— Не за что. Скажи лучше, который раз я тебя уже спасаю?

— Не переживай, я записываю, — вытащила она из альбома тряпку и стала вытирать лицо, — оптом потом отдам.

— А эти куда теперь? — указал я на немногочисленных гарпий, что выжили и улетали в сторону моря.

— Не знаю. Найдут какой-нибудь остров. Забьются, будут сидеть тише воды. Мало их.

— Вытерлась? Отлично. Сходи, пожалуйста, за Оракулом, пока я тут когти с остальных соберу. Мы свою часть контракта выполнили, теперь хорошо бы, чтобы он пролил свет на некоторые интересные нам моменты.

Глава 20

Эффект обманутых ожиданий — страшное дело. Настроишь себя, распланируешь, и тут всё катится к чертям. Познакомился по интернету, пришёл на первое свидание, а там… нет, лицо то же, а вот всё остальное однозначно превосходит мыслимые и немыслимые представления о красоте. Начнёшь читать героическое фэнтези и в третьей главе вдруг вылезает девственница, вокруг которой начинают бегать короли всех государств. Проагитируют родители устроить шашлыки на даче, приезжаешь, а там грядку надо подкопать, здесь изгородь подлатать, в доме окно починить.

Открывая крепкую деревянную дверь, я ожидал чего-то невероятного. Как минимум филиала Александрийской библиотеки. А оказался внутри… маяка. Винтовая лестница, ведущая наверх, щекочущий нос запах соли и отсыревшего дерева, скрипящая под ногами пыль. Не волшебная, а самая настоящая. И где тут должны храниться все записи предыдущего Оракула?

— Сюда, — позвал Сакис.

Он подошёл к небольшому кольцу, дёрнул за него и поднял крышку подпола. Слава яйцам, а то я уж начал переживать, что вместо библиотеки нам придётся довольствоваться толстой тетрадью на сорок восемь листов. Вырубленная в скалах грубая лестница вела в большую комнату. Плохо проветриваемую, судя по тому как не хотела зажигаться керосинка в руках Сакиса. Я, тем временем, подсвечивал помещение Светом, невольно восхищаясь и удивляясь.

Сколько же труда стоило освободить от камня всё это? Годы, десятилетия? Работал ли Оракул один, или была задействована бригада? Как он протащил сюда эти шкафы, на которых покоились фолианты? Скорее всего, собирал их здесь.

— Всё, сделал, — с довольным видом поднял керосинку Сакис. Посмотрел на мою подсвеченную руку и немного сник, — сахем говорить, что я могу изучать заклинания тоже. Но для этого нужен прах.

— Пыль, — поправил я его.

— Точно, Пыль. Но последнюю Пыль я отдавать Синдикат, чтобы они нашли Ищущих для избавления маяка от тварей.

— Все Ищущие рано или поздно попадают к Оракулу, — задумчиво пробормотала Рис, рассматривая один из книжных корешков, — ты бы мог брать небольшие деньги за свои услуги.

Простая схема изумила Сакиса. Секунд десять он стоял с раскрытым ртом, а потом быстро закивал.

— Это хорошая идея. Тогда я не буду нуждаться в деньги. Сколько вы готовы заплатить мне?

— Дружище, ты берега-то видь, — нахмурился я, — мы мало того, что маяк тебе вернули, так ещё и схему придумали… относительно честного обогащения. А ты тут уже нижнюю губу выпятил.

Видимо, не вся красота русского языка дошла в нужном виде при переходе на испанский, но суть Оракул уловил. Выставил ладони перед собой, мол, всё понимает и приносит извинения, развернулся и стал бегать мимо шкафов с книгами.

— Вот про Спаситель. Но это не интересно. Здесь про магия, которую он применял среди людей. Тогда правила не действовал на Ищущих. Теперь действуют. Мне сахем говорить… Здесь написано, как Спаситель путешествовал по мирам. Вы знаете, когда он вернулся в Отстойник?

— В тридцать три года, — предположил я.

— Верно, — улыбнулся Сакис, вновь отвернувшись к книгам, — здесь про то, что он делал потом. Про его исчезновение. Вот, нашёл.

Справедливости ради, листки в руках Оракула нельзя было назвать книгой. Скорее несколько манускриптов, исписанных убористым красивым почерком. Смысл я не понимал, язык был какой-то диковинный, поэтому повернулся к Сакису.

— Что здесь?

— Запись того, что ещё не происходить. Я тоже иногда вижу такое. Мне трудно управлять своими мыслями. Сахем говорит, что всё придёт со временем.

— Это замечательно. А что-то отсюда прочитать можешь?

— Конечно…

Внезапно голос Оракула изменился. Из заискивающего превратился в величавый, менторский.

— Где будет первый Спаситель, там появится и второй. Лик сам найдёт его, презрев гордыню, малодушие и честолюбие. Ибо он достоин. И встанет он на стезю бога. И пойдёт по пути. Но начнёт сомневаться. Потому что жизнь вокруг полна тревог и смятения. Близкие его смертны и сгорят, как спички в костре. И надобно стать Спасителю надчеловеком, Ищущим, что прокладывает себе путь среди общей смуты. Отречь проторенные дороги и проложить свою. Только тогда он найдёт то, что ищет. Но на пути его встанут многие. И самые сильные, самые могущественные будут они. Сначала Белый. А через него Черный, Рыжий и Бледный. И когда он встретится со всеми, то искра Спасителя потухнет. И разгорится искра…

— Что разгорится? — спросил я, облизывая высохшие губы.

— Я не понимать, что написано дальше. Листок оторван, — привычным извиняющимся тоном ответил Сакис.

— Что думаешь, Рис? — повернулся я к девушке. Взглянул в её глаза и мне стало по настоящему страшно. Она будто привидение увидела. — Рис, что такое?

— Это плохо, это всё очень плохо.

— Объясни толком.

— Да знаю я, кто встанет на пути. Игроки, которые наводили ужас долгое время. И их имена известны всем: Морос, Бранн, Глад и Омега. Они таких дел натворили, что даже простые обыватели их знают.

— Даже я?

— Даже ты. Погоди, — она вытащила телефон и набрала номер, — не берёт тут. Я выйду.

— Сакис, ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, но имя Морос я где-то уже встречать. Минуту…

Он принялся рыться в манускриптах, бормоча что-то под нос и вдруг я подумал, что он не случайно стал Оракулом. Греческий рыбак с испанскими корнями, вряд ли задумывающийся о бренности бытия и сложных метафизических законах, сейчас с серьёзным видом рылся в древних записях одного из самых могущественных существ, которые когда-либо были в Отстойнике. Охотник говорил, что Ищущим становятся случайно. Стоит лишь находиться поблизости в тот момент, когда