становилось всё меньше. Подобрал клинок мага и тут же отдёрнул руку. Оружие словно только вытащили из кузни.

— Что такое? — нахмурилась Рис.

— Жжётся.

— Можешь мне дать?

Я сдержался, чтобы не съязвить. Быстрым движением подобрал меч и бросил Рис. Девушка на лету поймала оружие, взяла его двумя руками и стала внимательно изучать. Через полминуты она оторвалась и подняла голову.

— Что ни день, то новость. Талсиан, похоже, был ещё и неплохим зачарователем. Магию на меч он накладывал собственноручно.

— Дай угадаю, что там за магия… — прижал я обожжённые пальцы к мочке уха, — крови. Чувствую, ещё год стейки не буду есть.

— Твоя проницательность не знает границ. Конечно здесь магия крови, плюс тёмная карма сделала своё дело. Для вас, Светлых, этот меч вроде как проклят.

— Проклят?

— Ну не в прямом смысле. Скорее противопоказан. Представь, что это свободолюбивая взрослая собака, а ты владелец-новичок. Соответственно, пёс тебя будет очень плохо слушать.

— Понял. Великовата для меня кольчужка.

— Ну вроде того.

— Можешь себе забрать.

— Нет уж, спасибо. Черт знает, что внутри этого меча ещё сидит. Не хочу, чтобы вылезло в самый непредсказуемый момент. Его лучше продать, — глаза Рис загорелись таким блеском, что Скруджу Макдаку и не снилось, — тебе восемьдесят процентов, мне двадцать. За посредничество.

— Валяй, я, собственно, ничего другого от тебя не ожидал. А что, будет на это добро спрос?

— Конечно, ты же не думаешь, что Талсиан единственный маг крови? Найдутся Игроки, которые выложат за такой клинок сотни грамм. Вопрос времени.

Рис ловко убрала меч, а я наклонился над прахом малефика. Поднял сто сорок грамм Пыли и закинул в мешок. Желания поделиться со спутницей не возникло. В меня буквально вбили простую истину — если убил Игрока, всё его имущество твоё. И дело не в жадности или жлобстве. Просто такова данность.

Среди праха малефика сверкнуло ещё что-то. Я, преодолевая брезгливость, разворошил останки и достал большую затёртую брошь в виде бабочки. Ничего такого, обычная бижутерия, только старая. Сейчас украшения намного изящнее что ли. Рассмотрел бабочку — передние крылья буро-черные, задние — жёлтые, с двумя поперечными полосами тёмного цвета. Перевернул и увидел на груди рисунок в виде человеческого черепа. Да уж, чудовищной красоты заколка. Не раздумывая, закинул в инвентарь.

— Теперь что? — спросила Рис.

От её вопроса я дёрнулся, как от удара. Потому что каким-то внутренним чутьём понял заложенный в слова подтекст. «Теперь» было лишь два варианта. Разделиться, чтобы я (а больше некому), отправился за Стражами, а девушка присмотрела за выжившими. Или уйти. Я прислушался к себе и, на удивление, быстро нашёл ответ. Тот самый, который устраивал всех.

— Я поставлю метку Картографа здесь, доберёмся до Гераклеи, передадим всю информацию Стражам и валим с острова. Я не вытащу тебя и всех людей отсюда в одиночку. А оставлять тебя здесь без толку. Ты всё равно не сможешь им ничем помочь. Чем быстрее доберёмся до Стражей, тем больше у них шансов выжить.

Вы сделали следующий шаг к обретению умения Лидерство.

Рис кивнула, указав на одного из скинутых возле входа. Худощавый паренёк в порванных джинсах и ветровке. На скуле запекшаяся кровь, нос свернут набок. Явно сломан — Талсиан с ним не церемонился. Вот только было в нём кое-что ещё, о чём свидетельствовала плашка над головой.

???

Наблюдатель

— А что ты хотела? — сказал я, — ведь так и становятся Игроками. Давай лучше руку, будем отсюда выбираться.

* * *

Подъём по каменистому склону занял довольно длительное время. И дело даже не в одноногой Рис, которая мастерски отыгрывала пирата, скача по выступам. Местность тут была оторви и выбрось. Как только наш покойный маг Крови себе здесь ноги не переломал?

Взобравшись на относительно ровную площадку, я воспользовался Картографией. Пока Талсиан тащил нас в своё логово, «Туман войны» на моей локальной карте рассеялся. Поэтому осталось лишь пройти по светлой полоске обратно, что мы и сделали. Каких-то пятнадцать минут и вуаля — выбрались на дорогу. Аккурат на то место, где малефик покалечил Рис и убил зева. Вон, даже следы крови остались. Только тела нет.

— Может мой зев недалеко убежал? — предположил я.

— Даже если так и есть, то ты его не поймаешь, — присела на отбойник Рис, — у него есть хозяин, тот толстяк из Гераклеи. Он поймал зева, объездил его. К нему зев и вернётся. Лучше автостопить.

И вот если бы всё было так легко и незатейливо. Я простоял минут двадцать, прежде чем проехало первое авто. Ключевое слово «проехало». После него промелькнули ещё два, но с тем же успехом. И нельзя сказать, что я ничего не делал. Благодаря Маскировке я перебрал разные варианты — от молодого парня до пожилого и немощного старика. Но греки мне попались, как бы сказал Лапоть, привередливые. Поэтому, не оставалось ничего, кроме как использовать Маскировку, чтобы стать…

— Есуморо, — опустил стекло, тормознувший на белой «Тойоте», грек. Лет ему было под пятьдесят, а белоснежные зубы на фоне загорелой кожи смотрелись, как те самые пластинки «Орбита».

— Простите. Я не говорю по-гречески. Мы туристки. С моей подругой приключилась беда. Она сломала ногу. Не могли бы вы подбросить нас до Гера… Ираклиона.

— Я немного говорить по-английски. Я понимать. Конечно, сажать подруга назад. Ты, красотка, ехать со мной. Вперёд.

Я вздохнул. Точнее высокая блондинка, которой я стал благодаря чудесам Маскировки вздохнула. Делать нечего. Потопал за Рис, потом мы вместе допрыгали до машины и она расположилась на заднем сиденье. Мне пришлось сесть впереди.

— Красивая девушка. Нравится, — похлопал по плечу водитель. Только отеческой доброты в его прикосновениях не чувствовалось.

Мне кажется, что в прошлой жизни я был буддийским монахом. Или, чего мелочиться, Далай-ламой. Потому что не проломил череп этому горе-ловеласу. Лишь спокойно, с застывшей улыбкой на лице, убрал его руку и отвернулся к окну. Но престарелый герой-любовник и не думал останавливаться. Христофорус (даром, что не Колумбус) представился, рассказал немного о себе на ломанном английском и… следующий час не умолкал ни на секунду.