мануэле Россетти и Хавьера и мало-помалу создал новую, более соответствующую его представлению о себе. Деньги, заработанные на убийствах и торговле наркотиками, превратились в доходы новоиспеченного миллионера, источник которых невозможно отследить, а книги, прочитанные в тюремной библиотеке, – в годы обучения в университете, которого больше не существует, и сирота, выросший за решеткой, постепенно исчез, перевоплотившись в гениального предпринимателя.

И благодаря этой новой личине ему, как настоящему солитеру, удалось проникнуть в чрево того мира,