Первым умер Черёмухов, даже не успев вскрикнуть.

Клинок вошёл ему в горло, легко пронзив насквозь. Я подхватил тело, не дав упасть, и аккуратно уложил на камень.

Окровавленный рот откашлявшейся Валевской исказила улыбка.

— Слушай, Жора, — с явным удовольствием обратилась она к Дашкову.

— Как ты меня назвала⁈ — глаза у графа полезли на лоб.

— Жорик. А знаешь, я вдруг поняла, почему ты такой му… да. — Она хрипло рассмеялась. — Ты же самый настоящий… Пи… р. Помню как ещё на балу тебя Романов спалил. А потом эта история с баней, где у тебя на мужиков встал… Это уже легенда.

Дашков вспыхнул, будто его облили кипятком. Попала. В самое больное место.

Пока он задыхался от ярости, отряд противников стал меньше ещё на двоих. Крылов и Оболенский — из бывшей команды Мальцевой. Я не выбирал специально: просто они стояли ближе ко мне.

Работал тихо. Не в первый раз. В одной из прежних реинкарнаций мне довелось несколько тысяч лет быть демоном-убийцей. Так что рука помнила. Холодное железо входило точно, без суеты, без лишнего шума.

Параллельно работе клинком, я создавал плетение. Мощное. Чрезмерное для моего текущего уровня. Но всё же других способов нет. Высшее исцеление. Именно им я должен буду спасти искалеченного сына Кузьмина. И именно оно сейчас могло вытащить Валевскую с того света.

Разумовский что-то почувствовав резко развернулся.

— Бл… Романов здесь! — заорал он, почти рефлекторно выплёскивая в мою сторону водное заклятие. Что-то из серии «Сокрушающей волны». Создал прям очень быстро. Похоже заготовочка уже была, оставалось только влить силы.

Ожидая нечто подобное, я коротким прыжком ушёл в сторону.

Заклятие прошло мимо, с гулом размозжив камень, а я уже швырял в Валевскую почти полностью сформированное Исцеление. Жаль, не успел до конца закончить… Но всё равно.

Минута — она встанет на ноги.

Две — сможет ударить кому-нибудь в спину.

Главное дать ей это время. Я сместился ещё раз, уходя с линии атаки — в меня уже летел целый веер атакующих плетений. Но смотрел я не на них.

Артефакт в руках Дашкова.

Вот что было по-настоящему опасно.

Главный артефакт уровня. Жезл случайного заклятия. Вопрос в том, знал ли он как его использовать? Призвал ли он память мага, сделавшего этот жезл смыслом своей жизни?

Дашков несколько раз направил посох в мою сторону. Ничего. Он махал им, словно саблей, тыкал, как шпагой — безрезультатно.

Не знает, как пользоваться.

Я уже хотел списать его со счетов, когда на навершии посоха начало формироваться нечто чудовищное.

Огонь. Чистый. Концентрированный.

Ангел… да это же «Дыхание Феникса»!

От такого мне не защититься.

Я развернулся и рванул в коридор. Успел ровно вовремя: поток раскалённого воздуха настиг меня уже в лабиринте и впечатал в стену.

Больно. Но жив.

Поднявшись, я заметил нетерпеливо подпрыгивающий рядом со мной клубок. Похоже он тоже решил что спрятаться в лабиринте — лучший способ выжить.

— Ну что, дружок… пойдём обратно, посмотрим, что там осталось, — хмыкнул я, делая шаг вперёд.

Клубок вдруг возмущённо запищал и прыгнул в другую сторону. Противоположную.

Ладно. До сих пор он меня не подводил. Доверюсь.

Мы пробежали шесть комнат и снова вышли в центр лабиринта. На этот раз — со стороны Валевской.

Молодец клубок.

Дашков, Разумовский и Лаптева уставились в коридор в котором я скрылся. Остальных… не было. Похоже, все они попали под неосторожно выпущенное жезлом заклятие.

Даже Разумовскому досталось — на лице не осталось ни волоска, словно корова языком слизнула. По лицу Дашкова я понимал что он сам подобного эффекта не ожидал.

Я подошёл к Валевской. Она уже сидела ровно, кожа порозовела, рана на животе затянулась, оставив лишь тонкий рубец.

— Эй, Вероника, — шепнул я, мягко обнимая её сзади.

Она вздрогнула, но сразу расслабилась.

— Сможешь что-нибудь сделать? Хотя бы стрелу?

— Смогу, — коротко кивнула она.

— Ищите Романова! — опомнился тем временем Дашков, показывая рукой на лабиринт.

— Ну уж нет! Я туда больше не пойду. — фыркнул Разумовский, потирая лысину.

— Да нам и не надо. Вон же выход. Плевать на него. Прикончим Валевскую и идём. — Лаптева показала рукой на ведущую наверх лестницу. — Романов! — завопила она, увидев меня.

Дашков среагировал мгновенно. Направил в мою сторону жезл. Предвкушающе улыбнулся, ожидая что-то подобное «Дыханию Феникса».

Но ему не повезло.

Миг, и нас с Валевской окутал магический щит. Сегментный, составленный из четырёх стихий: огня, воды, земли и воздуха. Очень сильная защита, практически от любого боевого заклятия. Каждая стихия дополняла другую, усиливая общую защиту. Щит подстраивался под удар, нагрузку принимала именно та стихийная составляющая, которая наиболее эффективна в данный момент. Создать подобное может только очень сильный маг, к тому же владеющий всеми четырьмя стихиями.

— Что за?!. — пробормотал Дашков, потрясая жезл.

— Спасибо! — с усмешкой поблагодарил я, в свою очередь отправляя в их строну рой «Ядовитых Игл». Валевская поддержала меня огненной стрелой.

И стрела и иглы застряли в щите, созданном Лаптевой.

Ситуация становилась всё более напряжённой. Мой резерв практически иссяк, оставались лишь крохи. Меч… А толку сейчас от него… Валевская тоже пока не боец.

Тем временем Дашков снова активировал жезл. На этот раз удачно. Удачно для себя.

Из воздуха с рёвом материализовался огромный обсидиановый клинок и всей массой врубился в окружающий нас щит. Раздался оглушительный грохот — лезвие рассыпалось в каменную крошку.

Щит выдержал. Но вопрос был в другом: надолго ли? Ещё два таких удара — и защита рухнет.

— Сзади! — вдруг закричала Валевская.

Я обернулся — и сердце ухнуло в пустоту.

Прямо за моей спиной, из лабиринта вылетел Барчев. Он был уже в шаге от меня. В его руке полыхало тёмное пламя — «Мизекордия». Школа смерти, ближний бой. Заклятие формировало кинжал из сконцентрированной энергии тьмы.

Самое худшее было даже не это. Он уже находился внутри щита.

Ни увернуться, ни поставить защиту я не успевал. Парировать — тоже. Я шагнул в сторону, попытался защитится, выставив перед собой клинок.

Внезапно Валевская рванула вперёд, своим телом принимая заклятие Барчева. Тёмный кинжал вошёл в неё без сопротивления. Через мгновение я рубанул шею Барчева. Его тело исчезло.

Бросив клинок, я поймал Валевскую на руки, не дав ей упасть, и осторожно уложил на пол. Кровь уже пропитывала одежду, стекала между пальцами.

Она слабо усмехнулась.

— Даже не думай, что я это… из-за тебя, — фыркнула она, закатывая глаза. Тут же её скрутил кашель, и на губах выступила кровь. — Просто… у тебя есть шанс. А у меня… нет. Давай