«Вот уж это точно, — ухмыльнулся Захребетник. — Способный ты парень, Миша! И не соврал ни словом, и правду не сказал».

В толпе одобрительно загудели. Серж хлопнул меня по плечу.

— Да кого вы слушаете⁈ — взвизгнул Лопухин. — Я в клубе уже четыре года. Я поступил по рекомендации самых уважаемых его членов, а этот проходимец пришёл с улицы! И вы готовы верить ему⁈ Ему — а не мне, своему товарищу?

— Товарищи так не поступают. — Серж холодно посмотрел на него. — Ты до последнего упирался и говорил, что с твоей машиной всё в порядке! И если бы не Скуратов, мы не стали бы искать лишний малахириум. Мы бы тебе поверили, ты стал бы победителем… Как хотите, господа, а я не то что его слушать — даже стоять рядом с этим человеком больше не желаю.

Серж положил малахириум на капот машины. Грязный кубик, извлечённый последним, отдал мне. Развернулся и пошёл к стоящим поодаль повозкам.

К нему, переглянувшись, присоединились ещё несколько человек. А следом, как по команде, в сторону повозок тронулись все остальные болельщики.

— Полагаю, больше разговаривать не о чем, — сказал Лопухину Казначей. — Честь имею. Прощай.

— Вы об этом пожалеете, — прошипел Лопухин. — Или, быть может, ты забыл, кто я такой?

Казначей развёл руками. Дескать, пожалеем — значит, пожалеем. И тоже пошёл к повозкам.

У машин осталась обслуга и мы с Лопухиным.

— Я этого так не оставлю, — процедил сквозь зубы Лопухин. — И твоя Коллегия тебе ничем не поможет! Подыхать ты будешь в одиночку. — Он нашёл взглядом своего слугу, бросил ему кубики малахириума. — Заправь двигатель! Я уезжаю.

Оторванный мною кожух, попавшийся под ноги, Лопухин яростно пнул ногой.

— Довесок не забудь.

Я запустил вслед Лопухину четвёртым кубиком.

* * *

Дойдя до повозок, я увидел, что Серж не уехал — дожидается меня.

— Князь Трубецкой, — протянув мне руку, сказал он. — Сергей Павлович. Так меня зовут — на случай, если мы вдруг встретимся где-то кроме клуба.

Я кивнул.

— Скуратов Михаил Дмитриевич. Рад знакомству.

— Что ж, Миша. Начнём праздновать твою победу?

Серж подмигнул, наклонился к повозке и вытащил из-под сиденья бутылку шампанского.

Домой мы с Захребетником возвращались на извозчике. Хотя я упирался и настаивал на том, что прокатиться по ночным улицам — прекрасная идея. Захребетник надо мной посмеивался.

«Что, Миша? Уже не думаешь, что зря купил автомобиль?»

«Не зря! Я — прирождённый гонщик! Ты видел, как все восхищались моим талантом?»

«Да видел, видел… Аккуратней, из кареты не выпади!»

Захребетник перехватил управление телом и вцепился моей рукой в дверцу извозчичьей пролётки.

Звёзды в светлеющем небе кружились в хороводе.

«Ну ладно. Сегодня я, кажется, и правда немного пьян, — пробормотал я. — Но завтра мы непременно вернёмся и заберём машину!»

Глава 29

Бич божий

Автомобиль мы забрали следующим утром, встав пораньше. И я уже сам начал ездить на нем на службу — это оказалось неожиданно удобно. Никаких тебе разговорчивых извозчиков, которых ещё найди утром в дождливую погоду. Сам себе хозяин — сел и поехал. Красота! Оставлял я машину не возле входа в Коллегию, а во дворе дома по соседству. Договорился с дворником, и он приглядывал за «прелестью» Захребетника, отгоняя любопытных мальчишек.

«Ой, не верю я, — неожиданно начал бухтеть Захребетник, когда я уже припарковался и шёл к управлению, — что эта дамочка может что-то сделать».

— Ты это о ком?

«О нашей дорогой и любимой журналистке. Норд, помнишь такую? Нет, бесспорно, у неё есть определённые достоинства. Скандал устроить, хоть светский, хоть домашний. До белого каления людей доводить. Или придумать ерунду и самой в неё поверить, тоже отлично умеет. Но что-то я сильно сомневаюсь, что она сможет найти следы бракованных амулетов».

— У тебя есть другие идеи, как расследовать этот случай?

«Есть, конечно, — Захребетник мысленно осклабился. — Тут нужен системный подход! Уверен, что в управлении уже есть все данные, чтобы вычислить преступников».

— Уверен? И где, по-твоему, искать эти данные?

«В архиве, естественно! Там же собраны сведения со всех отделов».

— Предположим. И как мы будем перебирать архив? У нас месяц уйдёт, чтобы что-то выкопать из тонны документов.

«Миша, Миша, — Захребетник покачал воображаемой головой. — Зачем нам бумажки, если там стоит машина Бэббиджа? В ней есть всё, что нужно. Нам остаётся только оторвать Привалова от чаепитий и уговорить составить нужную программу».

К моменту, когда я дошёл до управления, Захребетник как раз убедил меня попробовать пойти этим путём. Так что я заглянул к нам в кабинет, предупредил Цаплина, что буду в архиве, и спустился в подвал.

Привалова я застал в диком возбуждении, мечущегося между пультом управления машиной и аппаратом для перфокарт. Ещё до пожара, с активной помощью Захребетника, наш штатный умник научил машину играть в шахматы. Сначала радовался, а потом, когда начал постоянно проигрывать, охладел к задаче и спрятал шахматную доску подальше. Но теперь у него появилась другая страсть — игра с машиной в карты. В дурака, кинга, преферанс и покер. Только Привалов сделал «ход конём» и заставил машину играть сразу за нескольких игроков. Запретив ей подыгрывать самой себе.

Вот и сейчас он в очередной раз расписывал пульку на троих. На себя и двух механических игроков. И судя по довольному лицу, карта ему шла исключительно нужная.

— А, Михаил! — Привалов кивнул мне и продолжил набивать очередную перфокарту. — У тебя что-то срочное?

— Очень.

Привалов вздохнул, щёлкнул тумблером и отложил готовую перфокарту.

— Давай, что там тебе внести надо.

— Мне не внести, мне вытащить.

Захребетник перехватил управление и начал какими-то заумными терминами объяснять задачу. «Построение кубов», «эвристические проверки», «экспертная система», «многофакторный анализ» — и ещё масса всяких непонятных слов.

К моему удивлению, Привалов всё прекрасно понял. Наморщил лоб и принялся ходить туда-сюда по машинному залу.

— Интересно, интересно.

По ходу он наткнулся на тумбочку и рассыпал стопку каких-то бумаг. Но даже не заметил этого, продолжая вышагивать и подняв взгляд к потолку.

— Все данные у нас есть, не хватает только эдакого «паука». Который будет по ним бегать и искать подозрительные цепочки, — бормотал он. — А их отдельным алгоритмом раскладывать и проверять, проводя детальные выборки.

— Ну так