ресурсы. Они приходят, заключают сделки с коррумпированными чиновниками и добывают все, что хотят. Для них это чистая экономика; для местных общин — ноль отдачи. Где сейчас Джимми Картер? Извини, я снова ударился в политику. Как часть этого китайского присутствия, спрос на слоновую кость и рог носорога имеет прямую связь с источником. Мы видели изощренные браконьерские синдикаты по всей Африке, часто в сговоре с департаментами по охране дикой природы. Носорогов у нас здесь нет, так что они охотятся в основном на слонов. Китайцев в поле ты не увидишь, но они дергают за ниточки. Слоновую кость вывозят контрабандой вместе со всеми другими ресурсами, чтобы удовлетворить спрос в Азии.

— Похоже на проблему с наркотиками в США. Пока есть спрос, картели будут обеспечивать предложение. С таким спросом в Азии переломить ситуацию со стороны предложения будет непросто.

— Ты прав, Джеймс. К сожалению, прав.

ГЛАВА 21

Базель, Швейцария

Март

ПОЛКОВНИК АНДРЕНОВ ПРОСМАТРИВАЛ таблицы на экранах и позволил себе редкую улыбку. Серия терактов и его инвестиционные стратегии, выстроенные на опережение, оказались гораздо успешнее, чем он мог вообразить. Он, конечно, знал, что розничные рынки резко упадут из-за страха потребителей перед терроризмом, что идеально совпало с сезоном праздничных покупок. Его задачей было распространить этот страх и панику на Соединенные Штаты, где не происходило никаких реальных боевых столкновений.

Решение нашлось благодаря группе, называющей себя «Сирийская электронная армия». Эти проасадовские хакеры захватили твиттер-аккаунт Associated Press в июне 2013 года и опубликовали ложный заголовок с пометкой «Молния» о взрыве в Белом доме и ранении президента. Несмотря на отсутствие взрыва, фондовый рынок США потерял 136 миллиардов долларов стоимости акций всего за пять минут.

Как гражданин России с солидным капиталом, Андренов имел доступ к любым хакерам и бот-сетям на выбор. За криптовалюту на сумму в несколько тысяч евро его хакеры тщательно координировали ложные сообщения о терактах в торговых центрах и магазинах по всей Северной Америке и Европе, держа западный мир в постоянном напряжении.

Поскольку покупатели сидели по домам, обычные магазины лишились праздничной выручки, которая обычно выводила их в плюс по итогам года. Привычно хаотичные сцены шопинга в пятницу после Дня благодарения сменились пустующими залами с полками, заваленными нераспроданным товаром. Вместо того чтобы в праздники толпами валить в кинотеатры и рестораны, потребители сидели дома и питались страхом, раздуваемым круглосуточными новостными каналами. Волновой эффект ощущался почти во всех секторах экономики по мере падения спроса.

Все это было предсказуемым результатом тщательно спланированных операций Андренова, но второй элемент стал чистой удачей. За последние два десятилетия инвесторы в геометрической прогрессии увеличили использование биржевых инвестиционных фондов (ETF). Эти ценные бумаги предлагают инвесторам инструмент для получения прибыли от сырьевых товаров, валют, фьючерсов и других «благ» без фактического владения ими или их получения. Например, золотой ETF позволяет инвестору получать прибыль от роста цен на золото, не покупая реального драгметалла.

Когда фондовые рынки в Нью-Йорке, Лондоне и по всему миру резко упали после теракта на рынке Кингстон, это спровоцировало спрос на наличные. Проблема заключалась в том, что многие ETF, ставшие столь популярными, не имели никакой реальной ликвидности. Они держались на доверии инвесторов, а не на реальной стоимости. Когда доверие рухнуло, рухнула и стоимость фондов. Золотой ETF, владевший ничтожным количеством реальных слитков, превратился в почти бесполезную инвестицию, когда институты и частные лица бросились выводить деньги. «Пузырь ETF» застал рынок врасплох, точно так же, как ипотечный пузырь десятью годами ранее. Вся система рухнула, как карточный домик стоимостью в триллион долларов, превратив то, что могло стать небольшой рецессией, в событие, превзошедшее финансовый кризис 2008 года по объему потерянного капитала.

Трудяги видели, как испаряются их счета 401(k), а пенсионные планы оказываются на грани неплатежеспособности. Ритейлеры, и без того балансировавшие на грани банкротства из-за онлайн-продаж, закрывали двери и увольняли десятки тысяч рабочих. Произошло всемирное сжатие кредитного рынка, заморозившее экономический рост.

Пострадали все: и богатые, и бедные. Все, кроме Василия Андренова. Он сыграл на понижение на фондовых рынках США, Великобритании и Евросоюза за несколько месяцев до терактов. Одна эта новость вызвала некоторую неопределенность на рынке, поскольку его считали проницательным, пусть и теневым, инвестором. Вместо того чтобы предстать перед миром наживающимся на крови вдохновителем террора, кем он и являлся, он выглядел пророком — умом, способным вывести нацию из упадка.

Андренов достал потрепанный том из обширной коллекции первых изданий в своей роскошной библиотеке. Книга на русском языке была известна большей части мира как «Протоколы сионских мудрецов» . Это была единственная реликвия, оставшаяся от деда по материнской линии — человека, которого он никогда не встречал. Мать с благоговением говорила об отце, глубоко пропитав юного Василия политическими убеждениями прошлого поколения. В отличие от отца и деда Андренова по отцовской линии, которые были убежденными коммунистами, отец его матери был ярым сторонником имперской России. Он входил в «Черную сотню» — ультранационалистическое общество, провозглашавшее девиз: «Православие, Самодержавие, Народность». Черносотенцы презирали все и вся, что могло бросить вызов Дому Романовых: коммунистов, евреев и украинских националистов. «Черная сотня» боролась за подавление украинского языка и культуры в Одессе — подвиг, который Андренов планировал повторить. Капитализм победил коммунистов, атака Андренова на мировые экономики наказала международных банкиров, а следующая фаза его плана покончит с украинцами раз и навсегда. Спустя столетие после падения империи Андренов восстановит то, что его дед так упорно защищал.

ГЛАВА 22

Заповедник Ньяса

Мозамбик, Африка

Март

ПОСЛЕ ПЛОТНОГО ЗАВТРАКА и трех чашек кофе, вернувших мозги Риса в рабочее состояние, он последовал за Ричем к парковке. Рич потянулся за сиденье своего сафари-мобиля и достал потрепанный брезентовый чехол, который протянул новоприбывшему.

— Можешь взять эту винтовку. Старая, но работает.

Рис расстегнул молнию на чехле и вытащил крупнокалиберный карабин, чтобы осмотреть его. Это был старый спортивный «маузер», который выглядел так, будто его свозили на Луну и обратно. Воронение стерлось со всех видимых поверхностей за годы добросовестного использования, оставив на стали лишь полированный серебряный блеск. Побитая ореховая ложа была цвета темного шоколада, и лишь небольшие участки насечки на рукоятке и цевье остались различимы. Однако на оружии не было ни пятнышка ржавчины или грязи — было очевидно, что винтовку эксплуатировали нещадно, но никогда не запускали. Рис заметил надпись на