умирает предыдущий Игрок. Но именно сейчас, именно в эту секунду, я начал сомневаться в его словах. Что, если всё происходит не по воле случая?

— Нашёл, нашёл. Очень старая запись и плохо видно. Но можно немного попробовать разбирать.

— Попробуй, — кивнул я.

Сакис некоторое время шевелил губами, вчитываясь, а потом стал говорить вслух.

— Не самый сильный из братьев, но наиболее хитрый и изобретательный. В кругу семьи его зовут Завоеватель, вкладывая в это слово то презрение и насмешку, на которое способны только родственники. Но именно беловолосый Морос добился исключительных успехов в так называемом «состязании». Борьбе братьев за власть, когда большая часть мира стенала от их игрищ. Именно Морос возвысил Ищущего Этцеля, известного среди обывателей, как Атилла. И если бы не заговор Омеги, в результате которого Этцель был убит, Морос бы добился удивительных… Дальше непонятно слова. Лишь в конце две строчки… учитывая то, что Морос сделал с собственными братьями, он считается самым опасным из Ищущих, представляющих угрозу Ордену. Видящий Хооботос.

— Понятно, что ничего не понятно, — почесал затылок я.

— Сергей, надо уходить. Не могу дозвониться до Лиция, — вернулась к нам Рис, — если кто может рассказать побольше, то именно он.

— Минуточку. Я вообще-то не получил ещё ответ от Оракула на свой вопрос. Правда, я его пока не задавал, но всё же.

— Вы помогли мне, я отвечать вам всё, что смогу. Но, — в этот момент голос Сакиса стал почти умоляющим, — я не всегда понимать, как всё происходить. Изображения в голове, слова перед глазами. Они будто возникать сами. Я не всегда могу их объяснять.

— Мы всё же попробуем. Итак… — я набрал воздуха, до последнего боясь произнести вопрос. Точнее, опасаясь услышать ответ на него. Но всё же спросил. — Как мне найти хорулов?

Оракул некоторое время стоял, непонимающе смотря на меня. Сложилось впечатление, что он попросту не разобрал последних слов. Но вот потом… потом нечто произошло. Взгляд изменился, став стеклянным, неживым. Страх, тонкой сеткой покрывавший лицо прежде, рассыпался в прах. Плечи Сакиса расправились, грудь поднялась. Теперь он и вправду походил на величавого Оракула, что несёт своими словами мудрость веков.

— У тебя есть половина того, чтобы встать на путь, что ведёт к ним. Найди остальное и обретёшь ключ.

Я ожидал ещё слов. Скажем так, более конкретных, но глаза Сакиса вдруг стали вновь живыми. Сам он чуть сгорбился и испуганно заморгал, смотря то на меня, то на Рис.

— Признаться, прошлый Оракул был поболтливее, — заметила девушка.

— Не дави на него, он же предупредил, — вмешался я, — тем более, я вроде бы понимаю, о чём он говорит. Что ж, спасибо тебе Сакис. Обживайся и вообще, удачи в этом нелёгком деле.

— Это я хотеть благодарить вас. Вы очень помогать мне.

— Да ладно, чего уж там, — пожал я ему руку и стал выбираться наверх.

Зевы возбуждённо били копытами, словно были привязаны к горящему дереву. Я огляделся вокруг — никого. Странные существа. А может кровь убитых гарпий чувствуют.

— Надо будет наведаться к местному сахему, — сказал я, — пусть к Сакису охрану что ли на время приставят. Пока он не сможет себя защитить.

— С чего вдруг?

Вопрос Рис обескуражил меня. Я пожал плечами и раза два открыл рот, чтобы ответить. Получилось лишь на третий.

— Ну вдруг кто задумает с ним что сделать?

— Это не наша забота.

— Да что с тобой? Он тебе настолько не понравился?

— Причем тут это? Вполне приятный парень. Просто он мне никто. Ещё один Ищущий, которых тысячи.

— А я тебе кто?

Я не ожидал, но мой вопрос смутил Рис. Она отвернулась, делая вид, что поправляет ремень у зева.

— Это совершенно другое. И вместо глупых рефлексий, ты бы подумал над действительно важными вопросами.

— Какими, например?

— Кто мог убить прежнего Оракула? Существо древнее и мудрое. Одного из самых могущественных Ищущих в Отстойнике.

А вот это вопрос на миллион. Я как-то действительно упустил его из виду. В сущности, Рис была права. Магистр Видящих мог прочесть будущее человека. Но лишь одного, и, как я понял, довольно смутно. Гроссмейстер совершал ровно то же, но уже с прошлым. Оракул же обладал способностью видеть все возможные линии существ — обывателей и Ищущих. И он не смог предсказать свою кончину? Не увидел убийцу? Звучит бредово. Примерно как смерть хорула от руки обывателя. И это совпадение напрягло меня ещё больше.

Я завертел головой выискивая возможного противника. Но никого не было. Мягко накатывающие волны январского моря, легкий шепот ветра и отсутствие людей. Даже из церквушки никто не вышел после того, как мы сообщили, что гарпий больше нет. Паранойя? Дай-то бог.

— Что будем делать? — спросил я Рис.

— Домой возвращаться, — отвязала она зева. — У меня это райское местечко доверия не вызывает. Когти надо сдать, с Лицием поговорить. Или ты решил здесь обосноваться?

— Нет, нет, — потянулся я к ремням «лошадки».

И всё-таки тревога не отступила. Она лишь уползла подлой змеей в самую потаённую часть души, да там и притаилась. Я взобрался на зева, затянул потуже руки ремнями, во второй раз получилось сноровистее, и легонько ударил пятками по толстым, лоснящимся бокам.

Ветер сразу растрепал отросшие за последнее время волосы. Глаза слезились, шею ласкала приятная прохлада. Рис вырвалась чуть вперёд, но я не собирался её догонять или соревноваться в скорости. Потому что голова была занята совершенно другим. Как можно убить непобедимого Ищущего? Только если он сам этого захочет. Так произошло с хорулом, и скорее всего, так случилось с Оракулом. Вопрос один — зачем?

Мы проскочили ближайший город и выбрались на шоссе, обгоняя редкие машины. Теперь наш путь лежал вдоль побережья, мимо живописного вида сурового, скучающего по сезону и туристам моря. Конечно, летнее Баренцево море далеко от зимнего Эгейского по всем параметрам. Однако…

Наверное, я слишком успокоился. Позволил себе забыть о том червячке, что подтачивал меня всё это время. И поплатился. Почувствовал, как вздыбились мышцы зева, будто чему-то сопротивляясь. Животное упиралось, наклонив голову и выставив ноги. Итог подобных