— Она рассмеялась. — Но вы, Доримедонт Васильевич, можете называть меня как угодно.

— Откуда вы знаете, как меня зовут? — он с подозрением уставился на неё.

— Господи, вы же мой сосед! Естественно, что ваше имя знает весь дом.

— Ваши клиентки… — Я снова велел жестом Кузовку замолчать. — Вы ведёте какую-то практику?

— Я гадалка и медиум, — она гордо подняла голову. — Но никакой грубой магии в работе не использую. Для контакта с судьбой и тонкими планами мне нужны только разум и сила мысли. «Мадам Луиза» — мой творческий псевдоним.

«Аха-ха-ха! — Захребетник расхохотался. — Только гадалку нам не хватало арестовать! Пошли отсюда, Миша, делать тут нечего. А Кузовка в следующий раз надо сразу выгнать, чтобы не приставал со всякой ерундой».

— А что вы делаете в полнолуние на балконе? — не выдержал Кузовок. — Я всё видел!

Она посмотрела на него с укоризной.

— Нехорошо подглядывать за дамой, Доримедонт Васильевич. Вы могли бы зайти ко мне по-соседски и спросить. И я бы честно ответила, что наблюдала Луну в телескоп.

Кузовок состроил такую рожу, что сразу было понятно — её словам он не верит ни на грош.

— Хотите на него взглянуть? Прошу сюда.

Гадалка отвела нас на балкончик, где действительно стоял небольшой телескоп. Когда Кузовок увидел прибор, его чуть удар не хватил. Он покосился на меня, затем на телескоп и потыкал его пальцем, будто проверяя, что тот ему не привиделся.

— Обожаю смотреть на Луну, разглядывая лунные моря и горы, — заливалась гадалка соловьём. — И мечтаю разглядеть тайные города лунных жителей.

— Лунные жители? — Кузовок встрепенулся. — Мне казалось, что это всё россказни.

— Что вы, Доримедонт Васильевич! Они и в самом деле существуют. И даже посещают Землю, чтобы влиять на людей.

— Это ящероиды, — Кузовок поморщился.

— Ящероиды, Доримедонт Васильевич, — гадалка хитро улыбнулась, — всего лишь наблюдатели с Сириуса. Они ни во что не вмешиваются. А вот лунатяне!..

Следующие пять минут она рассказывала ему о коварных лунатиках. И глаза Кузовка с каждым словом разгорались всё сильней. Разочаровавшись в одной теории заговора, он с лёгкостью подхватывал другую на замену.

«Пойдём, Миша, — вздохнул Захребетник. — Здесь нам делать нечего».

«Погоди, я хочу кое-что выяснить».

— Кхм!

Я кашлянул в кулак, привлекая их внимание.

— Наталья Игоревна, у меня остался к вам последний вопрос. Что за магический амулет на вас?

— Ой! — она порозовела. — Мужчинам неприлично задавать такие вопросы дамам.

— Я сейчас не мужчина, Наталья Игоревна, а сотрудник Государевой Коллегии. Будьте любезны, покажите ваш амулет.

Гадалка помялась, вздохнула, сняла с шеи цепочку с болтающимся амулетом и протянула мне.

— Прошу вас.

Пока я разглядывал сплющенный керамический сосуд, напоминающий амфору, она начала говорить, обращаясь к Кузовку и будто оправдываясь:

— Это просто амулет для хорошего цвета лица. Безобидная безделушка, которой пользуются почти все женщины. Самая обычная! Вы бы знали, как тяжело сохранить внешность свежей, особенно, когда по городу ездят эти ужасные автомобили и дымят на всю улицу. Вот и приходится покупать амулеты для поддержания себя в подобающем виде. Их, между прочим, можно купить по всей Москве.

Вот только я бы поспорил, что безобидный. Амулет почти в точности повторял те, что я видел у Галилео. Но сработан он был грубее, из некачественной глины, и покрашен толстым слоем дешёвой краски. А магические плетения выглядели кривыми и надорванными.

«А вот и бракованный амулет! — Захребетник довольно цокнул. — Не зря с твоим Кузовком возились».

— Наталья Игоревна, где вы взяли этот амулет?

— У знакомого купца. Он пару месяцев назад мне презентовал коробочку с десятком таких. Намекал, что будет мне их бесплатно доставлять, если я рекомендую его лавку своим клиенткам.

— А вы не могли бы назвать мне его имя и то, где его найти?

— Да, пожалуйста, мне не жалко.

Она подошла к комоду, долго копалась в ящике, а затем протянула мне картонную визитку. «Купец Гербалафов» значилось на ней, и мелким шрифтом был напечатан незнакомый мне адрес.

— Благодарю, Наталья Игоревна, вы мне очень помогли. У вас ещё остались такие амулеты?

— Нет, этот последний.

— Замечательно. Вернуть его я вам не могу, он может быть опасен для здоровья. Впредь рекомендую покупать подобные вещи только в проверенных магазинах с лицензией Коллегии. — Я обернулся к Кузовку. — Нам пора идти. Ещё раз простите за беспокойство, Наталья Игоревна.

— Идите, — отмахнулся Кузовок, — а я немного задержусь. Наталья Игоревна так интересно рассказывает! Я хотел бы дослушать её рассказ о лунатянах.

— Может, чаю? — гадалка выразительно посмотрела на него. — Со свежими булочками.

— Не откажусь, — Кузовок потупился и шаркнул ножкой. — Ни от того, ни от другого.

Когда я садился в машину, появился Захребетник.

«Пропал Кузовок, — со смехом заявил он. — Не будет ему больше бильярда и ящероидов».

— Он крепкий орешек, — покачал я головой. — Может, послушает её фантазии о лунатиках и будет искать их происки. Но если эта мадам отучит его писать жалобы во все инстанции, надо будет вручить ей медаль.

«За спасение государевых учреждений от переработок!»

Захребетник захохотал и представил золотой орден на выдающейся груди мадам Луизы.

Глава 31

Боярыня Морозова

На следующий день утром, придя на службу, я первым делом рассказал Цаплину о добытом у гадалки амулете.

— Вот, Игорь Владимирович, взгляните. Я ведь прав, это кустарная работа?

— Абсолютно правы, — кивнул Цаплин, едва бросив взгляд на амулет. — Кустарщина. Да к тому же… А ну-ка, разрешите, Миша.

Он взял у меня амулет, зажал его в специальном штативе и принялся рассматривать под лупой, бормоча что-то себе под нос.

Я уже знал по опыту, что когда Цаплин работает, отвлекать его бесполезно, и занялся своими делами.

— Ну-с, — объявил Цаплин полтора часа спустя, отодвигаясь вместе с креслом от приборного стола. — Что мы имеем? А имеем мы, я бы сказал, эталон безграмотной непрофессиональной работы! Я бы этому, с позволения сказать, мастеру самолично руки оторвал. Создание амулетов, работающих с человеческой природой, — мастерство тонкое, ювелирное. А здесь? Вы только взгляните на это плетение! Тяп-ляп — как говаривал мой дед, царство ему небесное, корова хвостом и то краше размажет.