пупка. Валерия вздохнула, обняла голову парня и, задумчиво перебирая его волосы, сказала:

– Когда я была совсем молоденькой, мне казалось, что брак – это что-то очень важное, прочное, такое, что навсегда. Встречаешь человека, с которым хочешь провести всю жизнь, и будто растворяешься в нём без остатка. И ребёнок – это как логичный, закономерный шаг в развитии отношений, новая ступень. Знаешь, никогда не понимала пар, которые «заводят» детей, чтобы сохранить отношения, когда те уже и так трещат по швам. Сделать несчастными не только себя, но и ребёнка. У меня было по-другому – ровно до того дня, когда я выписалась из роддома и вернулась домой.

– И что случилось? – Сергей смотрел на Валерию снизу вверх.

– Сама до сих пор не уверена, – она чуть наклонилась, поцеловала его в лоб. – Это было начало девяностых, время… сложное. Муж навещал меня накануне, а в сам день выписки почему-то не встретил. Я забеспокоилась, конечно. Роддом был всего в паре кварталов от нас, так что я пошла пешком – да и всё равно у меня с собой не было ни копейки. Зима, морозяка, сугробы – снег в Городе и сейчас не очень-то хорошо чистят, а тогда вообще не считали нужным убирать. Разве что с проезжей части. Мы снимали квартиру у пятого хлебозавода, уже и дома этого нет, и самого хлебозавода. Старенькая «хрущёвка», но мне казалась роскошной – целых две комнаты!

– А потом? – осторожно спросил Серёга.

– Когда я вошла внутрь – там не было ничего. Вообще. Ни мебели, ни забытой тарелки или кружки на кухне. Пустота и голые стены. Сейчас я даже удивляюсь, как ещё на месте оказались плита, ванна, унитаз и раковина в санузле – вторую, на кухне, сняли вместе со шкафчиком. Но самое главное – не было мужа.

– А где он был? – не понял парень.

– Не знаю, – покачала головой Лера. – До сих пор не знаю. Он это сделал, или кто-то другой, а его, может быть, уже и в живых давно нет. Я осталась с ребёнком на руках в пустой съёмной квартире, безо всяких вещей, да ещё и с необходимостью отвечать перед хозяйкой, куда это делась её мебель.

– Жесть, – пробормотал Сергей.

– Это мягко сказано, – кивнула Валерия. – Если бы не родители, я не представляю, что со мной было бы. И с ребёнком. Скорее всего, ничего хорошего. Мне страшно повезло в жизни, и я до сих пор не перестаю благодарить судьбу за это везение, что в Городе у меня жили родители. К ним на окраину я шла с нашей съёмной квартиры пешком, но дошла. Ну а потом… – она неопределённо повела плечами. – Потом нужно было заново строить свою жизнь, и вроде бы это не так уж плохо у меня получилось. Но с тех пор я ни разу не была в серьёзных долгих отношениях. И вряд ли буду.

Лодка, скользившая то бортом, то кормой вперёд, завершила свой разворот, и нос её снова указал на далекий ещё Адмиралтейский остров, вырисовывавшийся у правого берега зелёной массой, на фоне которой белело пятнышко цейхгауза. Серёга пытался представить себе не женщину, которую он знал сейчас – спокойную, уверенную в себе, успешную – а растерянную и напуганную девушку, практически девочку, с младенцем на руках, ошарашено замершую на пороге разграбленной квартиры.

– А ещё, наверное, я до сих пор люблю мужа, – вдруг снова заговорила она. – Конечно, в те времена могло случиться всякое, но я не верю, что он был способен предать меня и своего ребёнка, – Лера тихонько хмыкнула. – Знаешь, он, как и ты, поступал всегда так, как считал правильным, даже если знал заранее, что будет битым. Не мог иначе. Наверное, это ему и вышло боком.

* * *

Они как раз привязали лодку у причала второго пункта проката, и устроились в одной из беседок по соседству, чтобы перекусить, когда смартфон Сергея возвестил о входящем видеозвонке от Жанны. Парень нажал иконку ответа, и на экране появилось слегка встревоженное лицо:

– Слушай, а Маша права – что у тебя со связью? Я уже полчаса не могу дозвониться.

– Наверное, просто река мешала. Я на лодке был.

– Чего тебя на лодку понесло?

– Просто так. Подышать свежим воздухом. Спустился от «Дубравы» до Адмиралтейского острова, – он помахал рукой, указывая на причалы яхт-клуба за своей спиной, и примыкающий к ним ухоженный парк.

– Не знала, что ты такой фанат сплавов.

Валерия, явно прислушивавшаяся к разговору, улыбнулась.

– Я с коллегой, с пленэра, – чуть нахмурившись, пояснил Серёга.

– Ааа… – Жанна многозначительно приподняла брови. – Понятно. Ладно, не буду отвлекать, давай сразу о главном. Как самочувствие?

– Отличное самочувствие.

– Голова что?

– Голова – кость.

– Очень смешно.

– Прости. Не болит, не кружится, тошноты нет, зрение в порядке, стабильные минус пять, – бодро отрапортовал Сергей, и на губах Жанны мелькнула улыбка.

– Тебе бы челюсть чем-то помазать, чтобы быстрее отёк сошел, – посоветовала она.

– Обязательно.

– Хорошего отдыха! – пожелала девушка и отключилась.

– Приятный голос, – заметила Валерия, потягивая привезённый ими в термосе чай.

– Наверное, – парень, сам не понимая, почему, смутился.

– И строгая какая. Да уж, такая принцесса и сама вполне может дракона скрутить, – предположила женщина.

– Как она ещё не попросила тебя присмотреть за мной, – криво усмехнувшись, попытался пошутить Серёга.

– А с чего ты взял, что не попросила?

Парень с недоумением взглянул на женщину.

– Я что-то пропустил в разговоре?

– Попросить ведь можно по-разному. Не обязательно словами. Так что считай, что теперь я твоя временная сиделка.

– Я не настолько беспомощный, чтобы меня с рук на руки передавать и пестовать! – возмутился Сергей.

– Сдаётся мне, что даже если б ты был на последнем издыхании, всё равно старался бы показать, что бодр и весел, – иронично заметила Валерия. – Про мазь, кстати, очень толковое предложение. Надо будет спросить что-нибудь в ближайшей аптеке. Ты вот почему до сих пор не озаботился?

– Да само пройдёт, – беззаботно махнул рукой художник.

– Ну и как такого обормота с рук на руки не передавать? – с деланным сожалением вздохнула Лера.

* * *

Жанна, Мария и Валерия соединёнными усилиями заботились о том, чтобы с парня как можно быстрее сошли последние следы пережитой стычки, и к концу первой недели июля Сергей даже начал уставать от такого количества внимания к своей персоне. Смартфон, обычно остававшийся безмолвным, теперь просыпался по нескольку раз на дню, и каждая из женщин непременно требовала видеосвязь, чтобы убедиться, что Серёга действительно не нарушает предписаний врача.

В пятницу он уже был рад выйти на работу,