– Да, вы правы, – подумав, явно нехотя согласилась графиня. – Но, Егор Матвеич, я вас очень прошу. Просто умоляю, как только у вас с кузеном что-то решится, вы обязательно расскажете мне, как это было сделано и кто вам помог, – едва не взмолилась она.

– Для начала я должен буду спросить об этом тех господ, – вздохнул парень.

– Понимаю, – прикусив нижнюю губу, кивнула женщина. – В любом случае я буду ждать вашего ответа.

– Не сомневайтесь. Как только мне станет что-то известно, я сообщу вам, – кивнул Егор, отлично понимая, что иначе она просто не отстанет.

Явно сообразив, что ничего иного она тут не добьётся, графиня попрощалась и, поднявшись, отправилась по своим делам. Егор же, проводив её взглядом, устало вздохнул.

– Похоже, добром эта история для меня не закончится.

– О чём ты? – не понял Руслан.

– Она теперь от меня не отстанет, пока я не сведу её с тем, кто имеет доступ к подобному имуществу, – мрачно пояснил Егор.

– Ужели всё так плохо? – удивился поручик.

– И даже ещё хуже, – хмыкнул парень в ответ. – У них даже отложенные для дочери деньги под судебным арестом. Проценты с них идут на погашение долгов. Сама она некоторое время жила в имении брата, на его иждивении. А теперь пытается продать случайно обнаруженный заповедник где-то верстах в пятидесяти от города.

– И судя по всему, ты собираешься его купить, – усмехнулся кузен в ответ.

– Сначала нужно посмотреть, что там вообще есть, – мотнул Егор головой.

– Но мысль такую ты имеешь, – не унимался Руслан.

– Да. Для моих дел такой охотничий домик может быть весьма полезен, – снова подпустил Егор туману.

– Даже не буду пытаться узнать, для каких именно, – рассмеялся кузен. – Судя по твоему ответу, это что-то, что связано с государственными секретами.

– Ты просто образец догадливости, – фыркнул Егор в ответ, улыбаясь.

– Ну, это точно не тайна мироздания, – отмахнулся Руслан. – Я же помню, что ты официальный толмач в службе внешних сношений, так что любая бумажка из твоего сейфа может оказаться опаснее полка тяжёлой кавалерии на границе. К тому же достаточно вспомнить, что тебя охраняют, словно особу царственной фамилии. Даже казаки в сопровождении, – вернул ему подначку кузен. – Я получил письмо от братьев. Они теперь на границе Бухарского царства служат, в соседних батальонах. Очень интересуются, сумел ли я тебя найти и как прошла наша первая встреча.

– И что ты ответил? – заинтересовался парень.

– Отписал всё, как оно было, и что ты весьма приятный в общении человек, готовый протянуть руку тому, кто приходит к тебе с добрыми намерениями, – улыбнулся Руслан.

– Благодарю, – кивнул парень в ответ.

– Что дальше делать станем? – сменил Руслан тему.

– Дождёмся встречи, а после посмотрим, – пожал Егор плечами. – В любом случае без помощи я тебя не оставлю.

– Ты уже помог сильнее, чем сам думаешь, – тихо вздохнул кузен. – Знаешь, мне не с кем было обсудить своё положение, и только ты смог меня понять и услышать. Я тебе бесконечно признателен за это.

– Перестань, – отмахнулся Егор. – Дело ещё не сделано. Вот когда сможешь свою возлюбленную женой назвать и в своё имение привезти, тогда и можно будет сказать, что всё закончено.

– А ты не мелочишься, – удивлённо проворчал Руслан.

– Жизнь научила, – весело хмыкнул парень, пожимая плечами. – Когда на тебя идёт настоящая охота, ты или бежишь и прячешься, или идёшь навстречу охотникам и начинаешь уничтожать их по одному. Любая охота – это игра, в которую играют двое.

* * *

Присев на заботливо подставленный табурет, Егор окинул стоящих на коленях мужчин и, хищно усмехнувшись, глубокомысленно произнёс:

– У меня к вам, господа, только один вопрос. Жить хотите?

– В каком смысле? – прохрипел один из схваченных, змеиным движением облизав пересохшие от боли губы.

Брали этих двоих быстро и жёстко. А после, для вразумления и понятия момента, ещё и плетей добавили. И вот теперь оба они стояли на коленях перед парнем, под охраной двух крепких казаков, а за спиной парня возвышался ещё один. Самого зверского вида, украшенный шрамами, с пудовыми кулаками, здоровенный казак, всем своим видом дававший понять, что готов прямо тут начать есть схваченных живьём.

– В прямом, – устало вздохнул Егор, поправляя повязку. – Мне всё равно, кто станет отвечать на мои вопросы, и жить останется только тот, кто станет мне полезен.

– А другой? – глухо уточнил второй пленник.

– Вон, Гавриле отдам. Он любит с ненужными мне людьми развлекаться. Не поверите, господа, но иной раз от его развлечений даже меня воротит, хоть и привычен я к подобному. Навидался, пока у батюшки в имении жил, на границе с Бухарским ханством. Восточные люди, они до пыток охочи и порой над преступниками издеваются так, что невольно вопросом задаёшься, а кто там вообще преступник. Обвинённый или обвиняющий. А Гаврила, он прежде на границе с ханьцами жил. А они в таких делах те ещё затейники.

– Вы не посмеете, – растерянно просипел первый пленник.

– Ой, дурак, – огорчённо протянул один из казаков конвоя.

– Почему? – испуганно оглянулся на него вопрошавший.

– Да просто потому, что вас тут нет. Вас теперь и вовсе нигде нет. Ушли из дому оба и пропали без вести, – со злой иронией ответил Егор. – И посему я могу делать с вами всё, что пожелаю. Никто и не поинтересуется. Ведь прежде мы с вами знакомы не были. Так кто приказал устроить мне засаду на тракте? – начал он по порядку.

Ответом ему послужило мрачное молчание. Понимающе усмехнувшись, Егор поднялся и, оглянувшись на Гаврилу, приказал:

– Развести по разным камерам, есть не давать, воду раз в день. И за любую провинность пороть нещадно. Посмотрим, на сколько их хватит.

– Ваше благородие, дозволь, я хоть щипцы раскалю, – пробасил здоровяк, кровожадно поглядывая на пленных.

– Ну, ежели порка не поможет, дойдёт и до щипцов, – усмехнулся в ответ парень, выходя из камеры.

Под одним из домов, строя хутор, казаки сладили самую настоящую мини-тюрьму. Четыре камеры и допросная, со всем полагающимся антуражем. Дыба, тяжёлая лавка с ремнями для фиксации преступника и даже небольшой камин, для нагревания пыточных инструментов. Всё это ещё ни разу не пускалось в ход, но на оказавшихся тут пленников производило неизгладимое впечатление. Парень поднялся из подвала в дом и, обернувшись к тяжело топавшему за ним казаку, от души рассмеялся:

– Ну, Гаврила, тебе с таким талантом только в театре палача играть. И двух слов не сказал, а те едва от страху не обгадились.

– Благодарствую, Егор Матвеич, – смущённо улыбнулся здоровяк.

Как и многие очень сильные люди, Гаврила был