людей у стены, к нему потянулись алые, переплетенные между собой нити. Соединившись с телом Талсиана, они исчезли, а безумец повернулся ко мне. Теперь он выглядел абсолютно нормально — никаких обугленных кусков кожи и месива вместо лица. Ну да, чёртов маг крови, восстанавливается за чужой счёт.

— Как? — вопрос прозвучал сам собой. — Как ты выжил?

— Глупый Ищущий не знает кто я.

— Знаю, Наблюдатель.

— Тогда почему ты пытался убить меня? А, ты знаешь кто я, но не догадываешься о моей силе, хи-хи, — Талсиан начал смеяться, но вдруг замер. Посмотрел на меня, будто изучая и ткнул пальцем, — ты не знаешь кто я, совсем не знаешь..

— Ну так расскажи, — я подёргал путы, что меня связывали. Магом крови мой собеседник был неплохим, а вот руки стянул откровенно плохо. Понятно, что развязать узел не получится, но может удастся просто вытащить руку. Неясно, правда, что делать потом, если этого злодея ничем не проймёшь, но попытаться стоило.

— В детстве я был хилым и слабым ребёнком, — спокойно начал Талсиан, водя рукой по воздуху, будто аккомпанируя на невидимом пианино. Внезапно он посмотрел на меня безумными глазами и выпалил скороговоркой, — но разве кому-то это интересно? Хи-хи-хи-хи-хи… Я стал Ищущим, потому что был избран. Хотя противный Оракул говорил о другом. Будто рядом со мной убили… неважно.

— И ты стал Наблюдателем, — направил я беспокойного мага в нужное русло.

— Да, только долгое время не понимал, что это значит. А потом Оракул. Да, Оракул, мерзкий, противный!

— Ты приехал к нему задать свой вопрос, — догадался я.

— Да. Он сказал, что я стану самым кровожадным из Игроков. Понимаешь, кровожадным, хи-хи. Но рассказал мне о Наблюдателе. Если обрести предельную концентрацию, то в процессе наблюдения за чем-то, я смогу увеличить параметры: силу, ману, бодрость. Что захочу.

— Ну так и наблюдал бы за бабочками, — я потянул медленно руку в одну, потом в другую сторону.

— Я перепробовал всё! — мой комментарий внезапно разъярил Талсиана. Его лицо исказилось от гнева, а со рта сорвалась слюна. — Но ничего, — он вдруг снова стал говорить тихо и вкрадчиво, — абсолютно ничего. А потом я стал свидетелем автокатастрофы. Легковушку протаранил Камаз, намотав на отбойник. Я стоял и смотрел, как женщина за рулём истекает кровью. И это было… прекрасно. А потом у меня появились очки, которые я смог вложить в ману. И я понял — кровь, самая мощная и могучая субстанция в мире. Несущая в себе жизнь. Наблюдая за ней, я смогу стать сильнее. Обрести себя.

— Устроился бы на станцию переливания крови, — я подёргал веревку. Почти освободился.

— А через пять дней я убил первого человека. Жалкого скитальца-обывателя, без семьи, без жилья. Чтобы его никто не хватился. И ты не представляешь, что я испытывал, глядя, как из него вытекает кровь.

Талсиан блаженно закрыл глаза, вспоминая о первом убийстве. Я наконец высвободил руку из петли и размял кисть.

— И меня было уже не остановить. Бездомный за бездомным, бродяга за бродягой. Однако я понял одну вещь. Кровь отбросов перестала доставлять мне наслаждение. Она по-прежнему давала прирост к моим производным характеристикам. Но вот удовольствие…

Талсиан поцокал языком и неожиданно рассмеялся.

— Тогда меня и заметили Стражи. Выяснилось, что нельзя убивать обывателей. Чушь какая. Хорошо, тогда я стал умерщвлять Ищущих! Но и это им не понравилось. Странные, одним словом.

— А Оракула ты зачем убил? — я вытащил из инвентаря нож из лунной стали и покрепче сжал рукоять.

— Я пришёл к нему сказать, что он мошенник. Не объяснил мне сразу, как использовать направление. Тот стал говорить, что Система не подразумевала такого чудовищного применения. Да он много чего говорил, этот болтун, — хищно улыбнулся Талсиан, — самое главное, он сказал, что не может меня убить. К тому моменту я стал очень плотно изучать магию крови. Что-то купил, другое усовершенствовал сам, нечто создаю прямо сейчас…

Он как-то непонятно указал на котелок на огне. Ничего особенного. Деревянные рогатки, воткнутые в землю, крепкая прямая палка, накинутая сверху. Можно было бы подумать, что внутри бурлит некое варево, но никаких звуков не слышно.

— Алдаусская сталь, — проследил за моим взглядом маг, — используется при изготовлении магических зелий. Она впитывает энергию огня, чтобы в конечном счете передать её зелью, которое я варю.

— Что там, что-то от поноса? — я не сводил взгляда с Талсиана.

— Зелье даст способность наносить кровавые руны всего лишь силой мысли. Я только подумаю и бах, хи-хи-хи, люди начнут истекать кровью. Глаза, уши, нос, кровь из-под ногтей. Войду в город, хи-хи, встану на центральной площади и за раз убью сотни. Представляешь, как будет красиво — сотни людей корчатся, истекая кровью? А потом тысячи, десятки тысяч!

— Ага, куда уж Третьяковской галерее до твоего перфоманса. Одна беда, надо ещё дожить до этого мероприятия.

Больше медлить не было смысла. Талсиан распалился в своих влажных извращенных фантазиях. И не был готов к нападению. Я мысленно поблагодарил мага, что он не связал меня полностью. Качнулся, вставая на ноги, под инерцией веса сделал шаг вперёд, другой. После третьего я уже оказался лицом к лицу перед Талсианом с занесённым ножом.

Странно, но противник не был напуган. Лицо мага крови исказилось в злобе. Но я уже ударил. Клинок вошёл в грудь, по самую рукоять.

— Глупый Ищущий.

Талсиан просто развёл руки и резко опустил их. В глазах потемнело, в висках застучали медные молотки, грозя расколотить бедную голову, во рту появился медный привкус. Реальность померкла, утратила краски и полутона, да вообще желала выскользнуть и умчаться прочь. Но я держался. Лишь заметил, что хитпоинты откатились до критического значения, остановившись на отметке в двенадцать единиц.

— Если бы ты не был нужен, убил бы тебя прямо на дороге. Но я докажу, что Оракул всего лишь мошенник. И твоя кровь станет заключительной каплей в моём зелье.

Он поднял меня за шиворот, как котёнка, и отволок обратно к стене, где лежала Рис. Швырнул на пол и склонился над самым лицом так, что я чувствовал его несвежее дыхание.

— Оракул сказал, что не может убить меня. Будто я слишком силён.