Глазницы отекли из-за сломанного носа и уже начали наливаться чернотой. Волосы промокли насквозь и свисали ниже воротника. Он умылся над раковиной, выжал волосы и разделся, чтобы переодеться в сухое. Порывшись в медикаментах, он нашел то, что искал: бинты и ибупрофен.

Следом навалился голод. Запасы продовольствия, по всей вероятности, переживут его самого, но он уже устал от замороженной и консервированной еды. Рис открыл пластиковый контейнер с печеньем «Орео» и запихнул в рот сразу два, чтобы получить быструю дозу сахара. Сил на серьезную готовку не осталось, поэтому он схватил пачку лапши рамен и разогрел ее в микроволновке. Засунув в глотку полную вилку лапши, он тут же пожалел об этом. Горячая еда обожгла небо, и он сделал несколько быстрых выдохов, пытаясь остудить обжигающее варево. Он ковырял вилкой в миске: измотанный мозг выбирал между утолением голода и страхом снова обжечься. Голод победил, и он яростно подул на вторую порцию, прежде чем осторожно положить ее на язык. К тому времени, как лапша остыла до приемлемой температуры, миска уже опустела.

Рис выпил немного воды и вернулся наверх, чтобы осмотреться. Убедившись, что все в порядке, он поставил таймер на часах на два часа и рухнул лицом в подушку на кровати в главной каюте.

Рис вел лодку по спокойному морю, пока Лорен загорала на палубе — драгоценный момент отдыха для вечно занятой мамы трехлетки. Он с улыбкой наслаждался временем с семьей, которое выпадало все реже, отчетливо осознавая свое счастье в этот миг. Люси сидела у Риса на коленях и помогала рулить, проявляя серьезный интерес к буквам на плавающей картушке компаса.

— «S» — это Сиси! — объявила Люси, используя домашнее прозвище бабушки по маме.

— Правильно, красавица. Какая ты умная! А что начинается на «E»?

— Элмо!

— Верно, Люси!

— Что это, папочка?

— Что, малышка?

Рис повернул голову, чтобы посмотреть, на что дочь показывает за кормой. Гигантская волна нависла над яхтой, словно в замедленной съемке.

Рис крикнул Лорен, чтобы та держалась, но она не могла его услышать. Волна-убийца обрушилась на корму, заливая лодку и вырывая Люси из его рук. Она с мольбой смотрела ему в глаза, тянулась к его протянутой руке, но вода утаскивала ее все дальше. Он молотил ногами, но это было все равно что бежать в жидком бетоне. Хватая ртом воздух и ища искупления, с легкими, наполняющимися морской водой, он погружался в глубину — прочь от семьи, прочь от жизни.

Ужасный писк становился все громче и громче, вырывая Риса из сна. Он сел, промокший от пота, моргая и оглядывая незнакомую обстановку. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы сориентироваться. Он спустил ноги на пол и провел пальцами обеих рук по волосам. Недолго осталось, девочки. Скоро я буду с вами. Может быть, сегодня.

Он пошарил ногами по полу, пока не нашел шлепанцы, затем встал и потянулся, достав руками до потолка. Медленно прошел через камбуз и салон, захватил со стола темные очки и направился на палубу, навстречу своим демонам.

ГЛАВА 4

Эль-Хасака, Сирия

Ноябрь

РОЖАВА, БОЛЕЕ ИЗВЕСТНАЯ как Демократическая Федерация Северной Сирии, занимала северо-западный угол охваченной войной страны. Эта многоэтническая конфедерация относительно успешно откололась от центрального правительства и действовала как автономное образование со своей конституцией. Изгнав ИГИЛ, известный там как «ДАИШ», местные жители и беженцы с юга наслаждались приемлемыми условиями жизни. В Рожаве в основном документе были закреплены равные права для обоих полов, свобода вероисповедания и право частной собственности. Эти принципы светской демократии объединили арабов, курдов и турков, обеспечив относительный мир и стабильность, и имели потенциал распространиться на остальную часть Сирии. Большинству это могло показаться хорошим прогрессом. Для других это было угрозой их власти. Министерство внутренних дел Сирии направило снайпера по имени Низар Каттан, чтобы обезглавить эту змею.

Федерацией и ее почти пятью миллионами жителей руководили сопредседатели: араб Масур Хадад и женщина-курд Хедия Фатах. Низар не был особо набожным мусульманином, но он был арабом, и сама идея, что женщина управляет страной, казалась ему оскорбительной. Тем не менее, получив свободу выбора цели, он решил нацелиться на мужчину-сопредседателя. Как бы ему ни хотелось проучить эту курдскую суку, оставить женщину во главе, по сути, еще больше поможет развалить этот маленький удел.

Дом президента Хадада находился в одном из лучших районов Эль-Хасаки, крупного города, расположенного недалеко от границ страны с Турцией и Ираком. Хасака была плоским, переполненным городом, что затрудняло планирование и выполнение дальнего выстрела. Хотя ликвидация цели вблизи усложнила бы Низару отход, он разработал план на этот случай. Он изучил аэрофотоснимки, а также разведданные, предоставленные агентурой режима, работающей в городе, но не смог найти подходящего места для маскировки. Один из стариков в его подразделении упомянул тактику, которую использовали «снайперы из Д.К.» — пара преступников, терроризировавших столицу Америки в течение нескольких недель всего через год после 11 сентября. Низар был слишком молод, чтобы помнить те атаки, но онлайн-статья дала ему все необходимое вдохновение для создания собственного передвижного «лежбища».

Потрепанный белый грузовик Kia Frontier выглядел ровесником большинства других автомобилей, припаркованных на улице, а местные номера не должны были вызвать подозрений у Асаиш, местных сил безопасности. Кузов грузовика был завален стройматериалами, покрытыми брезентом, и выглядел как одна из многих машин, связанных с близлежащей стройкой.

Сразу после девяти вечера Низар припарковал грузовик у бордюра кузовом к дому цели. Улица была пустынной, но он изобразил, что ищет что-то среди бетонных блоков и досок в задней части грузовика, после чего заполз в специально построенное внутри укрытие и задвинул за собой блок. Он был невысоким, но Низар пожалел, что кузов грузовика не длиннее, когда ему пришлось согнуть колени, чтобы поместиться в нише. Ночной воздух был прохладным; он натянул шерстяное одеяло, обеспечивая себе тепло и дополнительный слой маскировки.

Низар задремал на тонком поролоновом матрасе, но его внезапно разбудило ощущение движения грузовика. «Киа» качнулся на изношенных амортизаторах, когда кто-то надавил на задний бампер. Он услышал шорох брезента и скрежет блоков, движущихся друг о друга. Сердце забилось быстрее, рука нащупала пластиковую рукоятку винтовки.

Меня