рядом с ним, глядя на заходящее солнце. Дни становятся короче, но погода еще теплая.

– Ты ему расскажешь? – спрашивает он через какое-то время, закуривая сигарету.

Наверное, излишне пояснять, кого он имеет в виду.

– Об «Эоне»?

– Yesss.

– Расскажу, но не сейчас. Мне много о чем нужно ему рассказать.

– Например, о том, что ты спецагент… Но что ты собиралась делать, если бы не приехал я? Так и продолжала бы играть в герлскаута на Луаре?

– Я не задавалась этим вопросом. Я знала, что рано или поздно ты приедешь.

– А если бы не приехал?

– Это означало бы, что с тобой что-то случилось, и я бы сама поехала тебя искать, – отвечает Коломба.

На самом деле она ни в чем не уверена, но сейчас этот ответ кажется ей наиболее правильным. Данте с улыбкой встает, чтобы смешать себе очередной коктейль из водки и кофе с колотым льдом: у него есть все, что нужно хорошему бармену. Коломба отказывается от коктейля и еще одного пива, ей и так хорошо.

– Мне все еще не верится, что Солитеру/Хавьеру/Россетти удалось проникнуть в одно из самых высокоранговых тайных обществ в мире. Может, он кто-то из охранников?

– КоКа, перестань смотреть на нищих, как сказал бы Железобетонный Принц. Солитер сколотил капитал. Он явно удачно вложил свои доходы от торговли наркотой.

– Настолько, что может потратить миллиард на дом среди льдов?

– По словам Принца, есть еще и очень крупные лоббисты. Может быть, он один из них, – говорит Данте.

– В любом случае он не твой мстительный вахтер.

– Согласен. Отличная была версия, но она оказалась ошибочной. – Данте прикуривает сигарету от окурка предыдущей. – Предполагая, что он кто-то из членов «Эона», я недооценивал его интеллект. Он гораздо умнее этих богатых извращенцев. Это человек, который научился прикидываться одним из них, и теперь он так же богат, как они, если не богаче.

– Да ладно?

– Слушай, Солитер промышляет почти сорок лет, раз он начал в четырнадцать. Самоучка, круглый сирота, а вскарабкался по всем ступеням социальной лестницы. Ему удалось проникнуть в самый могущественный мафиозный клан на планете – «Эон». По-твоему, он не мог отложить внушительную сумму?

– Тогда почему, отложив деньжат, он не сбежал, вместо того чтобы убивать? – спрашивает Коломба.

– Потому что деньги его не интересуют, он стремится добраться до вершины. Если ему удалось пролезть в «Эон», значит он завсегдатай всех важных приемов. Возможно, на этот раз он не хочет сбегать с деньгами. Он хочет в полной мере стать одним из них. Говоришь, он сделал пластику лица?

– Видел, на что он был похож подростком? Достаточно было слегка подлатать, и он стал другим человеком.

Данте садится с большим бокалом, полным льда и мутно-черного напитка.

– Дай попробовать. – Коломба отпивает глоток. – Неплохо. Но уверены ли мы, что он до сих пор не выдает себя за иностранца? – продолжает она, вернув ему бокал. – В «Эоне» есть люди со всего мира.

– Он убил Хесуса в Италии, где тот бывал очень редко. То же касается нашей любимой дизайнерши, которая вечно разъезжала по всему свету, и Вероники, которая половину времени жила во Франции. Может, он и выдает себя за иностранца, но базируется точно здесь. К тому же трудно выдавать себя за иностранца, когда вертишься в международных кругах. Думаешь, солдат Джо действительно может нам помочь?

– Если он действительно там бывал…

– Не терпится с ним поговорить.

– Данте… Завтра утром я улетаю на его вертолете. Он у берегов Сардинии, мы не доберемся туда на машине.

– Доберемся. Переправимся на пароме из Чивитавеккьи. А потом он, может, пришлет за нами тендер.

– Не говоря уже о том, что путешествовать по воде ты боишься почти так же, как летать на вертолете, дорога в тендере займет целую вечность. Я позвоню тебе по видео.

– Ты только что вернулась, я не хочу так быстро тебя отпускать. Ты точно не откажешься от вертолета?

– Точно.

Данте залпом допивает коктейль и отставляет бокал:

– Тогда мне придется пойти на самопожертвование. Позвони синьору Джо и спроси, есть ли у него толковый врач. Я сам дам ему указания.

11

С вертолета мегаяхта Джо Ланцони похожа на костяной нож длиной в девяносто метров. Сверху можно разглядеть бассейн с водопадом, затененные окна и искусственный плавучий пляж, где полдюжины человек загорают на поверхности бирюзового моря. Из двадцати членов экипажа видно только двоих, драящих палубу, но кругом бегают официанты и хостес с подносами и полотенцами.

Вертолет приземляется на большой букве «Н» на корме. Две девушки в бикини и больших деревянных сардинских масках танцуют под техно, ожидая, пока остановятся винты. Надев на шею Коломбы гирлянду из цветов, они отходят, пропуская Джо Ланцони, одетого в белые шорты и рубашку.

– Я же говорил, что мы еще увидимся. – Он расцеловывает ее в обе щеки. – Тебе не обязательно было подключать Принца.

– Интересное смешение культур, – с сарказмом произносит она. – Кто эти танцовщицы?

– Клянусь, я не помню, как их зовут, мне их присылает агентство. – Ланцони хлопает в ладоши, и девушки, сняв маски, ныряют в водопад. – И они оживляют атмосферу. Разве у тебя не было спутника?

В этот момент пилот и врач выгружают из вертолета носилки, на которых глубоким сном спит Данте.

– Вот он, – говорит Коломба. – Наденьте ему тоже гирлянду, ему это понравится. Он абсолютно убежден, что мертв.

– Он уже приходит в себя. Выносливый, как конь, – говорит врач, отвязав его и похлопав по ноге.

– Дело не в выносливости, а в привычке, – с закрытыми глазами мямлит Данте. – Вы отлично отмеряете дозу пропофола. Будь рядом вы, Майкл Джексон остался бы жив.

– Я добавлю эту фразу в свое резюме.

– Не забудьте указать автора цитаты.

Врач отходит, и Коломба склоняется над Данте:

– Ты помнишь, что случилось?

– Сколько минут я был мертв?

Коломба гладит его по волосам:

– Ни секунды. Пожалуй, в следующий раз тоже попрошу дать мне наркоз.

Данте надевает темные очки и оглядывается по сторонам:

– Мы на лодке.

– Да, – отвечает Коломба.

Он ловко садится. На нем белый костюм с длинными брюками: короткие он отказался надеть, даже зная, что ему предстоит поездка на Сардинию, где сорокаградусная жара. Тем не менее он взял с собой соломенную шляпу. Коломба же одета в купальник под легким платьем в цветочек, которое она даже забыла, что покупала.

Ланцони наклоняется над Данте и протягивает ему руку:

– Я Джо, добро пожаловать. Если ты любишь море, ты в правильном месте.

– С морем у меня сложные отношения.

– Можешь наслаждаться всем остальным. –