для пикника, где уже сидели Хантер, Боулдер, Финн, Арчер и Неро. Из — за их широких плеч нам было тесно.

— Вы основываете что — то вроде братства? — Рейвен окликнула их. — Почему вы не общаетесь с женщинами?

— Потому что ты слишком много болтаешь. — Боулдер подмигнул Рейвен, своей приемной дочери.

— Чепуха. — Широко улыбнувшись, она отмахнулась от него, прежде чем повернуться ко мне. — Иди посиди со мной, Шелли. Я слышала, что ты разрабатываешь секс-ботов, и мне любопытно узнать об этом побольше.

По меньшей мере десять человек обернулись и странно посмотрели на меня, но Рейвен не стала утруждать себя, а просто придвинула два стула друг к другу и жестом пригласила меня сесть.

— Чем именно ты занимаешься? — спросила она и поставила свой напиток на землю, придерживая тарелку.

— Ты только что это сказала. Я создаю секс-ботов.

В черных волосах Рейвен отражалось солнце, и ее локоны торчали во все стороны. Ребенком она всегда была очень похожа на К айю, у которой тоже была смуглая кожа, но теперь, когда Рейвен стала взрослой, черты ее лица стали более отчетливыми: высокие скулы, полные губы и глаза, полные жизни и огня.

— Ты должна рассказать мне нечто большее, Шелли. Я чувствую, что это интересная история.

— Я не знаю, что тебе рассказать. — Я скрестила ноги и улыбнулась. — Это интересный проект, потому что он бросает вызов моим навыкам инженера, и в то же время я использую психологию, чтобы сделать роботов более реалистичными.

— Это роботы мужского или женского пола?

— На данный момент я работаю только с роботами женского пола. У меня есть мечта создать робота, который выглядел бы естественно для мужчин.

— Интересно. — Рейвен кивнула и принялась жевать веточку сельдерея.

— Если ты посмотришь на технические характеристики секс-ботов здесь, в Северных землях, они основаны на старомодной эволюционной психологии. Например, у роботов длинные ноги и обувь на высоких каблуках. Причина этого в том, что мужчины понимают, что женщина с длинными ногами уже не ребенок и, следовательно, способна рожать детей.

— Но она робот, она не может иметь детей.

— Нет, конечно, нет. Но это не меняет того факта, что мужчин привлекает имитация детородной женщины. Высокие каблуки приподнимают ее зад на двадцать пять процентов, и это тоже пользуется большим успехом у мужчин.

— П очему?

Я вздохнула.

— То же самое и с грудью. Изгибы тела сексуальны для мужчин, потому что это визуальный признак здоровья и того, что у женщины достаточно жира, чтобы выносить беременность. Конечно, все должно быть задорным и упругим, чтобы подчеркнуть молодость.

— Но все это не должно иметь значения, поскольку это секс-бот.

— Я не могу с этим поспорить. Я прихожу к выводу, что сексуальное возбуждение превосходит рациональное мышление. Люди совершают действительно глупые поступки, когда возбуждены.

Рейвен кивнула головой и, чтобы подчеркнуть эти слова, ткнула в воздух веточкой сельдерея.

— Я читала об этом. У моих родителей много старинных книг, и некоторые из них довольно увлекательные.

— Т ы их читала?

— Ага. Они очень занимательные, а некоторые книги вызывают у меня любопытство, смогу ли я вот так потерять голову.

— Ты, наверное, могла бы. Ты очень непосредственная и предприимчивая по натуре.

— Спасибо. — Рейвен криво улыбнулась мне и отправила в рот последний кусочек сельдерея.

— Я не хотела сказать, что это комплимент. Я просто имела в виду, что такое может случиться с самыми лучшими людьми.

— Кроме тебя. Ты бы никогда не потеряла голову, как люди из этих книг, не так ли?

Меня так и подмывало рассказать ей правду и посмотреть, как она будет шокирована, но вместо этого я взяла кусочек пирога с брокколи, стараясь, чтобы мой ответ прозвучал как можно непринужденнее.

— Я бы хотела сказать «нет», но на самом деле никто из нас не застрахован от наших «биологических особенностей».

— Что это значит?

— Только то, что интеллект — не защита от возбуждения и влечения. — Наклонив голову, я пристально посмотрела на нее. — И, кстати, ни то, ни другое не помогает мне быть жестоким бойцом.

— Жаль, потому что я довольно крутой боец.

— Я знаю, что это так, но если когда — нибудь настанет день, когда ты почувствуешь физическое влечение к кому — то, ты не сможешь от этого отказаться.

— Ты в этом уверена? — Рейвен потянулась за своим напитком и огляделась вокруг с озорной улыбкой. — Жаль, что меня здесь никто не привлекает, иначе мы могли бы это проверить. Есть несколько парней, которых я была бы не прочь немного поколотить за то, что они делали с нами, когда мы были детьми.

— Насилие никогда ничего не решало.

Рейвен выглядела удивленной и встала.

— Эй, мальчики, кто хочет пройти несколько раундов и получить пинок под зад от женщины с Родины?

Все мужчины повернулись, чтобы посмотреть на нее.

— Она что, только что назвала нас мальчиками? — спросил Неро.

— Да. Так как насчет того, чтобы доказать мне, что ты стал мужчиной?

— Я не дерусь с женщинами.

— Нет, я понимаю, почему ты боишься драться со мной. — Она посмотрела на остальных. — Может, кто — то из вас, ребята, храбрее Неро?

— Я не боюсь драться с тобой, — защищался Неро. — Я боюсь, что Боулдер разорвет меня на части за то, что я причинил тебе боль.

— Ха! Что скажешь, пап, ты не против, если я надеру задницу Неро?

Боулдер кивнул.

— К онечно. До тех пор, пока ты пользуешься защитным снаряжением.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросила я, вспомнив, что Неро был хорошим бойцом, когда был школьником.

Рейвен только усмехнулась, глядя на меня сверху вниз.

— Я готовилась к этому моменту десять лет.

Глава 24

Драка

Марко

— Сегодня вечером драк не будет!

Я никогда не видел Милу такой серьезной. Она была почти похожа на своего отца, Магни, тем, как она стояла и смотрела на всю группу сверху вниз, слегка расставив ноги и твердо уперев руки в бока.

— Рейвен и Неро, если вам так уж хочется позаниматься спортом, давайте включим музыку и потанцуем.

— Разве танцы и драки не относятся к одной категории? — пошутил кто — то, и раздался смех.

Лаура подошла и встала рядом с Милой.

— Мы все здесь взрослые люди; если люди хотят здоровой борьбы, я не вижу в этом проблемы.

— Совершенно верно. Немного борьбы никому не повредит, — вмешался я. — Я бы и сам не прочь провести несколько раундов.

Не прошло и десяти минут, как я услышал, как некоторые мужчины комментировали преображение Шелли, и меня просто трясло от разочарования. Я так