в платного телохранителя, вместо того чтобы признать, что я ее пара. Ее отказ от меня в сексуальном плане ранее, в сочетании с ее отрицанием моей роли в ее жизни и адреналином от борьбы, довели меня до крайности.

— Т ы в порядке? — спросил Шторм.

— Я в порядке. Мне просто нужно напиться.

Шторм оживился.

— Вот теперь ты заговорил. Эй, давай принесем нашим бойцам пива. Никола может приложить эту бутылку к своим ушибам, а Марко может выпить ее, чтобы отпраздновать, что он по-прежнему классный боец. — Когда мы возвращались, раздался смех.

— Нужна помощь? — спросил я Николу, которого поддерживал Финн.

— Только не от тебя.

— Не будь неудачником. По крайней мере, я сохранил тебе все зубы и у тебя нет синяков под глазами.

Николас поднес руку к лицу.

— Д умаю, у меня сломан нос.

— Это легко исправить, — успокоил его Финн. — Немного костного ускорителя и пива — и через несколько дней ты снова будешь готов драться.

Полтора часа спустя, когда я допивал пятую банку пива, люди начали танцевать. Стиль мамаш сильно отличался от нашего, а их музыкальный вкус мог вызвать головную боль у любого человека.

— Посмотри на них. — Неро почесал в затылке. — Они похожи на фей, потому что так вертятся, размахивают руками и двигают головами.

Я специально расположился так, чтобы можно было приглядывать за Шелли. Я был зол на нее, но ее безопасность по-прежнему была для меня превыше всего. В этот момент она увлеченно беседовала с Перл.

— Когда приедут Магни и Хан? — я спросил Финна.

Он отхлебнул пива и вытер рот тыльной стороной ладони.

— Они не приедут сегодня вечером, произошло кое — что срочное.

— Ч то?

Финн обменялся взглядом с Боулдером, прежде чем ответить.

— Какие — то неприятности на севере.

— Мятежники?

— Нет. Больше похоже на очень серьезное дело о домашнем насилии.

Одновременно Шторм, Хантер и я наклонились ближе.

— Что это значит?

— Мы не знаем подробностей. Только то, что была убита женщина.

— Чееерт, — выдохнул я. — Кто — то убил свою жену?

— Д а.

— П очему? — Хантер запустил руки в волосы. — В этом нет никакого смысла.

— Возможно, она изменила ему, — предположил Шторм. — Такие вещи могут вывести мужчину из себя.

Боулдер заговорил глубоким низким голосом.

— На данный момент мы можем только догадываться. Возможно, он оттолкнул ее, и она упала и ударилась головой. Возможно, он запаниковал, когда она пригрозила уйти от него. Мы действительно не знаем.

— Хану придется найти способ успокоить Совет на Родине, иначе они наверняка закроют «Программу подбора».

— Перл знает об этом?

Несколько мужчин повернули головы, чтобы посмотреть на Перл, которая была членом Совета по делам Р одины до того, как вышла замуж за Хана.

— Да, — сказал Финн. — Перл поддержала решение Хана пойти и выяснить все подробности самому.

— А Совет, они были проинформированы?

— Ага. Они попросили о встрече на следующей неделе.

— Черт, это действительно плохо, не так ли? — Хантер перевел взгляд с Боулдера на Финна. — Я надеюсь, они понимают, что если один человек облажался, это не значит, что мы все жестокие психопаты.

— Они должны это знать, — настаивал Шторм. — Я имею в виду, что некоторые из нас просто святые, раз имеют дело с сумасшедшими мамашами, которых они к нам присылают.

— Ты женат? — удивленно спросил Финн.

— Да, но мы развелись. Эта сучка была чокнутой.

Боулдер ударил кулаком по столу, а его глаза метали молнии в Шторма.

— Мы не учили тебя неуважительно относиться к женщинам.

На секунду Шторм стал похож на школьника, которого отчитали. С поднятыми плечами он напоминал черепаху, прячущуюся в панцирь в поисках защиты.

Финн поспешил разрядить обстановку.

— Давайте не будем портить такой прекрасный вечер, когда мы собирались праздновать.

— Правильно. — Я поднял свой бокал. — Ваше здоровье.

— Ваше здоровье, — подхватили остальные, и мы все осушили свои бокалы и снова поставили их на стол.

Финн встал и улыбнулся нам.

— А теперь давайте включим настоящую музыку и пойдем покажем феям, как мы танцуем здесь, в Северных землях.

Г лава 25

Закон людей

Шелли

Я только что вышла из ванной, когда Марко отвел меня в сторону.

— Встретимся у деревьев, — прошептал он, и от него пахло пивом.

— Это плохая идея, — запротестовала я и огляделась вокруг, чтобы убедиться, что никто не видит, как близко мы были.

Он одарил меня очаровательной улыбкой.

— Это отличная идея.

— Марко, не надо, — сказала я, но все же позволила ему взять меня за руку. — Нас кто — нибудь увидит.

— Мы будем действовать тихо и быстро.

Как только он завел меня за учительские кабинеты, он прижал меня к стене и жадно поцеловал.

— Я хочу тебя, Шелли.

Мои руки были в его волосах, а голова откинута назад.

— Марко, ты сумасшедший. Я не хочу, чтобы нас тут застукали. Мы должны подождать. Я же говорила тебе ранее.

— Я не хочу ждать. Я чертовски хочу свою женщину.

— Ты пьян.

— Это не идет ни в какое сравнение с некоторыми другими. Уильям в стельку пьян. — Марко хихикнул, и я шикнула на него.

— Тише, а то они нас услышат.

— Из — за громкой музыки они ни хрена не услышат. — Руки Марко задирали мне платье и покусывали мочку уха. — Ты меня не хочешь?

— В этом — то и проблема. Я всегда хотела тебя и продолжаю хотеть.

Он наклонился ко мне, уткнувшись лбом в мои волосы.

— Я твой, Шелли, — прошептал он мне на ухо и, сдвинув мои трусики в сторону, ввел в меня палец.

— Ооох. — У меня вырвался стон, но я попыталась удержать его рукой. — Марко, пожалуйста, не здесь.

— Да, прямо здесь. — Он говорил хриплым голосом.

— Они не знают тебя так, как я. Я вижу в тебе такие стороны, которых не видит никто другой. Я нужен тебе так же сильно, как ты нужна мне.

Я прикусила губу, закрыла глаза и почувствовала, как внутри все горит от возбуждения, которое он во мне вызвал.

— Это плохая идея.

— Мы семья.

— Я знаю, но…

— Я единственный мужчина, которого ты когда — либо впустишь в себя, не так ли?

— Угу… — Мой словарный запас никогда не был таким скудным, но с Марко все было именно так. Из — за него я не могла мыслить здраво.

Мой разум пытался пробиться сквозь туман вожделения, но мои руки цеплялись за Марко, требуя большего.

Приподняв меня, он усадил меня на свои бедра, прижимаясь ко мне.

— Шелли, скажи мне, что хочешь, чтобы я был внутри тебя.

— Марко, не… нет, мы