Серёга возвращался домой в глубокой задумчивости. По дороге он отщипывал куски от буханки, то угощая Фагота, то перекусывая сам, но толком не замечал, куда именно идёт, и несколько раз чуть не столкнулся со встречными пешеходами. Парень и пёс сделали кругов пять по кварталу, прежде чем всё-таки добрались до дверей своего подъезда. Ещё с полминуты Сергей, рассеянно глядя перед собой, стоял в неподвижном лифте, пока не вспомнил о необходимости закрыть сначала внешнюю, а затем внутреннюю решётку. Только тогда лифт с лязгом тронулся, а Фагот, будто почувствовав настроение человека, недоумённо поднял голову и посмотрел на него.

Дома Серёга, накормив пса, принялся расхаживать из угла в угол, что-то бормоча себе под нос и время от времени взъерошивая волосы. Когда спустя примерно полчаса размышления его пришли к какому-то финалу, шевелюра парня напоминала причёску сумасшедшего профессора, а очки съехали на самый кончик носа. Фагот, устроившийся в своей лежанке, с мордой на передних лапах, наблюдал за расхаживающим и бормочущим хозяином.

– Точно, – Сергей остановился и прищёлкнул пальцами. Затем в каком-то лихорадочном возбуждении заозирался по сторонам. – Придётся бежать в магазин, – сказал он то ли псу, то ли самому себе. Фагот проводил человека взглядом, и когда дверь за парнем закрылась, со вздохом растянулся на лежанке, намереваясь подремать.

* * *

Первое и второе сентября официально были у Серёги выходными на этой неделе, и оба дня он провёл, погружённый в новую затею, отвлекаясь только чтобы выгулять и накормить пса, и наскоро что-то перекусить самому. Под вечер второго сентября пришло сообщение от Жанны, с вежливо-настороженным недоумением насчёт того, куда это он запропал. Только тогда Серёга малость пришёл в себя и стал более-менее осознанно смотреть на окружающий мир. Парень отправил сероволосой девушке извинительное сообщение с кучей смайликов, к которому прикрепил фото себя: лицо в случайных мазках краски, выпачканные по локоть цветными пятнами руки, край холста с хаосом угольных линий наброска. Жанна в ответ прислала одобрительный смайлик и пообещала, как всегда, заглянуть в пятницу.

Сергей, захваченный идеей, опоздал на работу на полчаса, и застал Жанну беседующей о чём-то с Машей. Девушки при его появлении тут же замолчали, а сам Серёга вдруг почувствовал неловкость. Ему подумалось, что в вечер дня рождения Мария гораздо лучше, чем он сам, уловила настроение момента, и именно поэтому чуть ли не заставила напарника пойти провожать именинницу. Решив, что за такое сватовство Машу надо будет непременно отблагодарить, парень принялся завязывать рабочий фартук.

– Ну, мне пора, – шеф тряхнула непослушными кудряшками, дружелюбно кивнула сначала Жанне, потом Сергею, и выпорхнула за дверь. Оставшись одни, они поначалу замялись, будто прислушиваясь к себе: сохранится ли ночное волшебство теперь, при свете дня.

– Латте с карамелью? – парень нерешительно улыбнулся и, получив в ответ такую же улыбку, принялся готовить кофе. – Как твоя франшиза?

– Пара недель – и открою свой офис. Пришлось потратить почти всё, что было отложенного. Так что теперь, если не успею скопить снова до сноса, придётся или искать жильё где-то на выселках, или снимать. Оба варианта не ах, но что делать.

– Оно того стоит?

– Определённо, – с серьёзным видом кивнула Жанна. – Ну, на съёмных квартирах мне не привыкать жить. Просто это затягивает покупку своей – но, может быть, как-то обернусь с ипотекой, или ещё что придумаю.

– По-моему, для тебя это больше, чем жильё, – заметил Сергей, подхватывая со стойки бокал с латте, и направляясь к столику девушки. Жанна снова кивнула:

– Я тоже об этом задумалась. Пыталась сформулировать для себя, какая квартира мне нужна, и постепенно поняла, что это не просто четыре стены и крыша, но что-то своё.

– Но то, что досталось по наследству – оно же тоже твоё?

– Это всё-таки немного другое. Это… как тебе сказать… – она взглянула на пенку, улыбнулась божьей коровке, нарисованной парнем. – Это выбрали до меня, а мне оно досталось, как данность. А теперь могу выбрать я. Поэтому и рвусь на сотню маленьких Винни Пухов. И очень боюсь ошибиться с выбором, – чуть тише закончила она, опуская ладони на столешницу перед собой.

Мужская ладонь легла поверх женской. Сергей присел на корточки, и теперь смотрел на девушку снизу вверх.

– У тебя всё получится, – он мягко потянул её руку к себе, поднёс к губам и легонько поцеловал тонкие пальцы. Пальцы были холодные, и парень принялся осторожно растирать их, согревая. – Я в тебя верю.

– Спасибо, – Жанна улыбнулась, наклонилась, и поцеловала парня в щёку. – А чем ты был эти два дня занят? Я поняла, что новое полотно – но ты прямо так загорелся идеей, про всё забыл.

– Увидишь. Пока что это наброски, пытаюсь найти правильную композицию. И обязательно найду. Времени только не очень много, приём работ заканчивается тридцатого. Но это всё неважно, успею. Чем тебе помочь с открытием?

– Ничем, – замотала головой девушка.

– Слушай, ну мы же уже…

– Ничем, – снова отчеканила она. – Мне обязательно нужно сделать всё это самой, понимаешь? От и до. Даже если будет сложнее, чем с чьей-то помощью. Даже если я где-то ошибусь. Мне это сейчас очень нужно.

Сергей помолчал немного, потом кивнул:

– Как скажешь.

– Ты правда не обижаешься?

– Правда. Я уже привык, что ты хочешь решать всё сама. Но я не обещаю, что смогу так уступать всегда, – он снова поцеловал кончики её пальцев, и почувствовал, что в них вернулось тепло.

– Ты просто пообещай не молчать, если я вдруг сделаю что-то не то. Лучше сказать, чем носить в себе обиду. Да и честнее.

– Это я тебе обещаю.

* * *

Казалось, сентябрь начался только вчера, и вот уже первый осенний месяц отсчитывал последние дни. Для Сергея это время пролетело в каком-то лихорадочном тумане: он метался между работой и живописью, иногда забывая поесть, и сократив время прогулок с Фаготом до минимума. Пёс словно понимал, что человек занят чем-то важным, и не возражал против изменений графика: он либо дремал на своей лежанке, либо устраивался у двери балкона, и с задумчивым видом рассматривал голубей на карнизе дома напротив.

Серёга сделал в итоге восемь вариантов, не считая множества картонок с отдельными деталями. Наконец, девятый стал финальным; масло и лак на нем высохли аккурат к 28 сентября – месячной годовщине их с Жанной поцелуя, которую они заранее решили провести вдвоём, отложив все остальные заботы хотя бы на этот вечер. За прошедшие четыре недели они ни разу не смогли выбраться на свои прогулки, и ловили только короткие минуты встреч, когда девушка