Привалов вздрогнул и обернулся ко мне.

— А, это ты! Что ты спросил?

— Берёшься за задачу?

— Уже взялся. Ты это, иди. Мне подумать надо. Приходи завтра, хорошо?

И он продолжил ходить кругами по машинному залу, забыв о моём существовании.

«Идём, — дёрнул меня Захребетник. — Пусть размышляет, не будем его отвлекать».

* * *

На следующее утро я сразу же отправился в архив. И застал Привалова за раглядыванием длинной распечатки, лежащей вокруг него, будто змея. Выглядел же он так, точно эта бумажная анаконда его только что сожрала и выплюнула обратно, посчитав невкусным. Волосы всклокочены, глаза красные, но небритое лицо выглядит ужасно довольным.

— Доброе утро! Ты со скольки тут сидишь?

— Со вчера, — Привалов махнул рукой. — Зато всё получилось!

Он устало зевнул и попытался распутать бумажную змею.

— Как ты и просил, машина прошлась по документам от первого отдела за три года. Выделила подозрительные цепочки поставок и сделала отчёт.

Не сумев распутать длинную бумажную ленту, он просто вырвал из середины хороший такой кусок и протянул мне.

— Вот, смотри.

Захребетник схватил её и погрузился в чтение.

Увы, но с амулетами красоты ничего подозрительного выявить не удалось. Всё с ними было хорошо, по крайней мере по документам, — цифры сходились тютелька в тютельку, и никаких левых схем видно не было. Зато нашлась другая неожиданная странность. В поставках самоваров!

— Серьёзно⁈ — Захребетник потёр глаза и снова перечитал распечатку.

Магические самовары я видел в продаже: дорогая игрушка для богатых купцов и дворян. Но раскупали их очень неплохо, несмотря на цену. Очень уж удобно: без дыма, копоти и возни с растопкой. Да и малахириума для зарядки они требовали самую малость. Кажется, эти самовары даже за границу поставляли как экзотический модный сувенир.

Но по всему следовало, что некто клепал свои подделки и сбывал их через официальные каналы. По цифрам выходило, что Тульский самоварный завод выпускал их, скажем, сотню в год и отправлял на склады заказчикам. Оттуда они уходили мелкими партиями и через несколько посредников оказывались в магазинах. По документам всё чисто, вот только в продажу поступала в итоге не сотня, а сто двадцать приборов.

— Отлично! Саша…

Захребетник обернулся к Привалову. Но тот уже ничего не слышал. Развалившись в кресле, он сладко спал, тихонько похрапывая.

— Пусть спит, — решил Захребетник. — Отличную работу проделал.

Он забрал распечатку и вышел из архива. Плотно закрыв дверь и повесив на неё табличку «Технические работы».

— Ну что, к начальнику первого отдела? — спросил я его, поднимаясь по лестнице.

«Зачем?»

— Ну, здрасьте. Это его епархия, учёт артефактов и магических приборов. Отдадим, — я потряс распечаткой, — пусть разбирается.

«Ни в коем случае. Не будет он тебя слушать. Сам подумай: приходит тип из другого отдела и начинает ему упущением его людей тыкать. Я бы на его месте распечатку у тебя забрал и положил подальше. Скажем, в мусорную корзину».

— И что, предлагаешь так это оставить?

«К Коршу надо идти. Он здесь главный, вот пусть и разбирается, кому втык делать. Слушай, но звучит прямо как анекдот: самоварная афера! Попади история в газету, над Коллегией вся столица потешаться будет».

— Не попадёт. Мы твоей любимой Норд ничего рассказывать не будем.

«Ловчинскому тоже не говори, чтобы не проболтался».

К Коршу я попал через полчаса, дождавшись, когда он освободится. Иван Карлович долго вчитывался в распечатку, затем хмыкнул и покачал головой.

— Разберёмся. Оставляй мне бумагу, я сам проверю, что вы насчитали.

Я кивнул и вышел от Корша в приподнятом настроении. С него бы сталось повесить это дело на меня и отправить искать умельцев, штампующих поддельные самовары.

— Ну что, не сработала твоя идея. Другие есть? — спросил я у Захребетника.

Он ничего не ответил, лишь сделал вид, что отвернулся и не слышит вопроса. Ну и ладно, у меня, кроме амулетов, и других дел полно. Надо же кому-то разбирать всяческие мелкие дела и оформлять документы положенным образом.

— Уходите!

Дверь в кабинет, мимо которого я проходил, распахнулась. Оттуда выскочил чиновник Коллегии с погонами титулярного советника, красный как помидор, и размашисто указал кому-то внутри, чтобы тот вышел.

— Немедленно покиньте мой кабинет!

— И не подумаю! — раздался сварливый голос. — Я вам сколько уже жалоб отправил? А⁈ Три штуки! У меня всё записано, между прочим, и квитанции с почты есть. И ни на одну вы не дали ответ в установленный Уложением срок. Ни на одну! Как это называется? Саботаж и наплевательское отношение к своим обязанностям! Вы думаете, я это так оставлю? Ни за что! Я на вас жалобу напишу в надзорное ведомство. Я до государя дойду, если потребуется!

Голос скандалиста показался мне знакомым, и я заглянул в кабинет. Точно посередине комнаты стоял невысокий упитанный господин с блестящей лысиной, яркими голубыми глазами и торчащими ушами. Эдакий карикатурный колобок, да простит меня наш Колобков за сравнение. И что самое забавное, я был с этим господином знаком.

— Доримедонт Васильевич? А вы здесь какими судьбами?

Кузовок прекратил верещать и уставился на меня удивлённым взглядом. Несколько раз моргнул, словно не верил увиденному. А затем расставил руки в стороны, заулыбался и пошёл ко мне.

— Михаил Дмитриевич! Как я рад вас видеть!

— Вы его знаете? — с ужасом спросил меня хозяин кабинета.

— Конечно, знает! — возмутился Кузовок, протягивая мне руку для рукопожатия. — Мы с Михаилом Дмитриевичем давно и плодотворно сотрудничаем. Знали бы вы, какую банду мы задержали в Туле! А всё благодаря моей бдительности и стараниям Михаила Дмитриевича.

«Мы пахали! — Захребетник заржал. — Нет, вы посмотрите на него. Ох, артист!»

— Прошу, — титулярный советник умоляюще посмотрел на меня. — Заберите его! Он меня второй день осаждает, совершенно работать не даёт.

— Ваша работа, — сурово посмотрел на него Кузовок, — разбираться с жалобами граждан. А вы ими манкируете! Где ответы на мои запросы? Обязаны дать ответ в установленный срок.

«Давай поможем человеку, — отсмеявшись, предложил Захребетник. — Заодно и я развлекусь, послушаю этого чудика».

Кивнув титулярному советнику, я ухватил Кузовка и потащил его по коридору. Каким бы навязчивым и странным он ни был, но в прошлый раз он действительно вывел меня на след преступников. Может, и сейчас он нашёл что-то противозаконное.

— Идёмте, Доримедонт Васильич. Расскажете