к выходу. Проскочил через проходную и вышел на улицу. Ну-с, где наш господин Кузовок?

Оглядываясь вокруг, я не сразу его обнаружил. В углу, где крыло Московского управления соединялось со зданием Государственного, толстячок зажал того самого курьера Горного ведомства. И что-то ему выговаривал, размахивая руками. А тот слушал со страдальческим лицом и вяло пытался сбежать. Но от Кузовка уйти просто так было невозможно, и раз за разом он загонял его обратно в угол.

— … ещё раз спрашиваю, — донеслось до меня, когда я подошёл ближе. — Когда вы собираетесь захватить нашу планету?

— Мы не…

— Сколько я ещё вас буду ждать? — Кузовок чуть ли не подпрыгнул. — Кто-то должен навести порядок, и только на ваше вторжение я возлагаю надежду.

— Я не понимаю…

— У меня уже всё готово! Я подготовил списки, что вы должны сделать в срочном порядке. Пофамильно выписал всех ответственных за бардак. А вы?

— Мы⁈

— Вы! Все сроки срываете! Уже десять лет жду вашего вторжения, а вы всё мямлите.

— Да не собираемся мы вторгаться! — Курьер сорвался на крик. — Отстаньте от меня, сумасшедший!

— Как не собираетесь⁈ Да вы… Да вы…

Кузовок аж задохнулся от возмущения. Схватился за сердце и тяжело задышал.

— Да как вы могли всё отменить? Я ведь ждал! Надеялся!

Курьер почуял, что враг утратил бдительность, сделал обманный шаг в сторону, а затем рванул вокруг Кузовка. Но тот и не думал задерживать «ящероида».

— Подлецы! — слабо вздохнул он. — А ещё ящероиды называются.

— Вот вы где, Доримедонт Васильевич. — Я подошёл к нему и спросил: — Чем это вы тут занимаетесь?

Он обернулся ко мне и посмотрел самым печальным взглядом.

— Разочаровываюсь, Михаил Дмитриевич.

— В ком?

— Во всех, не оправдали доверия, — он тяжело вздохнул. — Ну, кроме вас, Михаил Дмитриевич. Вы приятное исключение среди всех остальных.

— Тогда идёмте, — я усмехнулся, — разберёмся с вашей ведьмой.

Кузовок поплёлся за мной, печально охая. Из него будто выпустили воздух, и вся его фигура выражала скорбь по несбывшимся надеждам.

— Может, и не стоит ехать, — неожиданно он дёрнул меня за рукав. — Я подумал, что должен перепроверить всё.

— Доримедонт Васильевич, вы не заболели часом? То вы настаивали, что её надо арестовать, а теперь говорите не надо. Полагаете, что ошиблись?

Он поджал губы и хмуро зыркнул на меня.

— Я не ошибаюсь. Все признаки ведьмы налицо. Едемте! Вы сами всё увидите!

«Эдак его удар хватит, — ехидно хмыкнул Захребетник, — если ещё и ведьма окажется обычной женщиной. Это же крушение всех ожиданий! Чем бедняга заниматься будет, если станет не на кого жаловаться?»

«Можешь не беспокоиться, он найдёт на кого. Начнёт с кляуз градоначальнику на дурную уборку улиц, а там и новый заговор обнаружится. Не на одних ящероидах и ведьмах этот мир держится».

Мы с Захребетником мысленно расхохотались на пару.

— Прошу, Доримедонт Васильевич, — я распахнул дверцу автомобиля. — Где вы, говорили, живёте?

* * *

Кузовок обитал в трёхэтажном доме, занимая часть последнего этажа. Квартира у него оказалась большая, в пять комнат, с приятным видом на сквер. Когда мы добрались до его жилища, он снова ожил, видимо, махнув рукой на ящероидов и решив отыграться на ведьме.

— Чаю? — предложил он. — И обсудим, как будем арестовывать нарушительницу Уложения. У вас есть служебное оружие? Нужно сразу…

— Тише, Доримедонт Васильевич! Никакого ареста с порога не будет. Для начала я просто побеседую с подозреваемой.

— Я буду присутствовать! И даже не пытайтесь возражать. Без меня она запудрит вам голову, и вы ничего не поймёте. Сейчас, только подождите секундочку.

Он скрылся в одной из комнат и через минуту появился с жестяным тюбетеем на голове. Второй «защитный» головной убор он держал в руке и попытался впихнуть его мне.

— Благодарю, но не стоит.

— Михаил Дмитриевич, наденьте! Нельзя недооценивать ведьм. Они же что хочешь могут внушить! Знаете, как бывает? У меня один знакомец жил себе спокойно, на бильярде по пятницам играл, по выходным на рыбалку ездил. А потом его в гости начала одна ведьма звать. Раз чай попил, другой. И сам не заметил, как на ней женился! Теперь ни рыбалки, ни бильярда. Ходит с ней под ручку в театр и улыбается постоянно. Так что наденьте тюбетей, чтобы ведьма не внушила крамольных мыслей.

— У меня служебный артефакт, — строго посмотрел я на Кузовка. — Нам внушать чужие мысли строго запрещается.

— Ах, ну, конечно! Вы же чиновник, вам не положено. Ну, тогда идёмте. — Он потёр ладони. — Честно скажу, не терпится увидеть, как вы её арестуете.

Идти далеко не пришлось. «Ведьма» жила в соседней квартире, буквально за стенкой от Кузовка. Я водрузил на нос «регента», дёрнул звонок и услышал мелодичный звон колокольчика. Дверь нам открыла служанка в белом накрахмаленном переднике.

— Добрый день, господа. Что вам угодно?

— Нам угодно видеть твою хозяйку, — Кузовок едва не пробуравил её взглядом. — Немедленно!

— Вы записывались? — служанка вопросительно подняла бровь. — Мадам Луиза принимает только по записи.

Кузовок попытался что-то сказать, но я отодвинул его и вытащил красные корочки.

— Ой! — служанка прижала ладони ко рту. — Вы из Коллегии? Сейчас, сейчас! Наталья Игоревна немедленно вас примет!

— Вот, видите? То ли Наталья, то ли Луиза, — шепнул мне Кузовок. — Верный признак ведьмы.

Служанка пригласила нас в гостиную. Уютную, должен заметить, обставленную с некоторым вкусом. А буквально через минуту появилась и хозяйка. Уже далеко не молодая, но миловидная женщина с эффектной фигурой и выдающимся бюстом.

— Здравствуйте, господа. Чем обязана неожиданному визиту столь приятных мужчин?

Она улыбалась без тени страха или волнения. И никакой тёмной магии я в ней не чувствовал совершенно. Только какой-то амулет у неё на груди светился через стёкла «регента» мягким светом.

— Мы всё знаем! — Кузовок указал на неё пальцем. — Лучше вам сразу во всём признаться.

— Помолчите, Доримедонт Васильевич, — оборвал я его и улыбнулся женщине в ответ. — Разрешите представиться. Скуратов Михаил Дмитриевич, сотрудник Коллегии Государевой Магической Безопасности.

— Очень приятно! — Она слегка поклонилась. — Наталья Игоревна Кабачкова.

— Может, лучше называть вас мадам Луиза? — снова вылез Кузовок.

— Так меня называют мои клиентки.