Это был самый ужасный час в моей жизни. Пары по теории вероятностей в универе, первое время на работе грузчиком, семейные посиделки — если всё это взять и соединить, то Христофорус перевешивал пережитое с лихвой. Я пытался вежливо, насколько это было возможно, отвечать ему. А сам всё посматривал на карту. Когда, ну когда же мы доберёмся до Гераклеи?!

К чести водителя, он довёз нас почти до самой общины. Напоследок спросил, как долго мы ещё пробудем на Крите, выклянчил несуществующий телефон и даже поцеловал меня в щёку. Слишком быстро, чтобы я успел среагировать и проломить ему голову. Вообще так растерялся, что даже время не откатил. Когда машина тронулась, поднимая в воздух греческую дорожную пыль, я чувствовал себя не очень.

— Не знала, что ты пользуешься такой популярностью у мужчин, — пытаясь скрыть улыбку, сказал Рис.

— Скажешь кому-нибудь, вторую ногу сломаю, — негромко ответил я.

Девушка жестом закрыла рот на замок и выкинула ключ. Потом опёрлась на меня и махнула вперёд.

— Давай уже к местным Стражам. Выложим им всё и свалим отсюда.

— Это будет быстрее, чем ты думаешь.

К нам шёл один из любителей носить почём зря маски. Я помахал рукой, привлекая его внимание, и двинулся навстречу. Пересказ событий занял от силы минут пять. Вот только никто нас не отпустил. Черномасочник привёл ещё Стражей, а те ещё и ещё. Я чувствовал себя Бонифацием на отдыхе, говоря одно и тоже по пятому разу.

К тому моменту мне удалось давно отдать им точные координаты карты, материализовав пергамент. Между прочим, пришлось потратить десять грамм драгоценной Пыли, потому что без этого было никак. Промурыжив ещё полтора часа, когда от группы Стражей пришло известие, что все выжившие люди спасены, нас, наконец, отпустили. Лишь уточнили, в какой город мы отправляемся, пожелав под пристальными взглядами приятного пути.

По пути нас перехватил Путеводитель, потребовав три сотни за двух зевов. Оказалось, что вторая «лошадка» тоже не вернулась. Обострять конфликт на глазах у Стражей не входило в мои планы. К тому же, мы действительно не вернули зевов. Поэтому, как ни жалко было денег, пришлось рассчитаться.

— Чтобы я ещё раз куда-то с тобой попёрся, нет уж, спасибо, — заявил я, входя в обитель Вратаря.

— Всё хорошо, что хорошо кончается, — прихрамывала Рис. Целитель из Стражей наложил мощное заклинание на ногу, но порекомендовал ещё использовать какую-то мазь несколько дней, поэтому девушка шла сама. Хоть и не совсем уверенно.

— Скорей бы домой. Горячая ванна, холодное пиво и хотя на какое-то время позабыть о всей этой ерунде.

На выходе из портала в Праге невысокая тень метнулась наперерез из угла. Я на автомате накинул на себя Покров и вытащил Кошкодёр и нож. Рис тоже нордическом спокойствием не обладала, потому что сразу вытянула посох.

— Никакого оружия здесь! — громыхнул Вратарь.

Но мы уже и сами сообразили. К тому же, я разглядел невысокого парнишку, что стоял перед нами. Большущие, навыкате, глаза, острый нос и родимое пятно на правой щеке. Из Игровых особенностей Проницательность подсказала лишь одну — принадлежность к Ордену Видящих.

— Здравствуйте, — пропищал парнишка.

— И тебе не хворать. — нахмурился я. — Будешь так выскакивать, до свадьбы не доживёшь.

— До чьей свадьбы? — растерялся незнакомец.

— Да до любой, — поддакнула мне Рис. — Чего хотел?

— Его Твёрдость Гроссмейстер Ордена Видящих имеет желание с вами поговорить.

— Как-нибудь в другой раз, — отодвинулся я от пацана. Последний наш разговор со Сплетающим нити вышел так себе, — я имею желание упасть в горячую ванну.

— Он сказал, что ответит на множество ваших вопросов. — испуганно встал на моём пути парнишка. — В том числе про Оракула, про малефика.

— А взамен я должен буду рассказать что-то ему?

— Да, но это касается и вас. Речь пойдёт о Всадниках.

— Каких ещё Всадниках?

— О них говорил Оракул, — шикнула Рис, — который Сакис. Ну те, что Рыжий, Чёрный, Бледный, Белый.

— Белый… — повторил я последнее произнесённое слово. Следом посмотрел на Видящего и кивнул. — Ну хорошо. Где там твой Гроссмейстер?

Глава 23

Один известный классик писал, что никогда нельзя ничего просить. Особенно у тех, кто сильнее вас. «Сами всё увидят и сами всё дадут». Несмотря на то, что эти слова в гениальной книге были произнесены Дьяволом, они несли немалую мудрость.

Я вёл себя в высшей степени равнодушно. Как показало время — это была весьма правильная тактика поведения. Потому что нервно вышагивающий по комнате Гроссмейстер, оказался заинтересован в разговоре больше. Выглядел он так себе. Встревоженный, с залёгшими под глазами чёрными кругами, посеревшей кожей. Не могу сказать, что в гроб кладут краше. Однако свой лоск он явно потерял.

— Я бы хотел, чтобы вы впустили мою спутницу, — прервал я его гнетущее молчание.

— Ты уверен, что хочешь посвятить её в курс дел? — спросил глава Видящих.

— Пройдёт полчаса и она всё равно обо всём узнает. Тем более, мне может понадобиться её совет.

— Хорошо. Оливерио!

Магистр, явно притаившийся за закрытыми дверями, вошёл. В отличие от патрона, он был более чем спокоен.

— Приведи, пожалуйста, эту девушку.

— Рис, — подсказал я.

— Это не её имя, — впервые за всю встречу, улыбнулся Гроссмейстер, — хотя женщинам свойственна загадочность. Они любят скрывать возраст, настоящее имя, семью, других мужчин…

Что он имеет в виду, я не успел спросить. Потому что дверь снова распахнулась и вошла Рис. Глава Видящих жестом предложил ей присесть в свободное кресло на гнутых ножках. В одном из таких утопал сейчас я. Девушка выглядела настороженно и вела себя соответствующе — сдержанно, спокойно. Конечно, не каждый день оказываешься в резиденции такого древнего Ордена

— Ваша Твёрдость, если вас не затруднит, не могли бы вы рассказать всё с самого начала?

— Можно без этих церемоний.

— А мне нравится, — не смог сдержаться я и улыбнулся, — есть в этом какая-то двусмысленность. Надеюсь, это обращение не женщины дали.

— Сергей! — одёрнула меня