Рис. И тут же повернулась к Гроссмейстеру. — Вы рассказывали ему о Всадниках?

— Именно, — Видящий внимательно посмотрел на девушку, явно её оценивая, — Ты кое-что слышала о них?

Он так запросто перешёл на «ты», будто знал сидящую напротив всю жизнь. И что самое интересное, ни у кого, в том числе у меня, это не вызвало отторжения.

— Все слышали, — пожала плечами моя спутница, — четыре сильнейших Игрока. Четыре брата, разделившие между собой Отстойник: Морос, Бранн, Глад и Омега. О них ходит много легенд.

— И часть из них правда. Только они не были братьями. Морос и Глад да. Омега так и вовсе женщина. Но ты права. Это были самые могущественные Игроки. Точнее, даже не они сами, а их союз. Времена возвышения этих Игроков называли Тёмным веками Средневековья. А образы Всадников стали настолько яркими, что позже обыватели их назвали…

— Всадниками Апокалипсиса! — дошло до меня, — ну конечно. Чума, Раздор, Голод и Смерть. Те, кто предрекут второе пришествие.

— Сергей, ты слишком много читаешь художественной литературы. Ну и прочие сказки. Хотя, возможно, появление трёх остальных будет весьма ощутимым ударом. Но пока это невозможно.

— Пока? — не понял я.

— Пока Морос, Белый Всадник, хранит печать.

— А можно поподробнее?

— Что ж, так или иначе, мне придётся рассказать с самого начала. Я не буду говорить как появились Всадники. Да это и бессмысленно. Важнее, что они сделали. Как я говорил, вместе их союз был действительно силён. Однако каждый оказался честолюбив. Все хотели править. Обывателями, Игроками, этим миром. И тогда они решили помериться силами в «состязании». Условия простые — каждый возьмёт себе народ. И первый, кто захватит с ним половину мира, выиграет. Остальные преклонят перед ним колени и станут подчиняться.

— Дайте-ка догадаюсь, — прикинул я услышанное, — пятый-шестой век?

— Если по исчислению обывателей, то пятый век, — кивнул Гроссмейстер. — Итак, Морос во главе нескольких Ищущих пошёл к гуннам, Бранн к вестготам, Глад вандалам, а Омега к кельтам. И именно Белый Всадник, сделавший ставку на Эцтеля, добился очень серьёзных успехов. Он был близок к выигрышу, как никто другой.

— Но Эцтель, Атилла, то есть, был убит Омегой, — вспомнил я слова молодого Оракула.

— Так многие говорили, — кивнул Гроссмейстер, — и зерно раздора было посеяно. Всадники перестали доверять друг другу. Но больше всего они отдалились от Мороса. Тогда на арену впервые и вышли Видящие. Мы создали очень мощное заклинание, привязав его к Печати. И в нужный момент Морос пригласил Всадников на остров, где и усыпил их.

— Усыпил?

— Многие называли его Чумой, но направление Мороса немного иное. Оно связано со сном.

— Хорошо, итак, он усыпил Всадников…

— И их заточили в стихийные саркофаги. Водный, земляной и огненный. Многие Видящие были настроены более решительно, но Морос настоял, что его собратья должны выжить.

— Интересно, что вы такого могли предложить ему?

— Много чего. Заклинания, зелья, Пыль. Но самое важное — Грам.

— Меч, который хранил Охотник.

— Тогда ещё не было хранителей меча. Они появились как раз после.

— Но, если клинок оказался у Охотника, то, получается, Морос не получил награды?

— Скажем так, обе стороны нарушили свои обещания. Поэтому меч остался у нас, а охранная Печать у Мороса. Правда, со временем оказалось, что это не так уж и плохо. Белый Всадник был больше всех заинтересован, чтобы его соратники не выбрались наружу. А мы не лишились могущественного оружия. Все почти забыли про Мороса. Последний раз его видели несколько лет назад на Аргане, мире с обратной стороной цепи. И вот теперь он вернулся.

Гроссмейстер подошёл к сервировочному столу, на котором стояло несколько бутылок. Откупорил одну, наполнил стакан и залпом выпил. Вот гад, даже не предложил.

— Спасибо, конечно, за историю и все дела, — сказал я, глядя на бутылку. Вот ведь, теперь захотелось попробовать, что же там внутри, — но я тут причём?

— Оливерио периодически проверяет нити судьбы каждого из нас. Так мы можем обезопасить наши жизни.

— И в очередной раз вы увидели что-то нехорошее, — догадалась Рис.

— Да, — кивнул Гроссмейстер, — разные варианты будущего, но в каждом Морос забирает меня.

— Забирает?

— Именно. Не убивает, а забирает с собой.

— Так в чём проблема, пусть магистр посмотрит, как убить этого Мороса, — предложил я.

— Для подобного нужно очень хорошо настроиться на это существо. Чем лучше ты его знаешь, чувствуешь, тем результат будет точнее. Когда мы видели Белого Всадника последний раз, Оливерио ещё не родился.

— Но я зачем-то здесь.

— Оливерио видел сегодняшний разговор. Поэтому он попытался настроиться на тебя. Вышло не очень, но кое-что наш магистр разглядел. К примеру, битву с Моросом.

— И кто победил? — похолодело у меня между лопаток.

— Вышло непонятно, но от этого зависит моя жизнь. И не только моя. Если Морос завладеет любым из имеющихся у тебя Ликов, то предпримет попытку вновь подчинить наш мир. И есть вероятность, что у него может получиться. Белый Всадник найдёт приспешников, станет расправляться со Стражами, а потом… — Видящий замолчал, закусив губу, отвернулся к столику и налил себе ещё выпивки.

— Так что вы хотите от меня?

— Чтобы ты ликвидировал Мороса. Так или иначе, вы встретитесь…

— Уже встречались, — перебил я его.

— Да? — удивился Гроссмейстер.

— Мельком. Пронзительный надменный взгляд, от которого тошно на душе, осанка, словно ему кочергу в одно место засунули, белоснежные волосы.

— Да, это похоже на него.

— Мы летели в Париж. То есть, как его…

— Лютум, — подсказала Рис.

— И в небе встретились с этим типом. Вроде бы случайность, вот только, когда выходили из ката… одного места, я столкнулся с ним опять. Этот Ищущий просто стоял и наблюдал. А потом развернулся и ушёл.

— Насколько я знаю, у него, как и у тебя, есть Проницательность. Только, учитывая уровень Интеллекта Мороса, она более развита. Тебе повезло, что тогда он не напал. Видимо, ещё не решил, как поступить. Но теперь он знает, кто ты. Понятно, почему Всадник придёт ко мне.

— Чтобы