просто напоил, — поднял он палец вверх. — Мы с ним подружились. Прекрасный мужик, между прочим — трое детей, жена печёт лучший пирог с вишней в городе, и у него болит левое колено, когда идёт дождь.

— Леон, — терпеливо сказал я. — Ты выяснил что-нибудь полезное?

Он посмотрел на меня с видом оскорблённого достоинства:

— А как ты думаешь, зачем я пил с ним четыре часа?

— Три, — поправила Ари.

— Четыре, — упрямо повторил Леон. — Первый час я его искал. Это тоже считается.

Я одобрительно похлопал его по плечу, мне было бесконечно приятно видеть старого доброго, пьяного Леона. Даже не думал, что я буду так радоваться тому, что он опять напился в зюзю.

— Кстати, почему ты мокрый, дождь ведь давно закончился? — спросил я, когда напряжение спало и уже гладил соскучившуюся по нему Ромашку.

— Дождь да, а ветер — нет, — улыбнулся он и мы с ним расхохотались под непонимающим взглядом эльфийки.

* * *

Виндхольм. Заброшенный подвал таверны «Два кирка и дырка»

Варус вернулся к вечеру, промокший насквозь и с выражением лица, которое Генрих уже научился читать за эти недели. Не тревога, не страх — сосредоточенность человека, у которого появились новости, и не все из них плохие.

— Меня нашёл один из тех троих, — сказал Варус, стягивая мокрый плащ. — Тех, кого мы подожгли в Шерине и что нашли моего сослуживца в Тире.

Генрих вскинул голову:

— Они смогли сбежать из Тира, — в глазах Генриха загорелся огонёк надежды.

Когда он услышал послание, что те путники передали через сослуживца Варуса, то у него словно выросли крылья. Киана. Это имя он не слышал уже очень давно и даже успел подумать, что Богиня забыла об их сделке. И вот сейчас, в момент, когда она была нужна как никогда прежде, появился таинственный человек, сказавший что его к нему прислала Киана.

Может ли Генрих верить этому незнакомцу? Может да, может нет, но выбора у него не было. Он сейчас в таком положении, когда надо хвататься за соломинку и надеяться, надеяться, надеяться.

— Мы договорились встретиться в заброшенной кузнице за западной стеной, — сообщил Варус.

— За стеной? — удивился Генрих. — Нам придётся покинуть укрытие?

— Да, — Варус сел за стол и расстелил на нём грубо нарисованную карту городских окраин. — Я узнал, что на подходе отряд золотых доспехов из столицы. Им стало известно, что вы здесь. Оставаться в городе больше нельзя.

— Будем прорываться с боем? — уточнил наследник.

Варус отрицательно покачал головой:

— Я знаю один тайный ход, который ведёт точно к старой кузницей.

Они спустились в тоннель через люк в полу, скрытый под тяжёлым сундуком. Варус шёл первым, держа факел в одной руке и меч в другой. Генрих шёл следом, пригибаясь под низким сводом.

Тоннель был старым, не просто старым — древним. Стены были выложены камнем, который давно покрылся мхом и солевыми разводами, а пол вытерт до гладкости тысячами ног, ступавших здесь задолго до них.

— Что это за тоннель? — спросил Генрих, проведя рукой по стене. — Контрабандисты?

— Этот тоннель появился здесь куда раньше, чем родилось слово «контрабанда», — не оборачиваясь ответил Варус.

Генрих хотел уточнить, но по тону Варуса понял, что продолжения не будет. Старый военный умел закрывать темы одной фразой, и за эти недели Генрих научился не спорить с этим умением.

Они шли молча ещё несколько минут, пока на боковой стене тоннеля не появилась массивная деревянная лестница, ведущая наверх.

— Пришли, — коротко сказал Варус и погасил факел.

Они поднялись и оказались в небольшом погребе. Пахло сыростью, ржавчиной и старым углём. Сквозь щели в полу над головой пробивался тусклый свет — это была заброшенная кузница.

Но едва они выбрались в пыльное помещение, как Варус замер и не двинулся дальше. Его рука медленно легла на рукоять меча, а глаза начали обшаривать каждый угол просторного помещения кузницы.

— Ты чего? — тихо спросил Генрих.

Варус не ответил. Он стоял неподвижно, словно кот, увидевший призрака, — каждая мышца напряжена, каждый нерв натянут до предела.

— Это ловушка, — только и успел сказать он, как гнилая дверь с грохотом разлетелась в щепки и в помещение вывалился десяток стражников с оголённым оружием.

Варус выхватил меч и оттолкнул Генриха в сторону погреба, откуда они вылезли:

— Уходи! Быстро!

Генрих тоже выхватил меч и встал рядом с ним:

— Я буду сражаться.

— Идиот! — рявкнул Варус, принимая на клинок удар первого стражника. — Быстро уходи, нам двоим не справиться!

— А как же тогда ты справишься один? — воскликнул Генрих.

Варус отбил ещё один удар и пинком отшвырнул второго стражника к стене:

— Моя задача — задержать их настолько, чтобы ты смог уйти.

И тогда Генрих всё понял. Он стоял и разговаривал с мертвецом. Это осознание ударило его так, словно ему влепили пощёчину. Перед ним был человек, который не задумываясь готов был погибнуть в богом забытой старой кузнице, лишь бы дать ему шанс выбраться.

— Спасибо… — тихо произнёс Генрих, но в ответ услышал лишь яростное:

— Какое, к чертям, спасибо⁈ Беги, щенок, пока я держу этих ублюдков!

* * *

— Что, опять⁈ — воскликнула Ари.

— Нет-нет, теперь думаю точно она, — поспешил успокоить её Леон.

— Ты то же самое говорил и в прошлые два раза, — фыркнула она. — Господи, как можно было не запомнить, где тебе назначили тайную встречу?

— Ну на то она и тайная, чтобы её было сложно найти, — резонно заметил он, и мы с Ари синхронно приложили ладони к лицам.

Наш бравый информатор, похоже, так напился, что забыл некоторые детали, указывающие на место встречи с наследником, и теперь мы обходили все кузницы за стеной в поисках нужной.

— Ладно, это опять не та, — грустно сообщил Леон, вернувшись из-за угла. — Дверь заколочена и она вообще заброшена.

— Максимус, можно я стукну ему по голове как следует? — злобно шагнула Ари в сторону всё ещё не протрезвевшего лжерыцаря. — Хуже точно не будет, но может чего вспомнит.

Но я не обратил внимания на их очередные склоки. Всё моё внимание было приковано к грязи на дороге. Здесь недавно прошло множество людей и направлялись они именно