(если не бо́льшая часть) причин состояла в том, как он сам относился к читателям. За годы работы в магазине я видела десятки писателей, и почти все, кто проводил у нас презентацию или автограф-сессию, были милыми, добрыми, скромными и любезными. Эли не обладал ни одним из этих качеств. Он излучал самомнение, причем совершенно неоправданное. Его первая книга еще не вышла, и не то чтобы у него была огромная фан-база. Так откуда у него взялось такое непомерно раздутое эго?

– Ты давно работаешь в издательстве? – спросила я Монику.

– С самого выпуска. Я начинала как помощник редактора и понемногу продвинулась наверх. Работа с Эли – мой самый крупный проект на сегодняшний день.

Она сияла, глядя на своего звездного автора, и приглаживала бахрому на юбке. Он, самодовольный и скучающий, никак не откликался на ее похвалы и все так же безучастно пялился в телефон.

– Кайла так странно вела себя на вашей презентации, – сказала я Эли. – Представляю, в каком вы были шоке, когда ее сразу после этого убили.

Он наконец оторвался от телефона и скрестил руки на животе.

– Почему же? Я не знал эту женщину.

Моника вновь вмешалась и спасла его. Интересно, это входило в ее рабочие обязанности как его представителя по связям с общественностью?

– Эли хочет сказать, что Кайла так отреагировала на чтение из-за меня. – Она поморщилась. – Ты, наверное, помнишь, что мы с ней в колледже близко общались. Можно сказать, как вы со Скарлетт – водой не разольешь. Мы все делали вместе.

Я кивнула, стараясь не слишком сильно напрягать мышцы лица. При легонько похлопала меня по бедру в знак солидарности. Эли пробормотал себе под нос что-то, чего я не смогла разобрать, поймал мой взгляд, пожал плечами и вновь уткнулся в телефон.

– Но в последний год все изменилось. Не знаю, в курсе ли ты, но мы сильно поссорились и с тех пор не разговаривали. – Она покрутила пальцами плетеное ожерелье из золота и серебра.

– Но вчера вечером вы приехали сюда вместе…

– Нет, нет, нет, это не так. Мы приехали не вместе. Кайла пыталась втянуть меня в свое представление, а у меня не было желания принимать в этом участие. Поэтому она и перебила Эли, когда он читал. Хотела отомстить мне. Уверена, она решила, что, если сделает ему гадость, это отразится и на мне, но она не приняла во внимание, что Эли – блестящий профессионал. Кайла могла сколько угодно брызгать слюной, но я не собиралась играть в ее игру. Свой урок я усвоила много лет назад. Ей нельзя доверять, и не надо иметь с ней ничего общего. Ну, теперь это труда не составит. Она наконец-то поплатилась за свое поведение – это называется естественными последствиями. – Моника пожала плечами и попыталась скрыть улыбку.

Я нахмурилась. Мне совсем не казалось, что естественные последствия плохого поведения – жуткая смерть.

– Больше нам не нужно иметь с ней дела, – проворковала Моника, глядя на Эли. – Теперь, когда она мертва, нам не о чем беспокоиться.

Не о чем беспокоиться? Что это значило? И почему Моника так выслуживалась перед Эли? Этот пафосный тип едва нас замечал. Неужели он был настолько талантлив? Это казалось единственным логическим объяснением – она просто считала его гением.

И если она так отчаянно хотела сделать его книгу бестселлером, могла ли Кайла заставить Монику действовать радикальнее, поставив под угрозу его будущий успех?

Тринадцать

Я старалась ничем себя не выдать, пока мы вели разговор на тему предстоящего книжного тура Эли. Однако реакция Моники на смерть Кайлы меня как минимум сильно обеспокоила. Она явно была заинтересована в том, чтобы презентация книги прошла успешно. Если она воспринимала Кайлу как угрозу, могла ли сделать что-то столь радикальное? Вполне возможно, если учитывать их прошлое.

Меня поразило, что никому не было жаль Кайлу. Ни Кэролайн, ни Монике, ни Эли. Я тоже не питала к ней большой симпатии, но как можно было не посочувствовать зверски убитой женщине? Трудно было поверить, что все могут быть настолько бессердечны.

К нам вразвалочку подошел Сет – вновь в джинсах, футболке и бейсболке. Среди нарядных гостей это выглядело неуместно. В колледже я не питала насчет него больших иллюзий, да и сейчас тоже. Такие, как Сет, называют друзей «бро» и постоянно жуют табак. Вспомнив, как он со своей бейсбольной командой сидел возле библиотеки, сплевывая в банку из-под «Принглс», я вздрогнула.

– Эй, чуваки, че за движ? – Он похлопал Монику по спине, как будто она только что выбила хоумран. – Не помешаю?

Моника отодвинулась от Сета и скрестила руки на груди.

– Ты всегда мешаешь. Хоть иногда оценивай обстановку, Сет.

По всей видимости, он не изменился со времен колледжа, да и не собирался меняться. Может быть, цеплялся за «старые добрые времена», когда был звездой бейсбольной команды. Ну, по крайней мере, теперь хоть табак не жевал.

Сет повернул бейсболку козырьком вперед и обвел глазами зал, будто истолковал слова Моники буквально.

– Вы Кайлу обсуждаете, а? Поверить не могу, что ее убили. Ее правда убили?

– Вот что происходит, когда ты всех вокруг бесишь. – Моника смотрела не в глаза Сету, а на сцену.

Я внимательно наблюдала за ними обоими. Какие отношения их связывали? Ей, похоже, не нравилось, что он лезет в ее дела.

– Я, конечно, понимаю, что Кайла была, э-э, грубовата, но разве не дико, что ее убили?

Сет либо не замечал языка тела Моники, ясно дававшего понять, что она не хочет продолжать этот разговор, либо, наоборот, прекрасно понимал, что делает, и пытался добиться от нее реакции.

– Можно сказать, она получила по заслугам, – пробормотала Моника.

При легонько толкнула меня ногой. Я не стала смотреть на нее, чтобы себя не выдать, и сосредоточила все внимание на Сете. Эти слова я слышала уже не первый раз.

– Вы с ней общались после колледжа? – спросила я Сета, надеясь поддержать разговор.

– Типа того. – Он помолчал, как будто пытался найти нужные слова, и натянул вежливую улыбку, словно это было собеседование, а не просто разговор бывших однокурсников. – Порой натыкались друг на друга, но не то чтобы прям общались.

– Ты забыл одну важную деталь: Кайла не хотела тебя видеть после того, как вы расстались, – сухо и резко заметила Моника. Судя по ее интонации, дальше развивать эту тему она не хотела.

– Это было давно, – ответил Сет и посмотрел на Монику так, словно она сделала ему больно физически. – Мы были детьми. Молодыми, глупыми. Потом оба повзрослели и осознали свои ошибки.

– И снова сошлись? – Я не могла понять, намекает ли он на это.

– Нет. Те дни давно прошли. Идеальной парой мы не стали, но у нас были прекрасные воспоминания. – Он снова повернул бейсболку – нервная привычка? – и украдкой взглянул на Монику.

– Но ты же в курсе, что Кайла не была рада видеть тебя здесь, в Редвуд-Гроуве? – с вызовом спросила она.

– Сама понимаешь, это было много лет назад, – многозначительно ответил Сет. – Мы оба двинулись дальше. Не то чтобы я был в восторге от встречи с ней, но меня это не сильно расстроило.

Он посмотрел на часы, как будто внезапно куда-то заторопился. У меня сложилось впечатление, что он просто пытается казаться непринужденным.

Неужели Сет был настолько оторван от реальности? Я не могла представить человека, который будет рад столкнуться с бывшей, особенно в таком маленьком городке, как Редвуд-Гроув.

– Мы нормально друг к другу относились, – сказал Сет, всматриваясь в лицо Моники и словно пытаясь понять ее точку зрения.

– Да ну? Вчера вечером мне так не показалось. – Она сжала ладони в кулаки.

– Я тебя не понимаю, Моника. О чем ты, вообще, говоришь? – спросил Сет.

Между ними что-то происходило, но я не могла понять, что именно. Взгляд Моники стал таким ледяным, что я вздрогнула. Пришла пора сменить тему.

– А тебя что привело в Редвуд-Гроув? – спросила я Сета.

Вопрос сбил его с толку. Он провел пальцами по краю бейсболки и уставился в пол, чтобы выиграть время.

– Э-э, ну