– Серёжа тебя проводит, – и на удивлённые взгляды сероволосой и бариста добавила, обращаясь к Сергею:

– Мы с Михой сами тут всё закончим.

– Конечно. И я потом Машу домой провожу, – пообещал напарник, возившийся возле кофемашины. – В самом деле, чего втроём толкаться, тут дел на пять минут.

Всё ещё недоумевая по поводу такого единодушия коллег, Серёга помог Жанне надеть пальто, они попрощались с Марией и Михаилом, и вышли в холодный вечер.

Дорога до кондитерской фабрики пролетела незаметно. Девушка беспокоилась насчёт Фагота, оставшегося дома, но Сергей заверил её, что всё будет хорошо: за пару часов до начала праздника Маша сменила парня в кофейне, дав ему возможность заглянуть домой и выгулять питомца.

За разговорами они незаметно дошли до ворот Старовалового кладбища, и здесь Жанна остановилась в нерешительности. Серёга с интересом посмотрел на ворота:

– А я думал, их на ночь запирают.

– Вообще-то должны, – заметила девушка. – Но, похоже, всем наплевать. А если калитка на той стороне всё-таки закрыта?

– Вернёмся.

– А если ворота тоже окажутся закрыты?

– Перелезем, – спокойно пообещал парень.

– Ты хочешь, чтобы я в таком вот виде лазила по заборам? – нервно хихикнула девушка.

– Не бойся, если что – я тебя подсажу наверх и помогу спуститься. Тут невысоко и колючей проволоки вроде нигде не было.

– Ну, под твою ответственность, – и Жанна шагнула под тяжелую тень кирпичной арки.

На погосте было тихо, только где-то на половине пути прошуршало что-то в воздухе, заставив девушку нервно сжать руку спутника.

– Летучие мыши, – успокаивающе пояснил Сергей.

– Откуда ты знаешь?

– У нас дома они тоже живут. Вылетают по ночам охотиться. Вон, смотри, – он указал на подсвеченное серпом месяца неба, по которому дёргаными скачками промчался маленький комочек меха с крыльями. – Мышонок Кондрат.

– Почему Кондрат? – фыркнула Жанна, забывая про свои страхи.

– Да сам не знаю. Просто как-то прилепилось. Мышонок – Кондрат. По-моему, мультик какой-то был про это.

Они добрались до калитки, тоже оказавшейся не запертой, и вышли на мостик над железной дорогой. Жанна молча шла рядом с Сергеем, о чём-то задумавшись, а он не решался прервать её размышления. Вдруг девушка сказала:

– Знаешь, а ведь Толик когда-то был в меня влюблён.

– Кто?

– Ну, Толя. Тот, что был на дне рождения сегодня.

– Ааа…

– Он тоже детдомовский. Мы с ним вместе росли. Всегда заступались друг за друга, помогали. Мне казалось, что он мой брат, и я думала, что он на меня смотрит, как на сестру. Это я уже потом узнала, что он очень хотел меня поцеловать, но так ни разу и не решился. А теперь мы действительно как брат с сестрой, – она улыбнулась чуть грустно. – Он давно женился, двое мальчишек подрастают. Жена умница, Леночка.

– Это которая?

– Её сегодня не было – она с мальчиками у своих родителей, поехали на море на две недели. Вернутся только третьего сентября.

– Пацанам раздолье – учёба позже начнется, – усмехнулся Серёга. – Они в школе уже?

– Старший. Младшему на следующий год в первый класс, – Жанна теперь стояла у парапета мостика, развернувшись к нему спиной и опершись локтями на чугунные перила. Сергей замялся, не зная, что ещё сказать. Девушка смотрела на него, слегка склонив голову набок.

– Знаешь… – парень почувствовал, как его начинает бить мелкая дрожь, и даже вдох получился каким-то судорожным, когда Серёга шагнул к Жанне. – Может, я не прав, и только всё испорчу, но если не решусь сейчас… – он положил руки на талию девушки, наклонился к ней.

– Как много слов, – улыбнулась сероволосая, закрывая глаза и подаваясь губами навстречу его губам.

Глава 29. Финальный вариант

Сергей шагал домой в каком-то полузабытьи, захваченный радостным возбуждением. С Жанной они расстались у дверей её квартиры – и парень понимал, что это было правильно. Этот вечер, уже закончившийся и перешедший в ночь на первое сентября, был вечером прощания с летом, вечером первого поцелуя, но всё, что могло быть потом, должно было принадлежать уже осени. «Осенняя сказка», – невольно подумалось Серёге, когда он отпер дверь квартиры, и Фагот, виляя хвостом, приветственно ткнулся ему в колено лохматой головой.

Художник снова провёл беспокойную ночь, но теперь это было приятное беспокойство. Ему снилась Жанна, иногда её облик причудливой игрой подсознания сливался с обликом Валерии, и мелькали отрывочные картинки, будто нарезанные и рассыпанные в беспорядке кадры киноплёнки: Цитадель, река, Адмиралтейский остров, мост над железной дорогой, чаша давно не существующего фонтана. Парень ворочался с боку на бок, почти просыпаясь, но затем снова погружаясь в дрёму, и когда утром его разбудил сигнал смартфона, Сергей поднялся с ощущением, что сон был приятным, хотя сразу с пробуждением он напрочь забыл, что именно ему снилось.

Первым делом, прицепив к ошейнику поводок, Серёга отправился выгуливать Фагота. Пёс не возражал против такого распорядка: как и новый хозяин, он предпочитал после подъёма немного размяться, а уж затем решать вопрос с едой. Они вышли в бодрящую прохладу утра, под безоблачное небо, обещавшее не жаркий, но солнечный день. Сергей на ходу писал в рабочий чат, в который раз благодаря коллег за помощь и выясняя, всё ли вчера прошло без проблем, и не нужно ли ему заглянуть сегодня на работу. На что был вежливо, но категорически послан отдыхать Машей.

– Утро доброе! – знакомый голос отвлёк внимание парня от экрана. Седоволосый мужчина, поглядев по сторонам, пересёк улицу, с каждым шагом тяжело опираясь на трость, и подошёл к нему. – Значит, всё-таки он вас признал? Хорошо как вышло.

– Да, вот, гуляем, – Сергей приподнял руку с поводком. – Как там стройка?

– Вчера приступили. Я там забрал кое-что. Может, всё-таки какие-нибудь дальние родственники объявятся, мало ли. Да и вообще… Знаете, неправильно это как-то, чтобы фотографии в грязи валялись. Вот жил человек, жил, а вся память после него – в грязь… – он замялся, перекладывая трость из руки в руку. – Может, вам что пригодится из дома? Евдокии-то это всё без надобности, и всё равно рабочие растащат. А то и просто выбросят.

– Да нет, спасибо большое, – покачал головой Серёга. – Думаю, не стоит нам туда идти. Вдруг ещё тосковать начнёт, – он кивнул на пса, который с интересом принюхивался к запаху хлеба со стороны монастырской лавки.

– Тоже верно. Вы в пекарню?

– Как всегда, – улыбнулся парень.

– Ну, тогда хорошего дня, а я домой.

– Слушайте, я как-то даже и не спросил ни разу – как вас зовут? Я Сергей.

– Александр Петрович, – улыбнулся седоволосый и, пожав руку растерянному художнику, заковылял прочь.

*