«дать сдачи». Просто рассчитался за разбитую губу. Будь это настоящая драка, твой мотоциклист, – Жанна поморщилась при слове «твой», – меня бы в два счёта в асфальт закатал. Я не боец.

Они помолчали немного, потом девушка рассеянно, словно озвучивая вслух собственные мысли, заметила:

– Я вообще ни разу не видела, чтобы кто-то когда-то дал Олегу «сдачи». Даже хотя бы на словах, а не то что – кулаком. Думаю, теперь он действительно уже не вернётся, – она слегка тронула рукой повязку на лбу Сергея, будто проверяя, не съехали ли бинты. – Спасибо тебе.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся тот, и почувствовал, как улыбка отдалась болью в дважды ушибленной за сегодня скуле.

– Знаешь, он все прошедшие выходные мне покоя не давал. Звонил, писал. Мол, ошибся, осознал, был не прав, прости. Потом дошло до смешного – стал требовать портрет.

– Какой портрет?

– Мой. Который ты написал тогда, на проспекте. Мол, я за него заплатил, отдай.

– Ты его увезла?

– Конечно. Будь моя воля – я бы ещё все свои и совместные фото с его смартфона поудаляла. Портрет он хотел повесить в офисе, даже в раму уже оформил, но отвезти не успел. Так что я его из квартиры забрала вместе с остальными вещами.

Жанна огляделась по сторонам и на некоторое время задержала взгляд на мольберте. Там стоял холст с почти законченным портретом Валерии.

– Может, он в нём что-то спрятал? – предположил Сергей, заметивший интерес Жанны, и попытавшийся отвлечь её.

– Олег? В моём портрете?

– Ну, в раме, или под паспарту. Там есть паспарту?

– Ничего он не прятал, – усмехнулась девушка. – Просто в нём заговорил уязвлённый собственник. Как так, его, такого-растакого – и бросили. Не он, а его. Вот и хотел хотя бы портрет у себя оставить, – она снова повернула голову, и теперь всматривалась в черты Леры. – А ты прав, – заметила девушка. – Всё-таки практика многое решает. Кто это?

– Коллега по пленэрам.

– Я думала, пленэр – это пейзажи, а не портреты?

– Это, так сказать, вне учебной программы.

– Понятно, – протянула задумчиво Жанна. Потом, заметив стоящий у стены холст с Фаготом, улыбнулась:

– Это тот пёс, который был у тебя на набросках?

– Тот самый, – Серёга тоже улыбнулся. – Мы теперь каждое утро пересекаемся у монастырской пекарни.

– А у тебя тут уютно, – сказала девушка, вставая и направляясь к кухонному уголку. – Ты чай пьёшь или кофе?

– Дома – чай. Правый шкафчик, верхняя полка. Большая жестяная банка. В холодильнике есть йогурты, угощайся.

– Спасибо, – Жанна щёлкнула кнопкой чайника, потянулась за банкой. Сергей, лёжа на кровати, втихаря наблюдал за ней: девушка сегодня была в мягких серых спортивных брюках и белой футболке, как всегда, безо всяких логотипов и принтов. В отличие от Валерии, в движениях которой чувствовались нотки томности, Жанна двигалась стремительно, деловито. Вот она обернулась к столу, держа в одной руке банку, а в другой – две чашки; белая ткань натянулась, на мгновение обрисовав округлости груди. Серёга тихонько вздохнул.

– Ты чего? – девушка оказалась возле кровати. – Тошнит? Голова закружилась?

– Что? – растерянно переспросил он. – А, нет, всё в порядке. Это я так, жаль, что день пропадает зазря.

– Прости…

– И думать забудь! – он даже попытался сесть на кровати, но яростный окрик Жанны тут же заставил парня прекратить эти попытки. – Я же не про это! Просто жаль лежать в постели, когда столько всего можно сделать.

– Значит, так, деятель, – решительно заявила она. – Сейчас пьём чай, а потом я что-нибудь приготовлю на обед. И буду у тебя до вечера, следить, чтобы выполнял все предписания. А то ещё, чего доброго, решишь, что уже можно заканчивать постельный режим.

– Как скажешь, – благодарно улыбнулся Сергей, прикрывая глаза.

* * *

Парень проснулся через несколько часов. Голова уже совсем не болела, головокружение и тошнота так и не появились. Жанна сидела на диване с его смартфоном, и шёпотом разговаривала с кем-то.

– Привет! – позвал он девушку. Та подняла взгляд от экрана и улыбнулась:

– О, вот он сам проснулся! Тебе тут Маша звонит, хочет узнать, как самочувствие, – она подошла к кровати, села на край и протянула Серёге смартфон. На видеосвязи маячило обеспокоенное лицо Марии:

– И как это называется? – она грозно нахмурила брови. – Кто обещал после больницы сразу перезвонить?

– Прости.

– Я тут места себе не нахожу, между прочим. И уйти из кофейни не могу. А звонки до тебя почему не доходят?

– Понятия не имею, – искренне заверил её Сергей. – Может, смартфон взглючило. Сейчас же дозвонилась?

– «Сейчас» – это уже двадцатая или тридцатая попытка, – пожаловалась Маша. – Как ты?

– В порядке. Врач смотрел, вроде ничего страшного. Завтра готов работать.

– Ага. Щас, аж десять раз. Нафиг такие трудовые подвиги. На этой неделе у тебя больничный.

– Шеф, мне деньги нужны, я не могу на заднице просиживать.

– Будешь клиентов отпугивать подбитой физиономией? – Мария насмешливо фыркнула, но вместе с тем пытливо всмотрелась в его лицо. – Ну-ка, покрути камеру. А с виду не так уже страшно, практически не заметно. Откуда тогда кровавая лужа на парковке?

– Да глупости всё это. Ну, стукнулся, когда падал, рассечение получилось, шов наложили. Там правда ничего страшного.

– Ладно, поверю, – кивнула Маша. – Но всё равно неделю – на отдыхе.

– День.

– Пять.

– Три!

– Сойдёмся. Дай мне снова Жанну.

Парень удивился такой просьбе, но вернул смартфон сероволосой. Та отошла в дальнюю часть комнаты и девушки принялись вполголоса переговариваться о чём-то. Жанна время от времени посматривала на Серёгу, а тот пытался прикинуть по освещению в комнате, который сейчас час, и долго ли он спал.

– В общем, – Жанна положила смартфон на прикроватную тумбочку. – Маша попросила за тобой присмотреть. Да я и сама собиралась.

– Весь больничный?! – забеспокоился Сергей. – Слушай, ну правда незачем…

– Ну, дежурить у тебя сутками я, само собой, не собираюсь, но буду заглядывать вечером, после работы. И, если что – на связи.

– Завтра вечером не надо, – смущённо краснея, попросил парень. Девушка вопросительно взглянула на него. Потом в синих глазах мелькнуло понимание и она, покосившись на портрет на мольберте, иронично улыбнулась:

– Да у нас тут целая очередь желающих, я смотрю.

Глава 25. По волнам памяти

– Ты раскрываешься всё с новых и новых сторон, – заметила Валерия.

Они лежали в постели у неё дома, и ветерок легонько трепал занавески на распахнутом настежь окне. Ночь втекала в комнату вместе с запахами лета, горячими и немного пыльными, обещающими ещё множество долгих солнечных дней впереди, великолепных закатов и тихих уютных вечеров.

Женщина легонько провела ладонью по правой стороне скулы, которая осталась