милиции и «скорой помощи». Собственные терзания враз поблекли, показались совершенно ничтожными и, в общем-то, в значительной степени надуманными.

«Ох и дурак», – подумалось Серёге, когда он, переведя взгляд на окно, принялся рассеянно рассматривать улицу и пешеходов.

– Стадия мечтательной меланхолии. Что ж, и на том спасибо. В конце концов, нельзя же ждать всего и сразу, – прокомментировала Жанна и, поднявшись из-за стола, подхватила лежавший на соседнем стуле чехол с ноутбуком. – Прости, мне пора, у меня сегодня клиент. Ну, надеюсь, что клиент. Так что до понедельника.

– Погоди! – Сергей снова посмотрел на девушку. На его оклик та так и замерла: наполовину подняв ноутбук, вполоборота к прилавку, удивлённо вскинув брови. – Завтра у меня выходной. Если у тебя нет встреч и нет других планов – может, прогуляемся?

Молчание показалось ему очень долгим, хотя на самом деле оно длилось какие-то мгновения. Жанна внимательно разглядывала парня и будто что-то мысленно прикидывала, прежде чем принять решение.

– Ладно. Только…

– Знаю. Только как друзья.

По лицу девушки словно пробежала тучка, и Серёга подумал было, что ошибся со своим предположением – по потом Жанна медленно кивнула и улыбнулась спокойно, как человек, сделавший, наконец, непростой выбор:

– Да. Просто как друзья.

* * *

Парень и девушка свернули с Октябрьского проспекта на Жандармскую горку, и зашагали вниз. Тротуар через сотню метров превратился в каскад широких лестниц, спускающихся мимо длинного дома, который сам был выстроен в виде трёх блоков-ступеней, частично зарывающихся в крутой склон холма.

– У меня это одно из самых любимых мест в Городе, – поделился Сергей. Над каждой ступенькой он чуть медлил, не торопясь спускаться, и поглядывая то влево, то вправо. – Тут, на этих лестницах, прямо какое-то солнечное настроение, причём всегда.

– А зимой гололёд. Если случайно навернёшься – можно легко катиться до самого перекрёстка, – усмехнулась Жанна. – Ты зиму в Городе ещё не видел?

– Нет, я только этой весной приехал.

– Ясно. Интересно будет послушать твои впечатления после первой зимовки.

– Пусть гололёд, – упрямо мотнул головой Серёга. – Всё равно тут – только не смейся – энергетика хорошая.

Девушка не засмеялась. Облокотившись о сваренные из металлических труб перила, она склонила голову набок, и с какой-то задумчивостью рассматривала окружающий пейзаж.

– И дом очень красивый, – продолжал, воодушевившись, художник. – На угловом, выше, целая куча памятных табличек. Может, и тут до революции жили известные люди, просто пока ещё историки этого не выяснили.

– Не хочется тебя разочаровывать, но до революции этого дома не было, – спокойно заметила девушка, теперь разглядывавшая Сергея. – Этот дом построен уже после войны.

– А ты откуда знаешь? – опешил он.

– То есть как это – откуда? Книжки надо читать, – красивые брови насмешливо сошлись на переносице. – Этот дом, – тоном учителя, объясняющего урок первоклашкам, начала Жанна, – был построен в пятидесятом году. Никто знаменитый тут не жил – ну, насколько известно. Поначалу были коммуналки, потом их постепенно расселили, и теперь в доме просто квартиры. Правда, с довольно просторными комнатами и высоченными потолками, метра в четыре. Можно запросто втиснуть антресоль с матрасом, и получится готовая спальня.

– Ты в нём бывала? – догадался парень.

– Ага, – кивнула Жанна. – Была несколько раз, когда ещё только пришла в агентство. Объект вообще-то проблемный, даром, что в центре. Так что на меня его, по сути, спихнули.

– В каком смысле – проблемный?

– Крышу, – палец с выкрашенным зебровыми полосками ногтем указал на поблёскивающий металл кровли, – заменили только пару лет назад. До этого в доме потопы были после сильных дождей, и стабильно – каждую весну. Заливало от верхнего этажа до первого, дошло до публикаций в газетах. Скандал получился громкий, поэтому крышу отремонтировали вне очереди. С коммуникациями сложнее. Они тут старые, обновлялись в последний раз ещё в семидесятые, когда расселили коммуналки. Капремонт вроде бы обещают в ближайшие пять лет, но пока это только обещания. В полуподвальных квартирах, – палец переместился ниже, указывая на те окошки, которые из-за перепада рельефа приходились почти вровень с землёй, – сырость. У дома, по сути, нет подвала, так что стены постоянно подмокают – вся вода, что идёт с горы и из сада углового дома выше по улице, упирается прямо в стену этого дома. Больше всего, конечно, страдает первая секция, но и остальным тоже достаётся.

Жанна вдруг осеклась и с лёгкой тревогой спросила:

– Я переборщила?

Парень, облокотившись рядом с ней о перила лестницы, задумчиво рассматривал дом. Потом сказал:

– Да нет. В конце концов, это ведь тоже часть жизни. Старые дома – старые проблемы. И всё равно он красивый! – добавил он, толкнув плечом плечо девушки. Та улыбнулась:

– Красивый. А ещё тут есть секрет. Пошли! – она потянула своего спутника за руку.

Глава 27. Несколько сказок с печальным концом

Преодолев последние ступеньки, они свернули во двор, в искрошившуюся и растрескавшуюся кирпичную арку без ворот. Фасад дома ещё сохранял остатки штукатурки, но с тыльной стороны её, похоже, никогда и не было. На пятачке асфальта возле подъездов – по два на каждую секцию – теснились автомобили; чуть дальше протянулся чахлый, с проплешинами, газон.

Среди остатков травы стояли пара столов с лавочками, немногие уцелевшие доски которых успели посереть от времени и непогоды. В самом центре газона, в окружении кривых старых тополей, виднелась какая-то странная конструкция: то ли фундамент снесённого здания, то ли остатки некогда существовавшей здесь клумбы. «Клумбу» увенчивал сколоченный из досок короб на металлических ножках, с яркими надписями «БУККРОССИНГ» на боках.

– Тут меняются секретными книгами? – поинтересовался Сергей, с любопытством оглядываясь по сторонам. Двор, неухоженный и безлюдный, всё-таки показался парню уютным. В жаре июльского солнца застыли по периметру высокие заросли крапивы и лопухов. В дальнем конце двора, за газоном, стояло заброшенное здание, у которого каким-то чудом в окнах ещё уцелело изрядное количество стёкол. Судя по фигурной кладке и общему основательному виду, уж этот-то дом точно был построен ещё до революции.

– Ага. Секретное общество любителей книг и творожных кексов, – Жанна подвела парня к тому, что послужило основанием для точки книгообмена. – Угадаешь, что это?

Художник повнимательнее присмотрелся к конструкции. В уцелевших остатках просматривалась изначальная форма круга, диаметром метра в три. Центр его сейчас был заполнен землёй, и Серёга хотел уже было сказать «клумба», но вдруг сообразил, что никогда не встречал у клумб так тщательно заглаженных краев. Кто-то немало потрудился, чтобы и внутренний, и наружный угол у ограждения получил почти текучую гладкость.

– Это фонтан, – предположил парень, и увидел, как тёмно-синие глаза блеснули азартом.

– А ты молодец. Да, это