– Тогда что?

– Просто.

– Что – «просто»?

– Да просто, – она опять легонько улыбнулась. – Просто наша сказка вот-вот закончится.

– С чего бы вдруг? – чуть нахмурился он.

– Я ведь уже говорила.

– Говорила. Но у нас что – таймер? Время вышло?

Валерия, прикрыв глаза, медленно покачала головой. Снова открыла, и Серёга впился в неё взглядом – но почти тут же почувствовал, что тонет в этой серой бездне с ореховыми крапинками, и при этом рад в ней утонуть.

– Не нужно пренебрегать временем, – сказала женщина, проводя ладонью по его щеке. – Оно действительно уже почти вышло.

– Кто это сказал?

– Я.

Парень тяжело опустился на локти, потом перевалился на левый бок. Оперся головой на руку и, рассеянно поглаживая живот партнёрши, сказал:

– Нам же хорошо вместе.

– Хорошо.

– И? – рука скользнула вниз по животу, но Лера решительно остановила её, положив свою ладонь поверх Серёгиной. Руки замерли на тонкой полоске шрама.

– Я не хочу, чтобы из-за меня ты терял свои лучшие годы или месяцы. Даже дни.

– Тебе не кажется, что такое решение должны принимать оба?

– Не в этот раз, – она чуть повернула голову, чтобы смотреть прямо на его лицо. – Тебе ещё предстоит стать знаменитым художником. Завести семью, детей.

– Построить дом, посадить дерево.

– И это тоже. Разве тебе не хочется?

– По-моему, не обязательно всем и каждому следовать этому списку. Ты ведь, например, не замужем, – заметил он, и сам удивился, как холодно прозвучала последняя реплика. Леру она, впрочем, не задела: женщина только легонько фыркнула, и уже без прежнего оттенка грусти в голосе сказала:

– Я это всё уже проходила, и по второму разу проходить не собираюсь.

– Думаешь, мне стоит жениться? – полушутя поинтересовался Сергей. Рука двинулась вверх, коснулась правой груди партнёрши, слегка сжала её.

– Думаю, ты сам решишь, когда встретишь своего человека. Но как ты её встретишь, если будешь всё своё время уделять мне?

– Меня вполне устраивает.

– Зато меня – нет, – решительно заявила Валерия, и снова её ладонь легла поверх ладони Серёги, прерывая ласки. – Поэтому через неделю, когда закончатся наши пленэры, закончится и наша сказка. Я говорю это сейчас, чтобы потом не было больно. Хотя больно будет всё равно, знаю.

– Странная какая-то логика, – проворчал Серёга. – Тебя волнует, что скажут окружающие?

– Ты меня слушаешь, или так просто? – она сердито ткнула его кулачком под рёбра. Тычок получился хотя и дружелюбный, но ощутимый. – Меня не волнуют окружающие. Меня волнует твоя жизнь. Мы закончим эту историю, останемся просто друзьями – если захочешь. И если пообещаешь не возвращаться к прошлому. Я хочу, чтобы ты строил настоящие отношения, чтобы ты рисовал, чтобы рос как художник. И я точно знаю, что ничего этого не будет, если мы продолжим.

Сергей помолчал. Потом легонько провёл кончиком пальца по шраму на животе Валерии. Женщина спросила:

– Ты сможешь пообещать, что мы закончим всё через неделю, мирно и спокойно? Или лучше, если мы закончим сегодня?

Карие глаза, растерянные и всё ещё непонимающие, встретились с серыми, внимательными и решительными. Среди ореховых крапинок не было уже и следа слёз.

– Неделя так неделя. А мы правда останемся друзьями? Даже если ты решишь всё-таки однажды снова выйти замуж?

Она улыбнулась, чуть насмешливо, оценив подкол.

– Правда.

– Ладно. Обещаю.

– Замечательно, – и ореховые крапинки снова вспыхнули озорными искорками. – Я знаю, что ты из тех, кто не хочет давать слово, потому что всегда его держит. Пойдём искупаемся? Или…

– Или, – он обнял партнёршу правой рукой за талию, потянул к себе, и Валерия повернулась на бок. Кончик её языка снова медленно прошёлся по губам парня, а левая рука скользнула вниз. Женщина одобрительно хмыкнула:

– Я так понимаю, ты решил по максимуму использовать оставшееся время?

– Именно.

Глава 24. Кровь на асфальте

Жанну Серёга заметил, когда она переходила улицу, но прежде, чем девушка успела войти в кофейню, под рёв мотора на маленький паркинг вкатил знакомый мотоцикл. Сероволосая попыталась было проигнорировать появление бывшего кавалера, но Олег, не утруждая себя правильной парковкой, буквально перегородил ей дорогу и, заглушив двигатель, быстро соскочил с мотоцикла. Жанна ещё раз попыталась обогнуть его, но требовательно вытянутая рука заставила девушку остановиться.

«Старый Город», на удивление, оказался в этот день заполнен посетителями. Любимый столик Жанны, ближайший к прилавку, занимала молодая мама с двумя девочками-погодками. Малышки, устроившись с альбомами и фломастерами, погрузились в рисование, время от времени откусывая от купленных матерью маффинов, и сравнивая рисунки друг друга.

За центральным столиком сидел погрузившийся в раскрытый ноутбук молодой человек в костюме и при галстуке. Бариста знал этого клиента в лицо, но не по имени, обычно тот брал кофе и уходил, но сегодня в офисном здании по соседству из-за аварии на несколько часов пропали и электричество, и Интернет, так что менеджер устроился в кофейне, спешно доделывая какую-то работу.

Третий столик, у самого входа, приглянулся ещё одному постоянному посетителю: старичку в тщательно выглаженных брюках и светлой рубашке в тонкую голубую полоску. Его мягкая льняная кепка висела сейчас на вешалке у двери, а сам старичок был поглощён чтением газеты, крохотными глотками потягивая из чашечки свой эспрессо.

Олег, убедившись, что Жанна всё-таки остановилась, принялся что-то говорить девушке, бурно жестикулируя. Та, скрестив руки на груди, холодно смотрела на парня – в узкой полоске стекла, не закрытой доской, на которой Маша регулярно рисовала разные акции и спецпредложения, было хорошо видно часть лица светловолосой, и время от времени мелькающий туда-сюда чёрный рукав кожаной куртки.

«И не жарко ему», – машинально подумал Сергей, выходя из-за стойки и направляясь к двери. Он мельком окинул взглядом клиентов, все были вроде бы вполне довольны и заняты своими делами; разгорающийся на парковке конфликт никто из них не заметил, и только когда звякнул дверной колокольчик кофейни, посетители удивлённо повернули головы вслед вышедшему бариста.

– А теперь послушай меня, – как раз заговорила Жанна. – Есть вещи, которые не прощаются. Так что никакого «забыли-проехали» не будет. Оставь меня в покое.

– Чё ты кобенишься?

– Ладно. Попробую на твоём языке. Отмахайся уже! – синие глаза полыхнули разгорающимся гневом.

– Из принципа упёрлась? Каждый вроде как имеет право на ошибку.

– Ошибка? – фыркнула девушка. – Ты ещё скажи – случайность.

– Именно.

– Так, – Жанна сделала шаг в сторону. – Ты – идёшь нах. Я – иду по своим делам.

Мотоциклист протянул руку и схватил её за запястье. Девушка вскрикнула: похоже, Олег уже и сам был на грани, и не соразмерял силу.

– Не борзей, – угрожающе начал он. –